Евгения Горевалова – Оберег для музыканта. Книга первая: Оберег (страница 14)
Когда Вельна вернулась, Альвери невольно отвёл взгляд. Она подошла к сыну и опустилась рядом:
– Альвери… Как ты себя чувствуешь?
– Нормально.
Она вглядывалась в него.
– Может быть, позвонить доктору Тэгри?
Он встрепенулся:
– Нет, лучше не надо.
– Ты уверен? У тебя ничего не болит?
– Нет, я в порядке…
Вельна снова поправила его непослушные кудри и словно невзначай коснулась лба. Со вздохом улыбнулась ему и прижала к себе.
– Наверное, ты так устал и переволновался с этим экзаменом…
– Да! Очень, – он высвободился из её объятий и встал. – Лучше пойду поиграю в мяч.
Она неохотно отпустила его и тоже поднялась, изучая его лицо.
– Ну, если ты достаточно хорошо себя чувствуешь…
– Да, мне уже совсем хорошо!
Он выбежал из комнаты. Вельна подошла к фортепиано. Провела кончиками пальцев по клавишам, словно собиралась сыграть, – но вместо этого аккуратно опустила крышку.
***
Колдун открыл глаза и обвёл затуманенным взглядом красноватый потолок, часто вспыхивающий голубыми отблесками зарниц. На прикроватном столике за прямоугольными стёклами лампы трепетал крошечный оранжевый огонёк, заставляя танцевать каждую тень. Танита провела рукой по смуглой горячей щеке и спросила:
– Реми, ты меня слышишь? Как ты?
– Словно всё падаю, и падаю, и падаю снова в ущелье Урáти. Я ещё не достиг самого дна, но у меня уже всё болит, – далёкий раскат грома вклинился в его слова, вырывая из груди протяжный стон.
– Просто дождь начинается. Я сделала тебе лекарство… – она потянулась к столу.
– Нет! – Она замерла и посмотрела на него, он со стоном добавил: – Не надо. Так я наверняка начну видеть вместо ущелья главные Ворота. А я не хочу сейчас их видеть. Бродить как неприкаянный возле их бесчисленных створок и витков, чтобы найти ответ, который тебя бы успокоил, но которого там просто нет.
– Реми… – она снова погладила его щёку, – так ты проверял?
– Я пробовал много раз, пытаясь найти имя подходящего вирахсу, но их больше нет здесь. Не хотел тебе говорить, чтобы не расстраивать, но всё равно проболтался. Всё, что мне остаётся теперь, – лишь снова падать в ущелье.
Она опустила руку в таз, стоявший на прикроватном столике возле лампы, и ухватила одно из полотенец, которое пузырилось в прохладной воде, как большая белая медуза. Танита отжала его и обтёрла Реми, а потом заменила компрессы.
– Давай я буду держать тебя, – она взяла его ладонь в свою.
– М?
– Если я буду сидеть рядом и держать тебя за руку, ты не упадёшь.
– Разве?
– Ты не знал?
– Нет. Жаль, когда я падал в первый раз, тебя не было рядом. Тогда ни проклятья, ни поломки Ворот, ни недостающего вирахсу – ничего этого не было бы.
Танита горько вздохнула и сказала:
– Вот, выпей.
– Что это?
– Лекарство, которое перенесёт тебя к Воротам и спрячет от дождя, – она подняла его голову и поднесла чашку к губам.
– Нет, – он отвернулся, – я не хочу больше искать имя вирахсу на створках Ворот. Я и без того слишком устал.
– Пей-пей, – она аккуратно, но настойчиво влила всё зелье до последней капли. – И не ищи его больше. Может, нужное имя придёт само когда-нибудь.
Танита положила его голову на подушку и поставила опустевшую чашку на прикроватный столик. Сердитый раскат грома задребезжал стёклами; по окну забарабанили капли. Танита взяла неподвижную смуглую кисть в свои руки, прислонилась виском к витой спинке стула и закрыла глаза, вслушиваясь в мерное глубокое дыхание, еле различимое в порывах ветра и шуме дождя.
Глава 5
Альвери остановился возле массивной двери тёмного дерева, на которой красовалась позолоченная табличка «Отдел кадров». Он оглянулся, как будто ждал чьего-то одобрения. Но вокруг были только бежевые стены и глянцевый пол из чёрного гранита, которые смотрелись совсем не ободряюще. Юноша снова повернулся к двери и постучал. Никто не ответил. Альвери сверил комплект документов со списком и, убедившись, что всё правильно, постучал дважды – уже громче. Ответа не было, и он осторожно повернул вспотевшей ладонью ручку и заглянул внутрь. Пышная женщина с густым рыжим хвостом и в красном платье с глубоким декольте глянула было недовольно на приоткрывшуюся дверь, но при виде Альвери широко улыбнулась:
– Ого, какой славный парнишка! Заходи!
Он шагнул в кабинет и поздоровался. Женщина с любопытством оглядела его тёмно-синий костюм, накрахмаленную рубашку и галстук. Спросила:
– Ты на стажировку?
Альвери кивнул.
– Давай сюда свои бумаги.
Альвери было не по себе от такого пристального внимания. Он подошёл к столу, избегая смотреть на женщину, и протянул документы. Она быстрыми движениями разложила бумаги по стопкам, но всё это время Альвери чувствовал, что она не отрывает взгляда от его лица. С некоторых бумаг она сняла копии и тоже разложила. Бросила покровительственно:
– Да ты садись.
Он обернулся на закрытую дверь и опустился на стул возле её стола.
– Наверное, только школу окончил?
Альвери беспомощно оглядывал просторный кабинет. Стеллажи с бумагами. Два массивных тёмных стола, погребённых под документами. Он пожалел, что за ними никого нет. Казалось, будь тут ещё хоть кто-то, она вела бы себя более официально. Он выдавил:
– Ну да.
– Почти взрослый уже, – она хитро улыбнулась. – Знаешь, у меня дочь примерно твоего возраста…
Альвери посмотрел на бежевую стену так усердно, как будто старался разглядеть что-то сквозь неё.
– Кофе будешь? А то все на обед разошлись, а я вот за старшую осталась, – она жалобно вздохнула.
– Кхм… Мне бы бумаги…
– Не терпится стать юристом, да? Не переживай, будут тебе бумаги, вот только взбодрюсь.
Она развернулась всем корпусом и деловито щёлкнула кнопкой электрического чайника, который стоял у неё за спиной. Тот сразу зашумел. Она достала две тонкие фарфоровые чашки с изящными розами. Впечатление портил коричневый налёт внутри, обычный для чашек, из которых часто пьют, но не очень тщательно моют. Она насыпала гранулы в обе и залила кипятком. Одну придвинула к себе, вторую поставила перед Альвери.
– Так, теперь бумаги…
Она уставилась в документы – и ее глаза удивленно распахнулись. Дверь за спиной Альвери бесшумно открылась, и на пороге появился Корнери. Его взгляд скользнул по сыну и женщине. Задержался на чашках и сделался жёстким, как гранитная плитка. Но голос прокурора звучал совершенно бесстрастно, когда он спросил:
– Не оформился ещё?
Женщина подняла документы перед лицом, словно заслоняясь, немного подровняла края. Проворковала:
– Всего одну минуточку, – и добавила с едва заметным ударением, – господин Олорце.
Она что-то быстро вбила в компьютер, сделала пометки и вернула часть бумаг Альвери. Тот поспешно схватил их, вежливо кивнул и, не притронувшись к дымящейся чашке, прошмыгнул в коридор мимо отца. Корнери вышел и с громким щелчком закрыл дверь.