Евгения Донова – История одного кактуса. Роман для тех, кто боится любить (страница 24)

Андрей расхохотался. Ну почему он такой непрошибаемый?! Кажется, его невозможно вывести из себя или смутить. Самоуверенный болван, вот он кто!

Мы буквально за пять минут доехали до моего дома и вышли из машины. То ли дело было в алкоголе, то ли еще в чем-то, но я чувствовала, что начинаю остывать. Вообще-то, со стороны Андрея это был довольно благородный поступок – приехать за мной и проводить домой. А я ведь его об этом даже не просила. Пока мы поднимались на лифте, я украдкой подняла на него глаза, пока он изучал красноречивые надписи на стене. Молодой, красивый, сексуальный и порядочный, черт бы его побрал! Не придерешься! Я сглотнула. Вот бы мне хватило смелости к нему прикоснуться.

Мы вышли из лифта и встали у входной двери. Я достала ключи из кармана и с шестой попытки наконец попала в замочную скважину.

– Зайдешь? – невинно поинтересовалась я.

– Нет, поеду. Ты дома, теперь я спокоен.

На секунду задумавшись, я обняла его за шею и аккуратно поцеловала в губы. Совсем легкое прикосновение, почти невинное, но все тело свело от желания. Андрей на мгновение замер, а потом ответил на поцелуй, обвил руками мою талию и крепко прижал к себе. Его губы захватили мои, а из груди вырвался какой-то странный звук, напоминающий отчаянный стон. Внутри у меня все восторжествовало, и я перестала сдерживаться. Очень скоро поцелуй из целомудренного превратился в самый что ни на есть развратный, Андрей приник к моей шее, а я не помнила, как мои пальцы оказались у него в волосах. Я застонала и потянула его в квартиру за воротник рубашки, ногой приоткрывая дверь. Но он не сдвинулся с места. Вместо того чтобы ввалиться внутрь вместе со мной и заняться любовью на полу в прихожей, он резко от меня оторвался, зарылся руками в волосы и закрыл глаза, будто пытаясь сосредоточиться.

– Какого черта! Пойдем. – Мое дыхание сбилось, а в голосе звучала мольба, за что мне немедленно стало стыдно.

– Нет.

– Нет?

– Нет. Ты много выпила, и я не хочу пользоваться ситуацией.

– Нет, хочешь!

– Конечно, хочу! – вспылил он, и от его реакции я оцепенела. – Я же не железный! Но мы все это проходили, помнишь? Сначала ты само очарование, ласковая и сексуальная, а в следующую минуту я стою в коридоре в расстегнутых штанах и пытаюсь понять, какого хрена произошло! – проорал он.

Боже, Андрей был прав, на сто процентов прав! Алкоголь снял все барьеры, у меня не было сил держать все в себе, и я почувствовала, как подбородок по-детски задрожал, а в глазах защипало. Он стоит тут, орет на меня, а я, вместо того чтобы дать ему отпор, сейчас разревусь!

– Эй. – Андрей заметил перемену в моем настроении, сразу же успокоился и подошел ближе. – Извини, ладно? Я не собирался кричать.

Слезы брызнули из глаз, и я разрыдалась, прикрывая лицо, как пятилетняя девочка.

– Ален, ты чего! – В его голосе был испуг, и я почувствовала, как его руки берут меня за плечи и слегка встряхивают.

– Да отстань ты от меня! – Я оттолкнула его от себя и метнула в него злобный взгляд. – Ты понятия не имеешь, что я пережила! Ты не знаешь, сколько лет ушло на то, чтобы просто научиться жить с этим! Это была такая боль, которую невозможно пережить, но я ее пережила! Просто стоять здесь с тобой и откровенничать… Это уже для меня подвиг! Знаешь, как это тяжело?!

– Знаю.

Он аккуратно приблизился ко мне и прижал к груди, на этот раз я не сопротивлялась. Слезы текли ручьем, а все тело сотрясалось от икоты. Не знаю, сколько мы так простояли, – я потеряла счет времени. В его руках мне было тепло и уютно, его присутствие излучало безопасность. Я постепенно успокаивалась, пока его пальцы нежно гладили мои волосы. Шмыгнув носом, я подняла на него глаза:

– Может, все-таки зайдешь?

– Если зайду, то натворю глупостей, а я этого не хочу. – Глаза у него лучились нежностью и даже как будто извинялись.

– Ты такой порядочный… Аж противно!

– Да мне самому противно.

– Ладно, я спать пошла. – Я нехотя отодвинулась от него и взялась за ручку двери.

– Слушай, Ален… – Он немного замялся, как будто думая, продолжать ему или нет. – В общем, у меня есть один друг… Он психолог. Мы познакомились много лет назад на встрече группы поддержки тех, кто потерял близких. – Я нервно сглотнула. – Он приходил в группу так же, как и мы с Олей, потому что пережил то же самое. Потом он выучился на психолога и сейчас сам проводит подобные встречи, а еще работает индивидуально с самыми разными случаями. – Андрей вытащил из кармана пиджака кошелек и, порывшись в нем, достал визитную карточку и протянул ее мне. – Позвони ему. Я уверен, что разговор с ним пойдет тебе на пользу.

Я протянула руку, но медлила и несколько секунд смотрела на визитку, сомневаясь, стоит ли ее брать. Потом заметила выглядывавшую из-под рукава куртки букву N. No more fear. Страха больше нет.

Я взяла визитку, кивнула Андрею и нырнула в квартиру.

Из сна меня вырвал омерзительный монотонный звонок телефона. Не отрывая лица от подушки и не открывая глаз, я потянулась за мобильником, на ощупь нажала «ответить» и тут же услышала в трубке возмущенное:

– Ты где?!

– Дома. Сплю. А кто это?

– Это твоя мама Елена Сергеевна. Помнишь такую?

– Чего ты мне звонишь в такую рань? Суббота же!

– Сейчас двенадцать двадцать, и я жду тебя в кафе, потому что мы договорились пообедать.

Я застонала и с силой продрала глаза. Сквозь занавески пробивался яркий свет, а часы на тумбочке действительно показывали 12:20. Вот дерьмо! Я несколько раз с силой потерла лицо, чтобы прийти в себя:

– Э-э-э-э… Прости, я забыла. Я сейчас приеду.

Стоило мне оторваться от подушки, как голову пронзила дикая боль. Ощущение было такое, как будто мне в затылок вбили пару килограммов гвоздей. Каждое движение отдавалось во всем теле и грозило падением на подкошенных ногах. Похмелье, мать его. Больше никогда не буду пить!

Сборы заняли пятнадцать минут, и это стало моим личным рекордом. Я запила обезболивающее тремя литрами воды, потом минут пять чистила зубы и яростно умывалась, скрутила волосы в традиционное «гнездо» и натянула первые попавшиеся вещи, висевшие на спинке кресла. Кажется, действие алкоголя уже закончилось, но за руль мне лучше было не садиться, поэтому я вызвала такси и всю дорогу дремала на заднем сиденье, уговаривая головную боль если не совсем пройти, то хотя бы немного притихнуть. В кафе я зашла ровно в час. Мама сидела в углу и заканчивала есть пасту.

– Прости меня! – взмолилась я, усаживаясь напротив. – Я вчера… В общем, я немного заспалась.

– Господи, что с тобой?! – Мама обеспокоенно окинула меня взглядом.

– Что, все так плохо?

– Ну во-первых, у тебя кофта наизнанку.

Я опустила взгляд и устало прикрыла лицо рукой.

– А во-вторых?

– А во-вторых… Извини, конечно… Но от тебя перегаром пахнет.

Я уронила голову на стол.

– Алеш, что с тобой?

В ответ я лишь беспомощно застонала.

Надо отдать должное моей маме – она не стала устраивать мне разбор полетов или чтение лекций о вреде алкоголя. Вместо этого она подозвала официанта, попросила его принести аспирин, крепкий кофе, литр воды и тарелку каши. Я скривилась.

– Тебе надо поесть, – безапелляционным тоном заявила мама.

Пока мы ждали еду, она тихим голосом, не отдающимся в голове ударами кувалды, рассказывала их с папой новости о работе и походе в гости к друзьям. Я была безмерно благодарна ей за такую чуткость.

Надо признать, что после кофе, аспирина, завтрака и переодевания кофты в туалете я почувствовала себя почти приличной женщиной.

– Итак, что случилось? – поинтересовалась мама, когда я немного пришла в себя.

– Я просто вчера немного перебрала. Пошла в бар после работы, выпила текилы, познакомилась с компанией, потом мы танцевали…

– Алеш. – Она нежно взяла меня за руку и посмотрела в глаза так искренне, что внутри у меня все сжалось от стыда. – Я не буду тебя допрашивать, но мне кажется, ты чего-то не договариваешь. У тебя все нормально?

Итак, все ли у меня нормально, давайте посмотрим. Я одинокая тридцатилетняя женщина, которая собирается проходить психотерапию, чтобы преодолеть страх серьезных отношений. И у меня, судя по всему, проблемы с алкоголем. Осталось только завести несколько котов и дождаться, что они съедят меня, пока я отсыпаюсь после очередного похода в бар.

– Нет, мам, у меня не все нормально, – честно ответила я. – Но я, кажется, впервые в жизни хочу что-то с этим сделать. Я устала бегать от своих проблем.

Она посмотрела на меня долгим проницательным взглядом близкого, родного человека, который слышит не только слова, которые ты говоришь, но и все, что за ними кроется. И ответила:

– Наконец-то.

2003

В дверь постучали. Я проигнорировала стук, продолжая лежать на боку и пялиться в стену.

– Алеш, можно войти?

Мамин голос звучал жалостливо. Я подавила желание ответить. Если долго молчать, она подумает, что я сплю, и уйдет.

Но дверь, вопреки моим ожиданиям, отворилась. Я услышала мамины шаги за спиной, а потом почувствовала, как диван прогнулся, – она села рядом и нежно погладила меня по голове. Я зажмурилась, сдерживая слезы. Не хотелось бы рыдать при маме.

– Просто хочу сказать, что я рядом, если ты захочешь поговорить, – ласково произнесла мама. – Я могу помочь тебе советом.

– Каким советом? – взорвалась я и резко села, сбрасывая ее руку с себя. – Как ты можешь мне помочь?