Евгения Чепенко – Боксер, Пашка, я и космический отщепенец (страница 20)

- Переводится?

Утвердительно кивнул. В ночных зрачках заплясали озорные искорки. Я залюбовалась. И вовсе он не невозмутимый и не суровый, как казалось поначалу.

- Так что? - все еще ждала ответ. Он молча, не отрывая взгляда, взял мою ладонь, легко провел по ней кончиками пальцев и положил себе на плечо, после несильно надавил сверху на ногти. Правый уголок совершенных губ приподнялся, обозначив самую сногсшибательную во вселенной ухмылку.

- Дикая, - чуть слышно прошептала я. Так и не поняла, прозвучала ли хоть капля вопросительной интонации. Он склонился, я, уподобившись сумасшедшей утопленнице, окунулась в водоворот власти его губ.

- Надо идти, - теперь Сишати прерывисто дышал.

- Куда? - не поняла я.

- В рубку. Я - капитан исследовательской группы. Я управляю судном. Мы подлетаем.

- К вашей планете?

- Почти. К системе. На Сиросэкаи мне нельзя. Нас встретят послы от совета. Трое мудрых. Я докажу вину Кори.

- Докажешь, - уверенно кивнула я.

Он улыбнулся и убежал. Я вернулась в душевую, высушила волосы и прямиком направилась в центр событий угрожать подзатыльниками болтливому ребенку.

Капитан, Наши и Шуаи сидели на положенных местах. Сишати поочередно шипел на сиросэкайском команды подчиненным и терпеливо отвечал на многочисленные цветиковы вопросы, которые тот задавал, пританцовывая от экрана к экрану. С потолка свисала сердитая нарашека и что-то выкрикивала, разбавляя речь плевками. Верблюды водятся и в иных землях. В паре метров от меня, не менее сердитый, чем Маша, Кагараши зажал скулящего Адольфа и смазывал ему многочисленные царапины на морде каким-то кремом.

- Это что? - не поняла я.

- Это Адольф к Маше приставал, - на секунду оторвался от экранов цветик.

- Дольф, она же инопланетная. И потом ты ее боялся.

- Уже нет, - пробубнил Наши.

Собак в очередной раз заскулил. Врач зло зашипел. Сишати усмехнулся. Нарашека еще раз плюнула на пол.

- Мы ведь не на Земле, а жизнь всегда найдет выход, - философски протянул ребенок.

- Парк Юрского, - вспомнила я источник мудрой цитаты.

- Тихо, - жестко процедил капитан. У меня по спине пробежали мурашки. Приказ звучал так, что ослушаться его не возникало никакого желания. Неужели это тот же самый мужчина, что шептал мне нежные слова ночью? В рубке воцарилась гробовая тишина, даже Дольф перестал поскуливать. И только сама система едва слышно щелкала.

Я обратилась к боковому экрану.

К нам приближалась здоровенная продолговатая и по всему, наверное, стальная фиговина. На наш конус она точно никак не тянула, ни по размерам, ни по форме. Когда она заняла весь экран, а после, не прекращая приближаться, обернулась к экрану одним боком с кучей мелких выступов, я поняла, что это не она движется, движемся мы. Открылась большая дверь, и наш корабль проскользнул внутрь. Сразу на ум пришли кадры из нетленок Лукаса. Сейчас откроется дверь рубки, и я узрею самого Дарта Вейдера, владеющего темной стороной силы. Классный мужик, кстати, всю сознательную жизнь к нему была неравнодушна. Сначала в детстве, а уж в роли Энакина, так и вовсе. Никогда не прощу Оби Вана.

Пока я размышляла о превратностях судьбы молодого джедая, дверь рубки и впрямь открылась, только не впустила моего кумира, а выпустила команду. Вздохнула и пошла следом за скачущим вприпрыжку Пашкой. Сишати приблизился ко мне.

- Вы с рэшокой пойдете с нами. Больше вас не оставлю одних. Я видел у тебя в машине маленькую сумку для плеч. Кагараши принесет. Положи в нее, что тебе надо.

Я не успела ни возмутиться, ни возразить, он бегом удалился вместе с Шуаи.

- Пашка! - позвала я. - Иди сюда, гавненыш! Будем проводить воспитательную беседу!

- Что опять? - правдоподобно расстроился цветик.

- Не опять, а снова! Пошли, кому сказала!

Кактусенок поплелся в капитанскую каюту, печально понурив голову.

15. Про рыжих, усатых и свадьбу

Ступить на инопланетную станцию оказалось делом не слишком приятным по двум причинам. Во-первых, нас встретили четверо низеньких мужичков, что-то щелкающих и шипящих капитану купе команда на родном сиросэкайском и оглядывающих нас с сынкой и Дольфушкой как цирковых пуделей. Ну, а во-вторых, на этой самой станции по словам Сишати располагалась свободная исследовательская зона живых организмов планеты низших, что означало, что сразу за дверьми посадочной платформы свободно разгуливает, ползает, летает, прыгает и растет всяческая вполне себе родная живность-растительность.

Первым на путь нашей маленькой группы вылетел реактивный заяц и скрылся в зарослях крапивы. Следом за ним мелькнул здоровый кошак. После чего сверху на меня свалился приличных размеров паук, вызвав протестующий писк с моей стороны, счастливое "кр-руто" с Пашкиной и любопытное шипение с сиросэкайской. Сишати спрятал меня за спину, я спрятала за свою Пашку. Адольф спрятался сам за сынкой. Так мы и топали паровозиком до места назначения.

Местом назначения оказалась просторная разноцветная комната с большим количеством диванов и каких-то экранов. Капитан снял с плеч Машу, удобно расположившуюся там до выхода, спустил на пол и повернулся ко мне.

- Подождите здесь. У нас встреча с мудрыми.

Я беспокойно взглянула на Сишати.

- А нам с тобой нельзя?

Он отрицательно покачал головой и вышел. Следом за ним удалились четверо местных и команда. У порога Кагараши обернулся и ободряюще улыбнулся мне.

- Не волноваться. Шинтока - мой отец. Он здесь. Он помогать.

Я кивнула. Дверь каюты закрылась, оставив нас четверых ожидать в неизвестности. Ждать пришлось долго. Не знаю, сколько часов мы промаялись, но за это время Пашка успел разобраться с инопланетной видео-техникой. Работал ребенок самым распространенным на Земле методом - научного тыка. Дольф, недолго покрутившись по комнате, развалился на диване и засопел, Маша расположилась на противоположном конце комнаты, подальше от озабоченной собак. И все бы, наверное, в Датском королевстве так и тянулось мирно, если б в поле моего зрения не попало создание, терпеть которое я ни при каких обстоятельствах не могла ни на Земле, ни на инопланетной исследовательской станции. На то оно верно и Датское королевство. Прямо к моей ноге из-под дивана вылез рыжий таракан. А следом еще два. Я завизжала и запрыгнула на сиденье. Проснулся и залаял Дольф. Зашипела и заплевалась Маша, реагируя то ли на пса, то ли на тараканов. Разбираться было некогда.

Сынка отвлекся от своего занятия и глянул на причину материнского крика. Презрительно наморщил нос.

- Мам, ну ты еще от мышей попрячься.

- Убей их немедленно, - грозно приказала я.

- Не могу. Тебе надо преодолеть свой страх, а это значит встретить его лицом к лицу.

Я представила жуткую картину: стою на четвереньках и встречаю тараканьи усы лицом к лицу. Тело покрылось гусиной кожей. Меня передернуло.

- Пашка!

- Я ж говорю, не могу. Мам, они маленькие и нестрашные...

И противные, а еще рыжие, и по стенам бегают, и размножаются как черти. Я могла бы тянуть цепочку бесконечно. Екарный бабай! На кой этим мазохистам понадобились тараканы? Или они сами перенеслись, никого не спрашивая? А что? За рыжими не станет.

Меж тем, нахальные насекомые спокойно расползлись по полу.

- Интересно, - пробубнил цветик. - Свет горит, а они тут. Наверное, их никто не трогает. Живут себе и живут.

Меня пробрал новый приступ гусиной кожи. Я разозлилась на всех. На Пашку за то, что выдает "мудрые" мысли с умным видом и не помогает, на тараканов за то, что ползают, но больше всего на сиросэкайских гадов, которые развели тут не пойми что. Героически подавила животный ужас, сняла с ноги кроссовок, скакнула на пол к ближайшему насекомому, опустилась на четвереньки и с криком "получи" треснула башмаком по рыжим ненавистным усам, расплющив на корню эти самые усы и туловище.

- Молодец, мам! - обрадовался кактусенок.

- Кл-луто, - поддакнула Маша. Адольф выдал свое неизменное басовое "гав".

Было не до криков болельщиков, поскольку я на четвереньках догоняла второго.

- Стой, сволочь!

Догнала.

- Получи! - опустился тяжелый кроссовок. Краем глаза зацепила новые действующие лица в каюте. Я как раз добивала второго контрольными четырьмя или пятью... Не помню. Кажется, в судебной практике это называется состояние аффекта. - Умри, гад! Умри! - проникновенно приговаривала я. Убедившись в кончине этого, оглянулась в поисках третьего экземпляра. Но уничтожить всех врагов человеческой цивилизации мне не дали. Над головой зашипели. Я принудительно оторвалась от пола, уронив от неожиданности кроссовок. Огляделась по сторонам. Пашка тихо угорал на диване, согнувшись пополам. Сишати держал меня под мышкой. В дверях стояли три старца, испуганно и удивленно осматривающие мою взбешенную персону. По комнате с какими-то баночками метались два местных служителя науки: один пытался поймать оставшихся в живых тараканов, второй отскребал от пола трупы безвинно убиенных. Оба издавали злобное шипение.

- Микаи, зачем ты убила этих насекомых? - ласково обратился ко мне капитан, осторожно усадив на диван и одевая на мою ногу кроссовок. Я не ответила. Да и сама, собственно, не знала ответ толком.

- Он-на их б-боится! - проикал Пашка, стараясь вернуться в вертикальное положение.

Три старца осторожно приблизились к нашей паре и уставились сверху вниз. Что-то прощебетали Сишати. Он им ответил. Тот, что стоял по центру, обратился ко мне.