Евгения Графова – Resert/Delete/Restart (страница 2)
И вот будет вечер зимний,
И вот пройдёт много лет,
И вот в самолёт реактивный
Мама возьмёт билет.
И в день моего рожденья
Тот самолёт прилетит.
И выйдет оттуда мама,
*Безруковская пауза*
И мама меня простит!
А в реальности…Я просто беру телефон и набираю номер, который помню наизусть:
– Алло, мам, привет! Когда приедете? Я хочу зайти с мальчишками вас с Новым годом поздравить.
DELETE (2023)
– И все же, какой у вас вопрос ко мне, Евгения Михайловна? – это уже третье обращение ко мне душевного доктора.
– Понимаете, Дарья Михайловна, я заканчиваю мед. училище и собираюсь идти работать в отделение детской хирургии. Детской, понимаете?
– Это прекрасно. И?
– Но у меня есть эмоция, которая, я боюсь, делает меня профнепригодной.
Я мнусь, мнусь, потею в своей мягкой клетчатой рубахе от пижамы, попень липнет к кожзаму дивана, тискаю хэндмэйд котика, нервничаю:
– Я впервые в жизни хочу убить человека. Конкретного. Причем с особой жестокостью. Понимаете?
Доктор смотрит и кивает:
– Кого же? И за что?
И я вкратце сухо выбрёхиваю полугодовую историю краха моей семьи, полугодового ужаса без конца, пыток ожиданием, когда этот страшный человек, за которого я когда-то вышла замуж, покинет здание. Вообще я болтливая, но про это могу только сухо кашлять.
– Я мечтала об этом отделении с момента прохождения в нём практики, ДарьМихална, а теперь вот все это…Как я буду работать…Мои…Меня поддерживает только старший. Муж ушёл, мама в гневе, что я бросила госслужбу и карьеру в строительстве, малой с аутизмом. Это какой-то период не полу, а полного распада моей жизни. А я к детям собралась идти работать.
Иииии....
Секундочку. Конечно, все было сказано не так. А с бесконечным рофлом и оправданием этих двоих (мужа и мамы), как и завещал М. М. Бахтин: страшен гроб, пририсуй колесики.
Но эмоции......о, даааа, они были именно такими. А слова…Слова не говорились, они кашлялись или смеялись.
Доктор молчала, а потом сказала:
– Вам надо всё выговорить. Не третьему лицу, а второму, обращаясь на «ты». Вот стул. Это Ваш муж, а это мама. Говорите им все это напрямую.
– Я…Я не могу. Я не смогу. Анрил. Нет. Категорически.
– Но это необходимо, это терапевтический приём. Не прихоть.
– Должен быть другой способ, ну, пожалуйста. Я не могу говорить.
– Нууууу....Тогда напишите, начните с писем второму лицу, используя обращение «ты». И всё опишите. Свои эмоции, чувства и т.п. И, да. Вы спокойно можете идти работать в Ваше отделение. А Ваше желание вполне нормально. Странно, если бы было иначе в таких обстоятельствах.
И я пошла. Работать. И писать.
Привет! Меня зовут Женя. Мне 40 лет и это моя точка бифуркации. И я создаю заново свой мир, внешний и внутренний, я не могу говорить, но я могу писать.
Это будет история одного нового мира.
Вэлкам, тебе точно понравится. Погнали.
Лирическое отступление
– Она не врёт, она фантазирует! Защищала меня бабушка, когда я несла что-то, явно противоречащее действительности (вопрос чьей, ахахах).
А я…
Я вру. И не просто фантазирую. Я нежно лелею свои фантазии, порой нетерпеливо жду, когда вечером уйду в горизонт, в то самое ультима туле, чтобы закрыть глаза и придумать себе всё, что хочется: сны, в которых у меня и тебя есть всё, чего на самом деле нет.
Я использую людей или, если тебе будет легче, их копии в моей голове, вот так то, а тебе и не ведомо. Ну, собственно, тебе или кому-то все равно, а мне приятно, я бы даже сказала, дьявольски приятно. Я проживаю в своей фантазии события, вероятные где-то в одной из ветвей необособленной вселенной по той самой квантовой теории мультимиров, которых никогда не было и не будет в нашей реальности. Наш мир воплощается из множества возможных только таким правильным, работающим по квантовому закону и правилу. Совершенство.
Правильным в абсолютном понимании этого эпитета, в разрезе законов, по которым все живое существует, потому что других законов нет.
Я же создаю дикую вселенную (моя мама, клянусь, именно так и считает в натуре), а иногда мне кажется, что и соприкасаюсь с ней, две ветви находятся под таким углом, что я начинаю быть участником своей дикой фантазии. И тебя втягиваю…
Фантазировать и врать. Я умела делать это талантливо виртуозно сызмальства: строить миры, писать их и выкладывать на бумагу.
Только, дурочка, трепалась постоянно. Но не теперь.
Теперь я живу в мире, который я сама придумываю и никому не говорю про него. Людям в это трудно поверить и принять трудно, что какой-то чутошный пустяк является весомым доказательством моего вновь приобретенного знания адаптированной квантовой механики. Поэтому я молчу. И нахожу в этом великий смысл. Здесь нет никаких моих правил, я просто делаю, что хочу, присваиваю, кого хочу.
Бывает, когда наступает утро, я думаю, проснулась ли я на самом деле или наоборот: заснула и мне снится сон про все это тряхомудье вокруг.
Да-да, как у Чжуан-цзы в его бабочкиной диалектике. Не это ли намек на так внезапно полюбившуюся мне квантовую механику и её гениальное объяснения происходящего.
Ведь по большому счету моё время, проведенное в фантазии, равно времени, проведенному в этой обособленной вселенной, где ты и я бытуем.
И коль скоро время делится поровну, то какая к лешему разница, что ты или кто-то еще об этом всём думает и чем это считает. Вообще не имеет значения.
Кхм…так вот. Когда эти миры переплетаются, я улавливаю акварельное марево вплавления событий, происходящих вне меня, и созданных внутри меня, как я была уверена раньше.
И это моя суперсила, которую я научилась использовать, и моё ноу-хау, которого ты и другие так боитесь, потому что ты тоже чувствуешь и ощущаешь… Зыбкость эту, когда границы внешнего мира и моего придуманного, как радужная пленка мыльного пузыря, тонкие, плавучие, цветные. И ты инстинктивно избегаешь быть рядом, вдруг пленка растворится, брызнет на тебя едким мыльным раствором. И ты окажешься в чем-то совершенно чуждом, непонятно, как функционирующем, пыхтящем и изрыгающим чад и копоть, мире.
Ты так думаешь…
Но не бойся, всё не так страшно. Я тебя научу, как вывозить. Давай руку.
ОКТЯБРЬ 2021. Два звоночка в мою стекловатную вселенную.
Звонок первый.
– Алло, на проводе божэнька. Кто у аппарата?
А у аппарата…
Я сижу в комнате пацанов. Это точно вечер. Я ничего не слышу, даже белый шум не проникает в мою голову. Эта вата в голове и вокруг нее хоть и колючая, но отнюдь не воздушная, а просто душная. И тяжелая. Вроде даже и мыслей никаких, и пустоты нет. Такое…
Наверное, я что-то делала с большим. Уроки там…или еще что по музыке. Он в шестом классе кадетской школы.
– Маааааам, ну мааааам, – я смотрю на него.
– Ммммм, – мычу, типа, говори, че там.
– Ну, чего ты не радуешься?! Ну, смотри, ну послушай, это ж круто, да? Ну, да? – заискивающе рыщет по моему лицу и оседает.