Евгения Чепенко – Боксер, Пашка, я и космический отщепенец (страница 28)
Пожалуй, мне нравится это слово все больше и больше.
Сын есть, а вот мужа никогда не было. Это оказывается приятно. Надо же! Из раздумий меня вытянул мой любимый инопланетянин, перебравшийся со мной на диван.
- Свадьба завтра, - уверенно кивнул Сишати, на что я тихохонько икнула и уставилась на него.
- Уверен?
- Да. А можно уже сегодня?
Да, и завтра-то боюсь нельзя.
- У тебя паспорт российский есть?
- Есть, - кивнул капитан.
- А знакомые в ЗАГСе?
- Это традиция?
- Необходимость. Специально для желающих жениться прям завтра.
- Микаи, я не понимаю.
- Да, пап, мало вы знаете для археологов и антропологов, - выглянул из-за косяка Пашка.
- Не подслушивай.
- Как? Слышу хорошо, - пробасил Кагараши.
- И ты тоже! - крикнула я. Головная боль начала медленно предрекать свое приближение.
- Но мы же не скрываем, - подсказал мягко Сишати.
- Капитан, что есть ЗАГС? - корабельный врач возник в проеме двери.
- О боже!
- Ваша религия бессмысленна.
Я разнервничалась окончательно, затем распсиховалась. Пашка с умным видом уверил всех, что "мама, как чайник, покипит и выключится, главное автоматике не мешать, он проверял", после чего вытолкал все инородные живые тела из комнаты и захлопнул дверь.
Здорово.
- Машку отдайте! Я буду на жизнь жаловаться!
Минуты через две мне выдали нарашеку и вновь смылись, разумно рассудив, что "чайник" вреда кошке не принесет, а вот они, мужики, пострадать могут.
- Микаи, - прошепелявила моя глазастая. Я обняла теплое гибкое тело, для приличия всплакнула, рассказала, какие инопланетяне непонятливые, сколько на них нервов надо, получила подтверждение своих слов, и на душе стало легче. Вот что значит компания настоящей все понимающей женщины.
Минут двадцать спустя я уже вовсю щелкала каналами телевизора, причем Маша тщательно изучила интересный предмет со всех сторон, прежде чем калачиком свернуться у меня на коленях и задремать. В такой позе нас и застал Сишати.
- Наташа, любимая.
- Хорошо звучит.
- Все еще сердишься? - мягко спросил капитан, опускаясь рядом с нами на пол.
- Уже нет.
Темные глаза смотрели на меня с ласковым укором.
- Микаи, я не все могу знать или понимать о тебе, точно так же, как и ты обо мне, но это не значит, что я не стараюсь.
Смысл его слов мгновенно дошел до сознания. Более виноватой себя, чем сейчас не ощущала, наверное, ни разу.
- И ты не злишься. И никогда не злился.
Он обнял меня, прижал к себе.
- Почему ты так решила? Злюсь, еще как злюсь. Знаешь, как злился, когда пришлось нести этого пса до каюты. Он, между прочим, не очень хорошо пахнет, - я улыбнулась. Что правда, то правда. - Злился, когда ты прибежала после душа в своей майке в грузовой отсек. Хоть представляешь мои сны после этого? - я довольно усмехнулась. Приятное признание. - И злился на себя, когда ты исчезла с корабля. А теперь вот злюсь, что с тобой не в меру разговорчив, - недовольно закончил муж.
Я рассмеялась.
- Честно? А! Ну, да, - поспешно поправилась я. Нашла какой вопрос задавать правильному сиросэкай. - Эх, ты, инопланетянин мой, - укоризненно покачала я головой, затем осторожно очертила пальцами смуглые скулы. - Не обижайся. Мама я уже семь лет, а вот женой не была еще ни разу, ни земной, ни инопланетной. Мне это в новинку.
- Хорошо, это правильное признание.
Трудности взаимопонимания на лицо. Вновь появилось устойчивое желание обидеться и пожаловаться на жизнь Машке. Последняя неким шестым чутьем угадала мое настроение и, проснувшись, глубокомысленно изрекла:
- Фсе муш-шики каслы...
20. Торт, Дольф и нерадивый врач.
В детстве я частенько разглядывала мамины журналы "Бурда моден". Всегда смешило это название на обложке, однако, пролистнув первые страницы, совершенно забывала о смехе и погружалась в мир прекрасного. Любимой тематикой, конечно, были свадебные платья - никогда не отличалась от общей массы девчонок, обожающих сказки про принцесс. Так вот, тогда казалось, что в будущем свадебная церемония станет для меня чем-то восхитительно прекрасным и чудесным. Красавица-невеста в великолепном пышном платье приблизится к алтарю (как в любовных романах о девятнадцатом столетии, я была ребенком, так что с фантазии брать нечего), где ее будет ждать прекрасный молодой миллионер в черном костюме с бутоном белой розы в петлице.
Став старше я поняла, что хочу скромную свадьбу, короткое кремовое платье, игривую вуаль вместо фаты и медовый месяц в Австралии. После появления в моей жизни Пашки, я осознала, что быстро проставленного штампа в красной книжечке мне хватит, но, блин, даже в самом страшном сне не виделось то, что происходило на данный момент в реальности.
Бразды правления взяла на себя мама. Она с точностью капитана военного крейсера знала какая свадьба нужна ее дочери. Пашка постоянно поддакивал, выдавал гениальные идеи и прятался за бабушку, если я вдруг намеревалась выдать подзатыльник. Сишати задавал сотню - другую вопросов и требовал традиционной славянской церемонии в красном сарафане, даром что ли археолог, антрополог или кто он там у меня. Папа заявил, что он ничего не понимает в организационных вопросах, денег даст сколько надо, а в свободное время обучит Кагараши языку и местным традициям, после чего забрал инопланетного медика и укатил с ним на рыбалку. По возвращению оба выглядели как огурчики... маринованные.
- Лунтик, ты одна моя отрада! - я сидела в комнате для гостей на втором этаже в доме моих родителей накрашенная в чулках и белье, ожидая когда приглашенная девушка закончит ваять шедевр на моей голове. Последняя с шедевром не спешила, размеренно причесывая, закалывая и бормоча под нос что-то невнятное, сильно смахивающее на рэп, по видимому звучащий в данный момент в ее наушниках.
- Кончай жалобиться. Взбодрись, боец! Фронт наступает, - Илона подсунула мне фарворовую чашку под нос. - Еще чайку?
Я мысленно продиагностировала организм на наличие алкогольного влияния. Вроде ничего так, можно еще грамм сто. Парикмахершу в зеркале вижу хорошо, фокус пока налажен, миловидная такая, прическу ничего лепит.
- Давай, - забрала чашку и сделала приличный глоток коньяка. - Хороший чай, крепкий. А Маша там точно в норме? Она все увидит?
- В норме, в норме, - уверенно кивнула подруга. - Она у нас за песика сойдет сумчатого. Кто там разглядит, что за голова из моей сумки высовывается.
- А если заговорит?
- Притворюсь, что это я.
- Ой, лажа буде-ет, - я снова занервничала и сделала еще глоточек, потом еще. Илона поспешно вырвала у меня чашку.
- Э-э, мать, не увлекайся. Кончай дергаться. За такого мужика замуж выходишь!
- Я не из-за Сишати переживаю, я из-за своих, земных. Ты просто моих родственников еще не видела, пока.
- Мордобой устроят? - обрадовалась Луня.
- Не дай бог!
- У-у, весело чувствую будет.
- Невеста, внимание! Снимаю! - раздался от двери мужской бас. Я завизжала и постаралась прикрыть все, что ниже шеи, руками. Парикмахер над моей головой шепотом проматерилась, видимо упустив какой-то важный локон из будущего шедевра.
- Жена капитан нельзя! - возникший оттуда же, из-за двери, Кагараши приподнял за шиворот нерадивого фотографа и вышвырнул в коридор.
- Я же должен сделать фото как невеста и жених одеваются, - лежа на полу, промямлил несчастный труженник чужих свадеб в оправдание. Дальнейшие его слова приглушила закрывшаяся дверь.
- Нет, категорично я тащусь от этого парня.
- Луня, если ты рассталась со своим... - я вовремя по нахмуренным бровям подруги вспомнила о данном неделю назад обещании не поминать черта. - Короче, у них это на всю жизнь, у парня там и так в душе дыра.
- У меня сейчас там тоже дыра.
- У тебя там люк, дорогая, закрылся - открылся - закрылся.