Евгения Близкая – Шейх. Только бизнес, Ваше Высочество (страница 2)

Двое оперативников жестко подхватили меня под руки, оторвав от пола. Я требовала вызвать полицию, называла законы, а оперативники молча тащили меня к лифту. Один придерживал створки, второй уже докладывал в микрофон на воротнике. Меня протащили через лабиринты подземных коммуникаций отеля, вывели на закрытую служебную рампу и втолкнули на заднее сиденье бронированного внедорожника.

Мужчина с ястребиным лицом сел на переднее пассажирское кресло и достал защищенный спутниковый телефон. — Двое ликвидированы, — доложил он в трубку. — Женщина у нас. Личность проверяем.

Понимая, что сейчас закроются двери и моя судьба будет решена в глухом подвале контрразведки, я собрала всю волю в кулак и заговорила громко, четко, с идеальной бедуинской артикуляцией: — Утром в девять ноль-ноль они начинают сброс активов эмира через Гонконг и Цюрих. Ключ транзакций — «Скорпион-7». Офшоры на Кайманах.

Тишина в салоне броневика стала абсолютной. Слышно было лишь тихое потрескивание рации.

Офицер медленно опустил телефон. Его стальные глаза в зеркале заднего вида сузились, превратившись в две ледяные щели. Он повернулся ко мне всем корпусом, и в его правой руке появился тяжелый пистолет с глушителем, дуло которого уперлось прямо мне в переносицу.

— Откуда у тебя эти данные? — его голос звучал тихо, но в нем звенела смертельная угроза.

Я уставилась в холодный зрачок пистолетного ствола; веки жгло, но взгляд оставался прикован к дулу. — Я слышала разговор двоих мужчин через вентиляционную решетку, — мой голос обрел профессиональную металлическую твердость. — Они говорили на недждском диалекте. Я могу повторить каждое слово. У меня в голове номера траншей, фамилии посредников и пароли доступа. Без меня ваш шейх к полудню станет нищим банкротом. Везите меня к нему. Немедленно.

Офицер изучал мое лицо несколько томительно долгих секунд, просчитывая расклад. Металл пистолета медленно опустился. — Если в твоих словах хоть капля лжи, девчонка, до рассвета ты не доживешь. Персидский залив надежно прячет болтунов, — он убрал оружие во внутренний карман и бросил водителю: — В резиденцию. Полный приоритет.

Глава 2. Цена защиты

Двери захлопнулись, и водитель вывел машину со служебной рампы.

Мы неслись по ночному шоссе шейха Зайда в сопровождении двух машин прикрытия с выключенными проблесковыми маячками. Ночной Дубай за бронированными тонированными стеклами походил на футуристическую световую иллюминацию: взмывающие в черное небо иглы небоскребов, залитые золотом развязки, зеркальные фасады башен. Я высматривала указатели к полицейскому участку, пока кортеж не свернул за высокий мраморный периметр частной резиденции эмира.

Скоростной бесшумный лифт с отделкой из карельской березы вознес нас на верхний уровень закрытого пентхауса. Двери разъехались, и меня провели в кабинет, масштабы которого поражали воображение. Пространство утопало в приглушенном теплом свете. Под ногами лежал гигантский шелковый исфаханский ковер ручной работы. За панорамной дугой остекления от пола до потолка раскинулся ночной залив, усеянный огнями стоящих на рейде танкеров и яхт.

В глубине кабинета за исполинским монолитным столом из полированного черного габбро сидел мужчина.

— Докладывай. У тебя шестьдесят секунд, — низкий, бархатный голос заполнил кабинет.

Я сделала три шага вперед, расправила плечи, разгладила измятый рукав жакета и встретила его взгляд. Эмир Саид ибн Рашид аль-Мактум. В реальности он оказался значительно монументальнее и опаснее, чем на официальных снимках мировых медиа. Жесткие, смоляные волосы с легкой проседью на висках, хищная лепка скул, тяжелая, властная челюсть и глаза — густого оттенка крепчайшего кофе без сахара, в которых читался лишь холодный, всепоглощающий расчет. От него исходило то осязаемое физическое излучение абсолютной власти, которое заставляет людей склонять головы без единого приказа.

— В девять часов утра начнется массированная атака на котировки ваших ключевых логистических и нефтяных подразделений, — заговорила я, намеренно выдерживая идеальный темп профессионального брифинга.

Моя память разворачивала звуковые файлы подслушанного диалога с точностью цифрового диктофона. Я перешла на тот самый архаичный недждский диалект, в точности копируя интонации заговорщиков, воспроизводя закрытый финансовый жаргон и называя точные порядки цифр. Я выдала цепочку транзакций через Гонконг, Цюрих и офшорные структуры на Кайманах, назвала фамилии подкупленных трейдеров и финальный цифровой код «Скорпион-7».

Пока я говорила, лицо эмира оставалось безупречной гранитной маской. Он перевел взгляд на Тарика и дважды коснулся столешницы. Офицер с ястребиным профилем — полковник Тарик аль-Хашеми, начальник личной безопасности правителя — подошел к столу с раскрытым планшетом в руках. Пальцы полковника быстро пробежались по экрану, проверяя базы данных контрразведки.

— Номера счетов совпадают с нашей разработкой, Ваше Высочество, — произнес Тарик, придвинув планшет к краю стола. Начальник охраны, еще полчаса назад грозивший мне Персидским заливом, развернул планшет так, чтобы я тоже видела экран. — Вот эти счета? — спросил он уже у меня. Я сверила номера и кивнула.

Саид аль-Мактум медленно откинулся на спинку высокого кожаного кресла, соединив кончики пальцев перед собой. Его темный, тяжелый взгляд скользнул по мне с ног до головы, словно оценивая редкий трофей или опасное оружие, неожиданно оказавшееся в его арсенале.

— Птицы с такими познаниями не гнездятся в гостиничных подсобках случайно, — произнес он, и в глубине его низкого голоса зазвучала сталь. — Какова твоя цена за эту информацию и молчание? Назови сумму, и чек будет выписан прямо сейчас.

Я с трудом сглотнула и подняла подбородок. — Мне не нужны ваши подачки, Ваше Высочество. Я требую гарантий личной неприкосновенности и билет на ближайший утренний рейс в Лондон. Вызовите дежурного дипломата моего консульства. Я гражданка другой страны. Сегодня я приехала в отель работать.

Саид поднялся из-за стола. Его высокий рост и разворот плеч мгновенно заполнили собой все пространство вокруг меня. Он подошел вплотную — так близко, что до меня донесся горьковатый аромат черного мускуса, ладана и дорогого табака.

— Консула? — эмир сухо усмехнулся, и от этого звука по моей коже пробежал мороз. — Девочка, ты только что коснулась тайн, за которые стирают с лица земли целые кланы вместе с их поместьями. Мои противники уже знают, что в служебном коридоре произошла утечка. Их люди будут ждать тебя у аэропорта и на подъезде к консульству. Стоит тебе переступить порог этого здания одной — и ты не доедешь даже до первого перекрестка. Твой консул получит лишь отчет о несчастном случае на скоростной трассе.

Ледяная волна осознания окатила меня с головы до ног. Я вспомнила кулак у виска и двоих на кафеле. Его угроза уже имела лица, а я продолжала цепляться за билет в Лондон.

— И каков ваш план? — глухо спросила я, заставляя себя удержать его взгляд. — Сделать меня бессрочной заложницей в ваших золотых подвалах?

— Утром, — Саид наклонился чуть ниже, его теплое дыхание ожгло мою скулу, — весь дипломатический корпус и все мировые издания получат официальное коммюнике. Ты будешь объявлена моей невестой. Женщиной, чей статус освящен моим именем. Ни один человек на этом континенте не посмеет поднять руку на ту, что публично названа будущей женой эмира Дубая. Это единственный способ сохранить тебе жизнь и оставить тебя рядом со мной до тех пор, пока заговорщики не будут полностью ликвидированы.

Я отшатнулась и уперлась бедром в край стола. — Невестой?! Это фарс! Я профессиональный лингвист, аналитик международных рынков, а не декорация для вашего политического прикрытия!

Саид молча вернулся к столу, выдвинул верхний ящик и извлек тяжелую кожаную папку с тисненым золотым гербом династии. Папка легла на черную полированную поверхность габбро с глухим стуком.

— Это проект брачного контракта. Фиктивного союза. Совет старейшин уже два года требует от меня публичной помолвки для стабилизации позиций перед новыми инвестиционными раундами. Твое внезапное появление закрывает мою внутриполитическую уязвимость, а взамен ты получаешь абсолютную государственную защиту армии и спецслужб эмирата. Мы заключаем взаимовыгодную сделку.

Я подошла к столу и открыла первый лист. Безупречный юридический текст на двух языках — классическом арабском и британском английском. В оставленной пустой графе сторон я вписала свое имя:

«Анна Воронцова, гражданка Российской Федерации, и Его Высочество шейх Саид ибн Рашид аль-Мактум...»

Я внимательно вчитывалась в параграфы: протокольные обязательства, режимы публичных выходов, гарантии безопасности, колоссальные суммы компенсаций при расторжении... и вдруг мой взгляд споткнулся о седьмой пункт: «Безусловное исполнение супружеских обязанностей и совместное проживание на половине эмира».

Кровь прилила к щекам. Я взяла со стола массивную перьевую ручку с золотым пером, перечеркнула седьмой пункт толстым крестом, поставила рядом размашистые инициалы «А.В.» и лишь после этого подписала последнюю страницу. Затем внесла те же исправления во второй экземпляр и подписала его.