Евгения Графова – Resert/Delete/Restart (страница 5)
– Эээто что было? Это мне сейчас? Точно? Отказываете? Хамите? Советуете?
– Ща-порешаем-по-красоте, – открывая створки грудной клетки, высовывает скуластое обветренное лицо Валера.
Вот недавно, например, тоже «парни» подъехали, порешали, чтобы в наше психиатрическое на Вовкин очередной рехаб мы-таки прошли и нам улыбались.
Когда люди видят это мое специальное лицо, то я физически чувствую, как окружающие плавятся, теряются, мнутся. Они или обходят нас по-быстрому или улыбаются Вовке в ответ, или извинительно неудобняцки улыбаются мне.
Мне пофиг, меня устраивают оба варианта.
Потому что теперь мы Веном. И мы можем делать всё, что захотим. (с)
И да.
Если во мне и жили демоны, то они просто ждали, когда придет их время. Время, чтобы быть вместе, стать рядом, подать свои когтистые чешуйчатые лапы и вытащить меня из бесконечного падения.
Оказывается, не надо их из себя изгонять. Не надо лечить, заговоры заговаривать, крутить у виска, ложиться в больнички, петь в церковном хоре.
С ними надо дружить. Они помогут. Они мой симбиот.
Столько времени прошло, и теперь я с ними подружилась. Даааааа, не без посторонней помощи. Ну, как посторонней…По ту сторонней, ага.
То есть с той стороны, с которой совсем не ждёшь.
Одновременно с душевным доктором ты, человек, научивший меня дружить с ними, вошел в летящую по направлению к глобальному известному женскому причинному месту гремящую колымагу моей жизни под гимн Славы КПСС «Катафалка», такой же невротичный и дёрганный, как весь этот тречок.
Это как минимум странно, трудно представляемо, и песочницы у нас разные и время, и вообще нифига не может быть такого. А нет, он (помогатор этот) есть: вот стоит в коридоре у поста отделения, вполне себе плотный и реальный человек. Задирает меня, подначивает, смешной.
Смотришь, слушаешь, возражаешь, ведешь какой-то около профессиональный спор и брови ползут вверх так интенсивно, что пришлось уколоть ботулотоксин наконец. Созрела.
Потому что ну, не может быть такой «соприродности», таких совпадений в чувстовании, эмоциональном опыте, в оттенках иронии, колкости сарказма и уровне интеллекта при такой абсолютной разнице во всех жизненных обстоятельствах времени, места и действия формирования твоей личности…Хм…
И я стряхиваю кошачью шерсть с твоей хирургички, а сама приглядываюсь: точно шерсть или кто-то бородой своей вселенской тряхнул.
Я стою в этой точке и не знаю, что делать с этим глубоким абзацем… И не делаю ничего…Просто внемлю везению своему на людей и тихонько радуюсь внутри.
И недоумеваю, как же тебе так ловко удалось окунуть меня в моё то, что давно погребено на пыльных антресолях моего мульти уровневого чердака. Так ненавязчиво, что сегодня я не просто стою и ничего не делаю, я перевариваю и усваиваю то, что прожила пару жизней назад:
то, за что было бесконечно стыдно,
то, что казалось крайне нелепым, неудобным, б
то, за что осуждали и гнали, не принимали и исПравляли.
И ты оказался мне нужен в этой связи. Ты тоже, пожалуйста, не делай ничего и дальше, просто будь. И я буду учиться у тебя бесстыдно называть все своими именами.
Теперь у меня не только есть мои демоны, у демонов моих есть имя, а это ого-го сколько значит в человеческом мире. Тем более, когда их имя это мое имя. Мое настоящее имя. И я теперь есть, потому что меня назвали.
То есть мы есть. Ахахах.
И мы разрешаем себе вам не нравиться.
Я тащу тебе очередную книгу из поездки и рассыпаюсь в благодарности, а ты смотришь, как на идиотку:
– Я же ничего не сделал.
Да, да, я помню, что тебя бесит, когда я выдаю нагора что-то из контекста мысли или чувства и считаю, что ты всё понял. И вот ты снова бесишься, а я поясняю:
– Иногда ты считаешь, что ты просто есть, сам по себе, никаких активных действий в понимании направленного целеполагания с твоей стороны, но твое ничего неделание в моем пространстве иногда придает императив пониманию или важный толчок к разрешению внутреннего конфликта, оно вот так получается не спецом, само. Это ж волновая функция, прикинь…
Опять смотришь устало и хмыкаешь:
– Отстань, работы нет что ли. Пошли дневники писать.
Я сажусь за сестринскую документацию, а внутри хлопаю себя по лбу: точно есть работа, одно не законченное дело там, в городе, в который я решила никогда не возвращаться, нажала Ctrl+Alt+DELETE и перезагрузила систему пару десятков лет назад.
Еще один демон, бигбосс даже, затаившийся где-то на самой высокой антресоли памяти в 180 км и 20 годах от Москвы. Страшный всё это время
Но не теперь.
Теперь я, приняв своих мелких демонов и добрую порцию смелой воды, решила, что достаточно сильна и бесстрашна (ну да, ну да) для встречи с тобой, мой персональный демон с вполне себе человеческим ФИО, и «Ласточка» за какие-то два часа перенесла меня туда, в мою застрявшую на пыльной антресоли Твери не самую приглядную, но достаточно объемную часть.
Встретились на привокзалке. Ты выглядишь вполне себе как любой рандомный чел: обычная человеческая курточка, никакой чешуи и шерсти, не когти, а сэмки в горсти. Мне протягиваешь. Но я терпеть не могу семечки.
Идем пешком по городу. Нет не по городу, по моей памяти шагаем.
Несколько жизней назад, ты разбудил меня, как оказалось в буквальном смысле, но я обрела суперспособность: научилась хорошо забывать, переписывать воспоминания и перепрограммировать события прошлого с выгодой для себя. Сознательно, как мне надо.
Себя такой тогда слабой перед тобой и перед событиями того настоящего.
Идём, вспоминаем. Надо же, это оказалось не так страшно, как я считала все эти годы, даже приятно было вспомнить. И принять тебя, впитать до самой твоей сути. Ведь ты не изменился.
Ты говорил… Столько слов, камон! Наверно, больше, чем за все эти прошедшие годы в твоей неизвестной мне жизни, а уж за те, прожитые вместе пять (Пять лет, Карл, пять!!! Я-то умеючи помню только три из них) тем более.
Вот ты мне показывал дома и дворы, где зависали в тусовках, а я в своём параллельном мире стою, как стояла маленькая, когда мама решила, что мне непременно надо обливаться холодной водой.
Ты говорил, говорил, говорил, просил не перебивать.
А я:
Я стою голая в чугунной эмалированной ванне после того, как потопталась босая по снегу перед подъездом (по системе Иванова, йоу), а передо мной таз с ледянючей водой. И вот эти 10 литров абсолютного холода я сама себе обрушиваю прямо на лоб. Тыыыыдыыыыц!!!! Обожгло! Вдыхаю через широко открытый рот и…
Тумблер клинит.
Перезагрузка операционной системы.
Я открываю глаза:
Ты идешь рядом и диву даешься моей дичайшей парамнезии. И ты не понимаешь, как это я так вывернулась. Ха! Да, долго ли умеючи.
А теперь… знаешь, что я умею теперь? Ооооо!!! Я прокачала все свои скиллы. Считай, теперь скилловая, котик.
Мне больше не надо забывать, я умею переваривать и усваивать. Абсолютно ффффсё!
И тебя, ууууу, особенно тебя, мой главный, самый дорогой и родной демон, я больше не забуду, я тебя усвою, разложу на белки и аминокислоты и усвою.
Потому что мы Веном, и мы можем делать всё, что захотим…
Жить, как захотим…без оглядки на постоянно повторяющийся вопрос попутчиков: зачем?
Это «зачем», дурацкое, звучит как пустая вагонетка: гулко, низко, протяжно, ржаво. Боооооооммммм! Оказывается, можно просто не отвечать. И это не будет не вежливо:
Что с тобой не так?
А что тебе с того?
Даже больше! Сегодня таким «нетаким», как ты и я, можно не косить больше под NPC, чтобы слиться и не выделяться. Ха-ха! Хотя это мне можно, ведь и так всегда был собой, но не я.
Мне нужны были тогда эти маргинальные тусы, девиантные афтерпати, чтоб уйти в отрыв. Отрыв от чужой реальности, в которой текла обыденность.
А сегодня мы больше не притворяемся и не упиваемся сэмом в хлам, чтобы заглушить внутренний конфликт личности (горсть оправдательного пафоса, ага).
Просто, потому что стало ультраФиолетово на этот вечный вопрос: что с тобой не так? А зачем ты, тебе, делаешь, идешь, говоришь…
А еще всем на всех стало плевать. Ох, как это удобно!!! Врубаешься? Я, да, прям тащусь от этого массового безразличия.
И, да, мы можем себе позволить всё, в рамках морали и закона, разумеется. Ты ж помнишь, что убивать нельзя, мой неадекватный агрессивный приятель?
01 апреля 2024 года