Евгения Александрова – Академия исчезающих факультетов и другие ледяные неприятности (страница 48)

Когда она охнула от очередного тычка, мое зрение начал заволакивать красный туман. Сердце забилось быстрее. Стоило огромного труда задышать медленнее и успокоиться.

Сорвавшись с катушек и набросившись на этого скота, я ничего не добьюсь. Мои руки связаны, а противников шестеро. Если пятерым я могу противопоставить хотя бы кулаки, то к шестому даже подбежать не успею. Воздушнику хватит пальцами щелкнуть, чтобы размазать меня о стены ближайших домов.

Вдох, выдох… Марево из глаз стало уходить, мысли прояснились. Я дернул туго стянутыми запястьями. Избавиться от веревок не выйдет – путы прочные, узлы крепкие. Стражник с сумкой, набитой артефактами, шел позади всех. Нужно добраться до него, а там уже повоюем.

Я вновь сосредоточился на окружающем. За нами пристально следил всего один страж, остальные были увлечены разговором – ворчали на то, что наша третья «сообщница» успела удрать, и как ее теперь отлавливать непонятно. Разгоревшаяся было надежда мгновенно угасла – разделяться они не планировали. Опасно это, да и вообще скоро конец смены… Командир, конечно, поорет, но иинайцев в Гернборге пруд пруди. Всех в темницу не засунешь. Вон двух отловили – и хватит на сегодня.

Тихо жалуясь на начальство, стражники расслабились. Лучшего момента для попытки побега было не найти.

Я сделал вид, что споткнулся, и как будто бы совершенно случайно скользнул за «надзирателя».

– Эй, а ну не дергаться, рыбий ты потрох! – сразу рыкнул он, разворачиваясь и хватая меня за плечо.

И оказался спиной к Лилиан. Та растерялась – всего на миг. А потом ее взгляд упал на кинжал в ножнах, висящий на поясе у стражника и так удобно направленный рукоятью прямо к Эвенвуд.

«Умница», – только и успел подумать я, а затем все мысли смело яростью.

Я вышвырнул всё – и свое воспитание, и въевшиеся с годами прямо в кожу правила этикета, и образ вежливого декана, книжного червя и доморощенного ученого.

Оставил только того Деймана, который полуголым бегал по джунглям и сражался с тиграми.

Хотя моя мотивация, пожалуй, была даже посильнее, чем у него.

«Хр-рясь!» – сделал нос ублюдочного «надзирателя», когда я врезался в него лбом. Второму стражнику я придал ускорения таким пинком, что тот по льду улетел на несколько метров в сторону. Третьего я сшиб в сугроб, навалившись на него всем телом. Перекатился и тут же принял на себя четвертого, вцепившись ему зубами в руку.

Кажется, я рычал при этом? Не помню.

На помощь четвертому пришел пятый, и некстати очнулся третий. Со связанными руками много вреда я причинить не мог и тут же ощутимо получил по голове. Мир покачнулся. По виску потекло что-то теплое.

Я набрал воздуха поглубже и рванулся вперед, впечатываясь лбом в подбородок скота, который это сделал. Тот крякнул, оседая на мостовую. Минус еще один противник.

Никто. Не смеет. Трогать. Мою. Лилиан.

Незримая сила внезапно прижала меня к земле. Воздушник, ну конечно. Оставшиеся в сознании враги этим воспользовались. Удар! Моя голова мотнулась в сторону, больно ударяясь о лед. Еще удар! Живот скрутило от боли. Я сжался в ожидании новых ударов…

Но ни одного так и не последовало.

Раздались грохот и громкое карканье. Я повернулся, не понимая, куда делись противники. Зрение плыло. Левый глаз плохо видел – туда, кажется, что-то попало. Я не мог разобрать, что происходит: мельтешение фигур в предрассветной мгле сливалось в сюрреалистичную. Словно стражники дерутся с… огромным вороном?

Затем рядом раздалось рычание. И на сей раз это уже точно был не я.

– Ох, Дейман! – возле меня кто-то опустился на колени. Лилиан. Это могла быть только она. – Что эти сволочи с тобой сделали!

Я бы усмехнулся, если бы мог.

Что я с ними сделал… Если подумать, меня отпинали совершенно справедливо.

Онемевшие ладони что-то кольнуло, и сразу стало свободнее. Лилиан разрезала веревки украденным кинжалом, и я наконец-то размял руки. Боже, свобода…

– Скорее, скорее! – Лилиан подхватила меня, пытаясь поднять. – Надо делать ноги отсюда, пока не поздно!

А? Пошатываясь, я встал сначала на колени, затем благодаря Лилиан поднялся на ноги. Вспомнил, что руки больше не связаны, и вытер левый глаз, в который, похоже, затекла кровь.

Зрение прояснилось. И оказалось, что сюрреализм мне не приснился.

На стражников сверху нападал здоровенный ворон, грозя расцарапать лица и выклевать глаза. Стихийник, который мог бы помочь товарищам, был занят сам –  дорогу ему преградил серый волчара размером с пони, только далеко не такой дружелюбный.

Оборотни? Других вариантов не оставалось. Но с чего бы им нас спасать…

– Живее! – прошипел из закоулка знакомый женский голос. – Не на пляже разлеглись!

Я приподнял брови. Быстро Айла заводит новые знакомства!

Лилиан уже тащила меня к ней. Я помогал своей возлюбленной со всем старанием, но удар по голове и пара хороших пинков сделали свое дело – о том, чтобы в таком состоянии развить приличную скорость, и речи не могло быть.

Мне повезло и тут. Стоило достигнуть угла, как меня подхватил под руки кто-то значительно посильнее хрупкой аспирантки. Еще один знакомый голос, теперь мужской, произнес:

– Ни хрена его раскрасили! Ладно, потом залатаем. А сейчас пошевеливаемся, девочки!

Глава 36.2

…Я очнулся в каком-то помещении, похожем на погреб. Подо мной лежал пыльный мешок. На криво прибитых полках стояли глиняные горшки, с потолка свисали связки сушеных грибов. Отчетливо пахло солениями. Квашеной капустой, кажется. Я бы сейчас не отказался от ложки-другой…

Помещение освещали несколько свечей. Рядом слышался тихий разговор. Я шевельнулся и застонал от того, как всё тело откликнулось болью.

– Дейман!

Родной, любимый голос. А вот и сама Лилиан – опустилась возле меня, обняла лицо ладонями, прикоснулась губами. От заливших меня тепла и нежности я немного воспрял духом. Потянулся к Лилиан в ответ…

– Позже намилуетесь, – весело оборвал Ян, склоняясь над нами с ехидной улыбочкой. – У нас тут еще дела есть.

– Козел, – буркнула Лилиан, очаровательно краснея.

– Рысь вообще-то, – поправил он. – А ты, господин декан, здорово меня удивил. Не ожидал, что в рафинированном ученишке вроде тебя отыщется столько ярости, чтобы раскидать пятерых стражников.

– Четверых, – я поморщился, пытаясь принять на мешке сидячее положение.

Вставать пока казалось опасным – сразу навернусь, а земляной пол был слишком холоден, чтобы на нем устраиваться.

– Пятерых, – с абсолютной серьезностью повторил Ян. – Ты, наверное, просто не помнишь, как съездил ему коленом по самому дорогому.

Я пожал плечами. И правда ведь не помнил.

– Будьте добры, объясните мне, что в точности произошло и где мы.

– И не будете спрашивать, как мы планируем отсюда выбраться? – поинтересовалась Айла, высовываясь из-за плеча Яна.

– Это я и сам смогу придумать. Наверное… Так что случилось? – я обвел двух оборотней взглядом. – Когда вы успели привести к нам на помощь других двуликих?

– Я хотела сбежать, – виновато сообщила Айла. – Похоже, моего будущего больше не существует. Как и моей семьи. А раз так… Я собралась остаться здесь и удостовериться, что хотя бы ваша история пойдет тем путем, каким должен быть. А моя семья не окажется в иинайском рабстве. В общем, я едва успела выйти с постоялого двора, как увидела направляющихся туда стражников. Они обсуждали, как схватят троих иинайских шпионов, о которых доложил хозяин. Ну, – она пожала плечами, – и я скорее помчалась к единственному, кто способен не дать вам оказаться в тюрьме.

– А я, к вашей удаче, как раз встречался с друзьями, – продолжил Ян, опершись о стену погреба. – Мы чуть не опоздали.

Он замолчал, но я знал, о чем он думает. Еще хоть минута – и от меня осталась бы груда мяса и костей на снегу. Желание Исангерда дель Йенса имело все шансы исполниться.

– Спасибо, – хрипло сказал я. – Я обязан тебе жизнью.

– Брось, – без улыбки ответил оборотень. – Я вам с Лилиан тоже стольким обязан, что не перечесть, – он бросил невольный взгляд на Айлу, затем повернулся ко мне и наконец улыбнулся. – Мы так друг перед другом никогда не рассчитаемся. Но задерживаться вам в Гернборге нельзя, иначе во всем этом будет никакого смысла. Вас считают тремя сбежавшими иинайскими шпионами, причем вы еще и наваляли вдвое превосходящим вас силам стражи. На ушах будет стоять весь город. Если не уберетесь сегодня же, а лучше прямо сейчас, болтаться на виселице будем рядышком. Так что прости, Дейман, времени на зализывание ран у тебя нет. Вообще не понимаю, почему вы не могли сразу прыгнуть к себе обратно…

– Потому что часы нужно перепрограммировать, – объяснил я. – Для этого и требовалось письмо к Адельграсу, о котором я тебя просил. И если следовать моей теории, то мы должны вернуться в исходную точку – в академию. Туда, где всё началось. Я не уверен, что это работает именно так, но обязан учесть такую вероятность.

– Ясно, что ничего не ясно, – Ян наморщил лоб. – Ладно. В общем, те же парни, которые отбили вас сегодня у стражи, выведут вас из города и дойдут с вами до деревни с названием Рельтен. Там ваши пути разойдутся. Парни исчезнут, а вы сядете на сани…

– Сани? – вырвалось у Лилиан.

– Извините, так быстро ничего лучшего найти не удалось, – развел руками он. – Нет у нас пока этих ваших поездов. Вас подхватит один мой знакомый почтовик, который возит письма в Элавию. Там вы уже самим придется как-то разбираться с академией и Адельграсом. Я вынужден остаться здесь.