Евгения Александрова – Академия исчезающих факультетов и другие ледяные неприятности (страница 47)

Я отпихнул закудахтавшую курицу, которая полезла под ноги, и потянул Лилиан между зданиями постоялого двора. Оплачивая вчера за постой, я слышал, как сосед просит с утра подготовить его карету, но не поинтересовался, где здесь «каретный двор». Мы слишком спешили к Яну, да и я не предполагал, что наше пребывание в Гернборге закончится вот так. Теперь приходилось пробираться в темноте ягги знает куда.

Впрочем, это можно считать еще одним нашим везением. Солнце еще только собиралось встать над горизонтом, а свети оно на небосводе, нас было бы хорошо видно. Сейчас мы оставались невидимыми для стражников, которые бегали совсем в другой стороне довольно крупного постоялого двора.

Под ногами заскрипел снег. Я остановился, прислушался и окинул ближайшие постройки внимательным взглядом. Ага, вон там, в небольшом сарае, горит свет. Наверняка нам туда.

– Они где-то здесь! – гаркнул совсем рядом стражник.

Проклятье!

Я рванул к сараю, уже не скрываясь, и потащил за собой охнувшую Лилиан. Вот тут-то и открылись масштабы нашего «везения». У входа на постоялый двор стояли еще двое королевских воинов. Видно их стало только сейчас, когда они повернулись на шум и сверкнули в темноте раннего зимнего утра фонарем, который светил лишь с одной стороны, создавая узкий луч.

Сказал бы я, что и не в такие передряги попадали, но…

За спиной загрохали сапоги – стражники, конечно же, нас услышали. Не оборачиваясь, я швырнул один мелкий артефакт назад и один вперед, к тем людям короля, которые еще не опомнились. Мглу разрезали две яркие белые вспышки. Без специальных составов из лаборатории мне было не достичь того эффекта, как в тот раз, когда я ослепил Яна, но и этого хватило. Мужчины, понося нас на чем свет стоит, схватились за глаза.

А мы с Лилиан уже вламывались в сарай.

Моя догадка оказалась верной – двухместную карету нашего соседа за неимением поблизости настоящего каретного двора поставили сюда. Двое слуг приводили ее в порядок, готовя к выезду. Однако лошади…

Две лошади стояли рядом, без упряжей, с одними лишь попонами на крупах. Когда двери постройки распахнулись, из крупных ноздрей вырвались облачка пара. Даже если бы я знал, как нужно впрягать животных в старинный экипаж, то все равно у нас на это не хватало времени. Да и слуги явно были против.

– Вы что здесь делаете? – возмутился первый, дюжий мужик с меня ростом.

Второй оказался совсем мальчишкой, лет четырнадцати на вид, но тоже хмуро покосился на нас.

– Проводим экспроприацию имущества! – выдал я первое, что пришло в голову.

– Ась? – растерянно спросил мужик.

Вместо ответа ему в лицо полетел мой кулак. Клянусь Единым, я никогда не был приверженцем рукоприкладства, но есть моменты, когда без него просто никак.

Жаль, топорик загадочного сангалезского племени остался в реальности профессора Эшвинга.

Слуга такого подвоха от меня не ожидал, поэтому хватило единственного удара, чтобы мужик, охнув, отлетел в сторону, грохнулся в кучу вещей и больше не лез. С подростком разбираться вообще не пришлось. Увидев такой напор, он сам умчался прочь и спрятался за каретой.

Снаружи раздавались крики.

– Поедем верхом, – скомандовал я, осматривая лошадей.

Жаль, на них не было седел, но хотя бы мордах имелось что-то, что выглядело как уздечка. Верховая езда моей сильной стороной никогда не была.

У Лилиан, кажется, тоже.

– Но я же не умею!.. – пискнула она.

– А придется, – ответил я, подступил к ней, обхватил и махом, пока Лилиан не сообразила увернуться, усадил на лошадь.

И со всей силы шлепнул ее по заду – лошадь, разумеется, а не Лилиан. Кобылка, заржав, рванула вперед. Я запрыгнул на вторую и ударил ее пятками, отправляя следом.

Двое стражников, добежавших до сарая, едва успели отскочить, чтобы не попасть под копыта. В лица насмешкой брызнули снег и лед, и воины быстро остались позади. Однако большую надежду на то, что преследователи от нас сразу отстанут, питать не приходилось, поэтому, как только лошадь миновала ворота постоялого двора, я кинул за спину еще один артефакт. Тот с шипением взорвался в сугробе. За считаные мгновения улицу с частью постоялого двора заволокло едким дымом. Сразу послышались кашель и ругательства. Вряд ли стражников это остановит, но задержит – уж точно.

Увы, я не учел один важный момент – лошадь под Лилиан оказалась куда резвее моей. Ну, либо я был намного тяжелее своей хрупкой возлюбленной. Она так быстро скрылась за домами, что я только по стуку копыт и тихим испуганным вскрикам и понимал, куда нужно ехать.

Налево, направо… Я дергал за поводья не слишком плавно, и кобыла поворачивала так резко, что я едва с нее не скатывался. Удержать за плечом сумку, в которой болтались часы, больно ударяя меня по лопатке, было еще сложнее. Ничего – нам нужно еще совсем немного времени.

Морозный воздух царапал легкие, ветер бил по щекам ледяными пальцами. Где мы, в какой части города, я не понимал. Дворца или реки – лучших ориентиров – видно не было. Хотя, наверное, в темноте я бы их не заметил, даже проскакав прямо возле них. Стражники, кажется, остались далеко позади. Пора было наконец останавливаться и решать, что делать дальше.

– Лилиан! – крикнул я, надеясь, что она меня услышит. – Тормози!

Тут же раздалось ржание, а за ним – испуганный крик и звук падения. От страха за Лилиан я чересчур сильно дернул за поводья, пытаясь завернуть за тот же угол, где только что скрылась Эвенвуд.

И на сей раз уже не удержался.

На краю зрения мелькнули белое полотно снега, барахтающееся темное пятно на нем и обе лошади, уносящиеся вдаль. Сугроб немного смягчил падение. Не успело безумное вращение в глазах остановиться, а я уже полз к Лилиан.

Что с ней? Цела? Не ушиблась?

О часах я в тот момент не думал вообще. Все мысли заняла тревога за единственную женщину, которую я хотел видеть рядом с собой и которая по моей вине на скаку сверзилась с коня. Если она покалечилась, я не прощу себе никогда.

– Дейман! – звала Лилиан, а дальше раздавалось какое-то невнятное бормотание, которое лишь усиливало мой страх. – Дейман!

Ноги заскользили по льду. Я не столько подскочил к ней, сколько подъехал и тут же развернул к себе. Но вместо слез и страдания увидел на ее лице сердитое выражение.

– О, Единый! Я же сказала тебе бежать отсюда!

– Но… – только и успел вымолвить я.

Моей шеи коснулся холодный клинок, отразивший свет фонаря на ближайшем доме.

– Держите руки на виду, господин, – произнес незнакомый строгий голос. – Вы задержаны стражей Гернборга по подозрению в шпионаже.

Глава 36.1. Дейман

– Вперед!

Толчок в плечо, который чуть не заставил меня поскользнуться и растянуться на мостовой, был весьма недвусмысленным. Я склонил голову, косо оглядывая стражника, который это сделал.

И всех остальных заодно.

По наши души прислали шесть человек. Пять были простыми стражниками, один – магом-воздушником. Это он сбросил Лилиан с лошади порывом ветра и не дал мне услышать ее предупреждение. Хоть эта эпоха и считалась расцветом артефакторики, стихийники находились в большом почете, и вполне заслуженно.

Нам связали руки, обыскали одежду, вытащили всё, что сочли похожим на артефакты, и забрали мою сумку. Забавно, но часы не вызвали у них никакого интереса. Стражники просто покидали туда найденные у нас «подозрительные» вещицы и понесли с собой.

Вели нас даже не во дворец. Воздушник, перед тем как нас скрутить, упомянул тюрьму на окраине Гернборга, да и я видел, что мы идем в противоположную сторону. Подступало утро, улицы медленно серели, и очертания домов проступали вполне явственно, чтобы понять, в какой части города мы находимся.

Вопрос состоял в том, почему мы идем именно туда. Темница для самых важных преступников была устроена прямо во дворце, в подвалах, чтобы правители Маравии в любое время могли прямо из спальни спуститься к своим врагам и отвести на них душу перед сном. Это я знал достоверно. Ну, про подвалы, во всяком случае. Мучил ли кого-нибудь Исангерд дель Йенс собственноручно, я понятия не имел.

На окраине же располагалась тюрьма для разнообразного мелкого ворья, чересчур драчливой пьяни и прочих отбросов, которые герцогу были совершенно неинтересны. Иногда туда попадали преступники и «пожирнее»… Например, мелкие шпионы. Кажется, именно в этом нас обвинил стихийник?

«Они не знают, кто мы», – вдруг дошло до меня. Это объясняло, почему нами занялась обычная городская стража и почему часы не привлекли их внимания. Прекрасно! Это значило, что нас не ведут прямиком на плаху, как обещал герцог, и до вечера мы точно доживем.

Одна проблема – это никак не помогало нам выбраться. А если мы не освободимся, то рано или поздно всё равно окажемся на эшафоте – пусть не как путешественники во времени, зато как шпионы.

Я оглянулся на плетущуюся рядом Лилиан. Стражник подталкивал ее так же, как и меня. Вид у нее был потерянный, глаза бегали. Я знал, что это лишь видимость – на самом деле она тоже просчитывает варианты. Лилиан не сдалась. Глядя на нее, я ощутил прилив нежности – и в то же время сильного гнева.

Мне хотелось убить урода, который смеет прикасаться к моей Лилиан. Превратить его в кровавое месиво… собственными руками.