Евгения Чапаева – Сердце Феникс (страница 76)

Она сделала как сказал. Состав обжег горло, но уже через секунду стало легче дышать.

– Это не просто отвар, – пробормотала она, глядя на него краем глаза.

– Нет. Это то, что пьют дракониты перед боем, когда не знают, выживут ли.

Она беззвучно усмехнулась. И вдруг отметила про себя, что узоры на фляжке – как на том сосуде, что передал ей кадет в гарнизоне. Неужели это Шеду передал мазь? Она быстро взглянула на него, не решаясь спросить напрямую.

Их окутала тишина. Кира повернула голову к остальным и стала наблюдать, как Лексан с Фиреном спорят над картой у ближайшего валуна. Фирен пытался подсветить ее своим огнем, но пламя то вспыхивало слишком ярко, то едва тлело. Лексан нахмурился и поднес карту почти к самому носу. Мирра не выдержала: выдернула из земли сухой прут, сунула его Фирену и, судя по жестам, велела поджечь его.

Кира отвернулась от странной беззвучной картины.

– Ты чувствуешь? – она почти не шевелила губами.

Шеду кивнул:

– Пустошь просыпается.

– Ты знаешь, что она делает с магией?

– Да. Искажает, забирает себе.

– И все равно пошел?

Он поднял на нее глаза. Ровно на миг.

– Я не из тех, кто бросает своих.

Кира чуть опустила голову и сцепила руки, сдерживая желание прикоснуться к нему.

Она заметила, что Аарон, державшийся поодаль, наблюдает за ней. Вид у него был спокойный, почти равнодушный. Но его пальцы сжимали рукоять меча слишком крепко. Он смотрел только на Киру, будто Шеду рядом вовсе не существовало.

Мирра поднялась, чтобы размять затекшие мышцы, но оступилась и выругалась, цепляясь за острый край валуна.

– Все бы отдала за глоток нормального воздуха и возможность расправить крылья, – проворчала она, отряхивая ладонь. – Мы же не пещерные тритоны. У нас крылья, помните? Мы можем дальше лететь?

– Напомни, кто из нас последний раз летал над Пустошью и вернулся целым? – отозвался Лексан.

– Никто. Потому что никто не возвращается, – добавил Фирен мрачно. – Ну, кроме Шеду.

– Кира тоже летала. – Шеду бросил как ни в чем не бывало.

Она удивленно подняла голову. Даже близнецы не знали о ее тайных тренировках и запрещенных полетах.

– Откуда?.. А, неважно. – Кира была озадачена, но вспомнила, что Шеду на дежурстве задавал ей вопрос о Пустоши. – Потоки здесь непредсказуемые, швыряет.

– Все равно, – настаивала Мирра, – разве нельзя хотя бы попробовать? Подняться в небо? Сэкономить время?

– В воздухе ты уязвим. Там нельзя зацепиться – ни за магию, ни за здравый смысл. На высоте Пустошь сильнее искажает пространство. И ты можешь не успеть понять, что крылья перестали тебя держать, пока не упадешь. Я летала только у самой границы. Что будет здесь, сложно предугадать.

Шеду разглядывал серый горизонт и воронки в небе.

– А если не упадешь, затянут облака.

Кира вспомнила темную фигуру, которую она приняла за чудовище, тренируясь на границе с Пустошью.

– Значит, мы продолжим путь пешком, – заключила она. – Пока не найдем следы. Или хоть что-то.

– И пока магия не сорвет с нас кожу, – мрачно добавил Фирен. – Отличный поход. Пять звезд из пяти. Мирра закатила глаза, но больше не спорила.

– Надеюсь, они все еще живы… – едва слышно сказала Мирра.

– Тогда они точно не сидят на месте, – отозвался Фирен. – Финорис умная. Если… когда появится хоть малейшая возможность сбежать от тенебров, она воспользуется ей.

Они снова двинулись вперед, к зоне, где скалы уходили вверх. Там, по словам Лексана, мог быть лагерь – временное укрытие, где кадеты могли бы спрятаться, если бы сбежали от тенебров. Мысль о том, что пленники могли сбежать, придавала сил. Но никто не знал этого наверняка.

– Если мы ничего не найдем к заходу солнца… – пробормотала Кира.

– Найдем, – жестко ответил Лексан. – Должны.

Он сжал карту, как будто мог выдавить из нее ответ.

Шеду снова оказался рядом с Кирой. Не спрашивал ее ни о чем – просто двигался синхронно с ней. И это странным образом давало Кире больше уверенности, чем любое «все будет хорошо».

Склон оказался круче, чем казалось снизу. Камни осыпались под сапогами, пыль щекотала легкие, но никто не сказал ни слова. Они взбирались, стиснув зубы.

Когда они добрались до вершины, перед ними раскинулась вся ширь туманной Пустоши. И в самом центре возвышалась гора Атаракс – когда-то обитель богов, ныне мертвая и пустая.

Окруженная маревом гора, как черный зуб, пронзала небо.

Мирра остановилась, тяжело дыша:

– Вот и она. Гора, с которой все пошло не так.

– Не просто гора, – поправил Лексан. – Символ. Здесь когда-то встретились Феникс и Дракон. Здесь дали клятву, которую никто не выполнил.

Фирен последним подтянулся и выбрался на вершину холма. Оказавшись на ровной поверхности, он упер руки в колени, переводя дыхание.

– Клятвы – это красиво. А потом появляются разломы и начинают жрать людей.

Кира смотрела на гору. Не могла оторваться.

– Шеду, – тихо позвала она. – А тебя… тянет туда?

Он молчал. Но глаза его потемнели.

– Она зовет, – только и сказал он.

Умбра пригнулась, будто ее сдавило. Тени дрожали, складывались в спирали.

– Каждый шаг туда – точно меня снова рвут на части, – прохрипела она. – Мы близко к сердцу. Я чувствую… как расползаюсь изнутри. Это нехорошо.

Она исчезла в пыли, не сказав больше ни слова.

Очередной привал устроили в расщелине между двумя обугленными валунами. Пустошь вибрировала. Кира села, обхватив колени, и прикрыла глаза. Казалось, ее магия пыталась вырваться, как зверь из клетки, – такой она была беспокойной.

Умбра появилась рядом. Медленно, с грацией, которой не было раньше. Она выглядела… уставшей.

– Хочешь выжить, птичка?

Кира открыла один глаз:

– Еще спрашиваешь.

– Тогда слушай. Твой огонь – не только взрывы и пепел. Он танцует. Живет. Ты не контролируешь пламя – ты его уговариваешь и танцуешь с ним. Повторяй за мной.

Она вытянула свою призрачную руку, и на ее ладони появилась небольшая тень. Кира сделала то же самое, но с пламенем. Умбра подплыла к ней и подправила ее пальцы.

– Думай не о том, чтобы сжечь. О том, чтобы преобразовать. Жги не ради разрушения – ради света. Только тогда Пустошь тебя не сожрет.

Они тренировались молча, Кира повторяла простые жесты за Умброй. В груди откликалась пульсация, под кожей пробегали искры – магия послушно отвечала на ее манипуляции.

Аарон бесшумно подошел к ней, но Кира почувствовала его присутствие еще до того, как обернулась, и прекратила тренировку. Умбра тихо зашипела и, не попрощавшись, исчезла между камней.

– Ты серьезно собираешься бежать в этот проклятый разлом?

– Я бегу туда, где я нужна. А ты?

– Я бегу туда, где ты.