Евгения Афанасьева – Семь процентов надежды (страница 8)
Ухмылка — Немен готов был здоровую руку дать на отсечение: была ухмылка! Была и есть! — начтеха лаборатории № 5/32 подначивала: а ты проверь.
Чутьё шептало — не упусти шанс.
Немен побарабанил пальцами по столу.
Знать бы ещё, где искать следы. Отчёты — бессмыслица, чушь, одно и то же, численный рост показателей и ничего больше. Пытаться из списка радиодеталей выжать, что именно там собирают? Немен хмыкнул. В электронике он разбирался слабо. Этот путь тоже закрыт.
Пытаться выбить командировку? Смешно. Кто даст добро на поездку координатора в другой город только потому, что этому самому координатору начтех лаборатории покоя не даёт.
...моргает. В нижнем углу экрана моргает красным.
Целеуказатель, мелькнула мысль. Лазерный целеуказатель.
«Сборщик» что-то засёк.
Немен дёрнул курсор к иконке «Сборщика», вызвал программу.
Цифры выплеснулись на весь экран — сухие строки: «5/07, +0,25%», «5/26, −2,1%»...
Дальше, дальше, ведь где-то же есть всплеск? «Сборщик» реагирует на большие пики, следит в реальном времени...
«5/32, +471 ед. Сектор Д-9. Отказ датчиков: 28... 29... 36... 49».
Немен рванул к себе клавиатуру, застучал по клавишам.
Данные?
Отказано в доступе.
Файл в обработке.
Пальцы правой задёргались, как от тока; Немен поморщился. Кнопки щёлкали в тишине кабинета, а Немену слышалось — осечка. Ещё одна. И ещё.
Доступ к внутренним ресурсам? К сети датчиков?
Отказано.
Папка для выгрузки отчётов?
Автоматически сгенерированный документ — всё те же 471 ед. сверх установленной нормы, отказ 49 датчиков сети мониторинга.
Немен откинулся на спинку стула. Обхватил себя за плечи, уставился в экран, будто взглядом мог прожечь дыру в защите лабы.
...ждать? Следующего отчёта?
Месяц?!
Нет. Нельзя. Невозможно. Это...
— Это моё, — беззвучно шевельнул губами Немен.
Пальцы правой руки бессильно царапали по клавишам. Боль ходила за спиной, но пока ждала.
Доступа нет. Нужно добыть. Кто может? Кто-то из компьютерщиков. Кто? Когда?
Зайти нужно лично. Вероятность успеха в этом случае существенно повысится, от двадцати до сорока процентов — зависит от того, кто будет на дежурстве в отделе.
Когда? Не сейчас. Слишком... явно. Не завтра — лишние люди, лишние взгляды.
Значит, в субботу. На Немена никто не обратит внимания. Все знают — утром в субботу координатор Джаич убивается в тире. Информационный отдел сидит в том же подвале — удобно.
Кто на дежурстве в субботу?
График. Где?
Ага. Нашёл. Суббота, 11 лиственя. Элек Кереньи. Знакомая фамилия. Кереньи, Кереньи... кажется, это он пару месяцев назад в столовой жаловался, что со скуки с ума сходит? У Немена за спиной жаловался, да громко так — захочешь, мимо ушей не пропустишь.
Повезло.
Вот и зацепка. Скучно тебе, Элек Кереньи? Принесу тебе задачку.
Варианты прикрытия? Дополнительная проверка; контроль за соблюдением безопасности.
Приемлемо.
...полезешь в чужую сеть, Джаич? Серьёзно?..
Углублённая проверка, огрызнулся Немен на внутренний голос. Отстань. Полномочия координатора позволяют проводить выборочные проверки подотчётных подразделений. Вот я и... выбрал.
В кабинете, казалось, повисла полузабытая смесь запахов — крепкий кофе, табак, резкий аромат чернил. Бензин и потёртая кожа. Совсем как... тогда.
Немен втянул носом воздух. Усмехнулся еле заметно.
В горле дрожало — моё. Не отдам.
Мамонт зевнул. Почесал чёрную бородищу и покосился налево. Там, в Мамонтовой куртке, посапывала сероглазая блондинка.
Он ухмыльнулся. Спустил ноги с топчана.
Брюхо урчало от голода. Как только Змея не проснулась от такого шума?
Поднявшись, лениво прошлёпал к окну. Нашарил пачку сигарет, стряхнул остальной мусор на пол и уселся на подоконник. В голую задницу тут же впилась какая-то щепка; Мамонт почесался, но вставать не стал.
В пачке уныло перекатывались две сигареты. Мамонт поморгал, мотнул головой, стряхивая остатки сна, и закурил, косясь на улицу.
Воздух пах пылью и сухой листвой. Дождя, значит, не было. Хорошо. Сухо.
Стёкол в окне не было уже давно — плевать. Крыша есть? Сверху не льёт? И ладно.
Порыв ветра вбил в комнату холод и сигаретный дым. На холод Мамонт плевать хотел. На дым, — общем, тоже, но...
За спиной хрипло кашлянули:
— Опять в комнату дымишь?
Мамонт не ответил, только пригладил растрёпанную бороду и покосился внутрь. Искра чужого недовольства вспыхнула и погасла, напоследок пробежав по хребту. Голод ненадолго отступил.
Змея перевернулась на спину, хмуро покосилась на чернобородого.
— Что бродишь? В город собрался?
Мамонт кивнул. Затянулся, подумал немного и выпустил дым в окно. Даже рукой помахал, разгоняя табачный дух.
— Ну. Жрать охота, — хрипло сказал.
Блондинка закинула руки за голову, потянулась.
— Один?
Чернобородый пожал плечами.