Евгений – Лабиринты разума (СИ) (страница 43)

Топот сотен копыт угрожающе приближался. Атма обернулась и прислонилась спиной к стене, обреченно глядя на мчащихся монстров. Сейчас ее разум в последний раз оглушит взрывом боли — и все будет кончено.

Тем временем черная точка, яростно бившаяся в дальнем конце пещеры, расчистила вокруг себя место, оградив его валом из поверженных монстров. Высоко подпрыгнув, она стремительно понеслась к Атме, по мере приближения превращаясь в грозного шестирукого асура в его истинной форме.

Узнать Мару в гневном облике разъяренного божества нимфе удалось не сразу. Три красных глаза на иссиня-черном лице свирепо вращались. На голове — корона из белоснежных шипящих змей, объятые огнем доспехи — в крови и слизи, а в каждой из шести рук — по короткому мечу или трехгранному кинжалу с сияющим лезвием.

Тени мгновенно забыли про Атму. Демиург опустился на место гибели Нимы, и волна из земли и камней хлестнула во все стороны, швырнув перепуганных тварей высоко в воздух. Асур двигался так стремительно, что казался смерчем, превращающим в кровавый фарш все, что осмелилось встать на пути.

Итак, Мара все же выследил Ниму. К несчастью, портального маяка в пещере у него не было, и он появился слишком поздно. Спасти любимую не успел, но видел ее смерть и теперь вымещал отчаяние и боль на адских существах, гибнущих сотнями под его ударами.

Но жуткая мясорубка на Мирцар быстро привлекла внимание высших теней. Тревожно протрубил рог, и под торжествующие вопли врагов от стен подземелья отделились высокие призрачные фигуры, будто сотканные из самой тьмы. Монстры такого ранга уже ни в чем не уступали демиургу…

Всеми позабытая, Атма продолжала бессильно царапать неприступную стену. Нимфа чувствовала себя все хуже и быстро слабела. У нее мелькнула мысль, что, как только Мара чуть успокоится, то утащит ее за собой в портал Канцелярии. Это будет совершенно бессмысленно: она умирает…

Словно угадав ее мысли, демиург пристально взглянул на Атму, и она в страхе замерла, не понимая, чего ждать. После секундной паузы Мара бросил в нее огненный мяч. Нимфа испуганно зажмурилась, но удар пришелся выше, в ту часть скалы, где еле заметно плавился воздух.

Багровый камень сотрясло от мощного взрыва, и передняя кромка осыпалась. Атма, не мешкая, рванулась внутрь и, уже исчезая в пустоте, благодарно кивнула демиургу.

Мара на секунду остановил свой танец смерти и поднял руку, прощаясь. А ей показалось, что лицо свирепого воина залито слезами…

финал

— Кто я?

Отвечать на вопрос никто не торопился. Вокруг сиял только ослепительный свет.

— Кто я?

На этот раз в голосе слышалось нетерпение. Что-то упрямо требовало от мира реакции.

— А кем ты хочешь быть?

Память наконец вернулась к Атме, но нимфа еще не понимала, где она и с кем разговаривает. Последним воспоминанием был прощальный жест Мары.

— Не знаю… Я умерла?

— А разве ты жила? — неизвестный словно издевался над ней.

На мгновение Атма подумала, что сошла с ума и разговаривает сама с собой. Пребывать в бесформенности было столь непривычно, что она не могла отделить внешнее от внутреннего.

Да и где искать и то, и другое? Сознание словно растворилось в бесконечном пространстве, оставив лишь понимание собственного бытия.

Можно ли считать себя Атмой, да и была ли такая вообще? Какие из возникающих мыслей свои, а какие чужие? Память — вот единственное, за что мог сейчас уцепиться рассудок. Но чья это память? А если всплывут другие воспоминания? Какие из них будут настоящими, да и имеет ли это значение?

— Ты Древо? Покажись! Я не могу нормально думать в бесформенности! — мысленно закричала Атма, устав от загадок.

— Хорошо. Если тебе так хочется… — прошелестел голос.

Атма с облегчением ощутила собственное тело, безмятежно парившее в воздухе над сказочно-красивым каньоном. Серебряный серпантин реки вился среди крутых скал, заросших причудливо изогнутыми соснами, змеясь к темно-синему озеру. Ветер легонько покачивал верхушки деревьев, принося ароматы хвои и горных трав, а красный диск солнца только начинал опускаться за горизонт, расцветив перистые облака яркими красками.

Иллюзия? Скорее всего, ей подсунули одну из картинок, сохранившихся в ее памяти. Но вдруг здесь исполняются любые мечты? Это же высшие сферы Чистых Земель! Древо Желаний! Должно быть, тут все так и работает…

Атма немедленно попыталась материализовать Ханса. Свет напротив стал сгущаться, уплотняясь в медленно проявляющийся силуэт знакомой фигуры.

— Джай! — удивленно и одновременно разочарованно воскликнула Атма. — Ты… ты Древо?

— Нет, конечно, — рассмеялся старик. — Можно сказать, что оно в любом из нас, хотя и недоступно для понимания. Так называют нашу истинную суть — незамутненное «пространство осознанности». Его называют и «извечным и самосияющим переживанием бытия», «союзом пустоты и воспринимающей ясности», но без постижения на собственном опыте все эти определения не добавляют ни капли истинного понимания.

— Но ты же только что выразил его словами, — не поняла нимфа.

— И значит, сразу же солгал! — улыбнулся он. — Разбивая сосуд, мы не освобождаем пространство в нем. Оно никогда и не было связано куском глины. Древо вне любой концептуальности и ограничения, не заблуждается и не освобождено, не создано причинами и не меняется из-за условий. Нельзя сказать, что оно существует, но это не означает, что его нет. Оно не улучшается просветлением мудрецов, но и не омрачено неведением.

— Тогда как его получить или достичь? Что надо делать, чтобы понять или хотя бы увидеть?

— Не надо никого догонять, желать, ожидать или понимать. С каждым шагом ты будешь только от него отдаляться. Не требуется ничего создавать. Древо уже есть. Надо только его обнаружить, пребывая без отвлечения, фиксации и концептуализации. Позволить себе просто быть и не мешать этому естественному переживанию проявляться спонтанно. На самом деле, для нас это чрезвычайно сложно. Мы привыкли бултыхаться в собственных мыслях.

— Так ты Джай или… — Атма с подозрением рассматривала разговорчивый объект, так и не поняв ничего из его длинной речи.

— Или. Моя маленькая нимфа тут же влезла в привычную субъектно-объектную дихотомию… — проворчал старик, сочувственно покачав головой. — Если тебя интересует судьба Джая, то не беспокойся о нем. Его заблуждения прекратились, разум перестал быть разумом, фантазии пропали, и он пребывает в прохладном покое самобытия, подобно тающему облаку в осеннем небе.

— А Нима? А Грид? Я могу увидеть их?

— Зачем тебе нужны другие? Все это только тени, проекции Древа в мире иллюзий. Оставь свой ум в неосложненной естественности, как он есть! Ты не найдешь истины в двойственном мышлении, даже если будешь размышлять вечность. Логикой не пробить броню дуальности. Разум создает лабиринт, где сам и блуждает многие жизни. Но выхода нет! Ходить в его плоскости бесполезно. Наша проблема как раз в этом движении, когда хочется чего-то достичь и что-то исправить. А надо лишь остановиться, подняться над ним, увидеть замкнутый круг сансары. Там могут встретиться как страшные, так и очень занимательные картинки, но привязанность или отвращение запрут тебя в них очень надолго. Там некого любить, нечего ненавидеть…

— Джай! — утвердительно кивнула нимфа, более не сомневаясь. Она хорошо помнила его темперамент и занудные лекции с детства.

— Атма, как же я рада, что ты спаслась… — новый голос застал ее врасплох. На месте старика теперь сидела богиня!

— Нима? — недоверчиво протянула нимфа, вглядываясь в новую собеседницу. — Так Древо — это одно общее сознание на всех? Но почему тогда существует страдание?

— Нет-нет… все не так. Милая, ты слишком привязана к форме и имени, — богиня узнаваемо-мягко взяла Атму за руку. — Свет, проходя через разные призмы, преломляется в них столь же по-разному, но не меняет истинной сути. Нужно очистить ум состраданием, отречением или хотя бы верой. Когда внутренние препятствия исчезнут, место освободится, и разум сам все увидит.

Атма не поняла мысль богини, но, вспомнив, что минуту назад говорил Джай, решила оставить попытки объяснить этот мир логикой. Гораздо больше философии ее интересовало другое.

— Но сейчас со мной что? Я родила? Справилась? Где «защитник»? — растерянно пролепетала она.

— «Защитник» — это ты, моя девочка. Прости меня, я так ошибалась… — прошептала Нима.

— Я? — изумленно воскликнула Атма.

— Ты. Но это не решит всех проблем. Никто не даст тебе свободу, если ты сама связала себя. Пожалуйста, пойми, что к тебе не придет ни спаситель, ни другой «защитник», чтобы вытащить тебя из сансары. Я могу лишь показать путь, но ты должна все сделать сама.

— У меня нет проблем! — упрямо заявила нимфа. — Мне надо только попасть обратно! — вырвалось у нее, но вместо богини напротив теперь сидел Грид или скопированный Древом образ. В этом Атма так и не разобралась.

— Черная дыра — всегда ворота во времени, — усмехнулся он. — Внутри нее все так искривляется, что время и пространство меняются местами. Нельзя вернуться назад и выбраться из-за горизонта событий, точно так же, как никто снаружи не способен на путешествие в прошлое. Ты предсказала собственное рождение, когда тебя нашел Мара. А потом растворила прану в земных тварях и родилась нимфой в Чистых Мирах на Озерах Белого Лотоса.