Евгений – Лабиринты разума (СИ) (страница 31)
Трезво рассудив, что ее навыки пока не позволяют выявить демоническую суть ловкой нечисти, девушка решила поискать экзорциста. Кинематограф нагло врал — эта профессия оказалась исчезающе-редкой. Местные священники загадочно устремляли взор в небо и беспомощно разводили руками.
Выхода не было. Мири пришлось снова идти на поклон к ведьме, но теперь уже с подарками. Девушка просидела возле ее дома три дня, поклявшись не сходить с места, пока та не сжалится. Но старуха лишь громко ругалась и изредка высовывалась из чердачного окошка, чтобы бросить в нее горсть мелких и шустрых лягушек. К счастью, у Мири оказался врожденный иммунитет к магии. Ее не брал ни черный порошок, ни многоэтажные ритуалы и проклятия.
Должно быть, на старости лет ведьма все перепутала, потому что шумных молодых людей с гитарами вокруг дома заметно прибавилось. А вот к этому у колдуньи была естественная уязвимость. Она на дух не переносила веселый щебет и смех.
В конце концов, старуха сдалась. Буркнув что-то нечленораздельное, она махнула рукой, приглашая Мири в жилище. Хотя назвать его таким можно было только с большой натяжкой. Едва ли бы кто-то поверил, что здесь живут люди. Ветхий дом напоминал заброшенное и пыльное сорочье гнездо, набитое дряхлым антиквариатом, магическими реликвиями и странными предметами со всех концов света. Истыканные булавками куклы и уродливые заспиртованные эмбрионы в больших мутных банках производили на посетителя жутковатое впечатление.
В углу комнаты стояла массивная, изъеденная корабельными червями деревянная фигура русалки с выпученными глазами. Когда-то она украшала носовую часть парусника. Стоявшие на полках старинные фолианты в кожаных переплетах покрылись вековой пылью и паутиной. Ведьма, видимо, давно не нуждалась в скрытых в них знаниях. Единственным и относительно чистым местом в доме был стол с хрустальным шаром на скатерти и традиционно черными свечами в изящных подсвечниках. А над ним длинными шеренгами висели букеты высушенных трав, источая пряный и резкий запах. Иногда они зловеще шуршали и шевелились, словно по ним бегал кто-то невидимый.
Первую неделю Мири посвятила уборке. Под пристальным и ревнивым взглядом старухи она мешками выносила мусор. Но ведьма, ворча, почти весь заносила обратно. Процесс грозил стать бесконечным. В конце концов, устав от бессмысленного соревнования, Мири нашла выход, свалив хлам в один из темных чуланов. Вслед за мусором туда перебралась и ведьма.
Она любила копошиться там целыми сутками — чахла над своими сокровищами, бережно разглаживая и перебирая дорогие ее сердцу предметы. Временами старуха что-то гневно кричала, а иногда рыдала, вспоминая эпизоды далекой и очень непростой молодости.
Мири несколько раз насильно вытаскивала ведьму из полюбившегося ей чулана, чтобы начать обучение. Но та отчаянно упиралась, раздраженно шипела и мгновенно возвращалась, пока девушка не догадалась захватить несколько ее заветных игрушек.
Выудив из-под кучи барахла несколько пожелтевших от времени книг, старуха стала нехотя объяснять азы магической грамоты. Первое время Мири ничего не понимала просто потому, что не могла разобрать речь наставницы. Та тыкала скрюченным пальцем в старинные гравюры, снимала со стеллажей дурно пахнущие пузырьки с настойками, помахивала ароматными пучками неведомых трав, но извлечь из всей этой активности хоть какую-то закономерность у девушки никак не получалось. До нее не доходило, что ей пытаются объяснить, но все же она терпеливо записывала последовательность всех этих сомнительных манипуляций.
Почти отчаявшись услышать что-то разумное из беззубого рта полусумасшедшей женщины, Мири почти сдалась, как вдруг в ее голове все прояснилось. Там словно что-то щелкнуло, и прежде разрозненные кусочки неожиданно заняли свое место, сложившись в картину. Теперь ученица понимала логику действий наставницы, хотя по-прежнему не могла разобрать ни единого слова.
Старуха мгновенно заметила изумленные глаза девушки и удовлетворенно кивнула, продолжив бурчать что-то невнятное.
Мири схватывала на лету, оказавшись невероятно способной. Она спешила, ясно видела цель и не боялась опасных экспериментов. Девушка с таким жаром, бесстрашием и энтузиазмом вгрызалась в гранит эзотерических знаний, что у нее получалось даже то, что никогда не выходило у ведьмы. Та неодобрительно качала головой, опасаясь безрассудности своей рисковой ученицы, заставляла много раз повторять давно усвоенные и простые уроки.
И все же обучение пошло гораздо быстрее. Мири с восторгом открывала прежде невидимый и загадочный мир, существующий по своим законам и правилам. Оказалось, что все видимые объекты вокруг являлись проекциями, бледными тенями, отбрасываемыми в ее реальность из гораздо более тонких и сложных измерений бытия! То, что здесь выглядело грубой материей, было всего лишь временно застывшим сгустком подвижной энергии, а пространство и время представляли собой единое поле, уплотняющееся и закручивающееся самым причудливым образом. Его узелки сплетались в неподдающуюся осмыслению сеть причинно-следственных связей.
Мир теперь виделся подобием бесконечной гирлянды из драгоценных камней, каждый из которых отражал сияние всех остальных. Животные, люди, планеты и звезды — все состояло из одной и той же текучей энергии! И ее можно перенаправлять даже такими нелепыми и грубыми методами! Они работали именно потому, что все вокруг было взаимосвязано. Вот чем на деле оказались все эти мистика и колдовство!
Каждый шаг здесь имел свою цену и следствие, любое решение или отказ от него обязательно приводил к какому-то результату. А вот предугадать и правильно оценить его могла далеко не всякая ведьма.
Девушка вдруг поняла, что ее, по сути, ничему не учили. Ей требовался лишь катализатор, чтобы разбудить собственные, дремавшие прежде способности. Знания приходили к ней, как откровения, обрывками, всегда связанные с тем, о чем в этот момент говорила старуха.
Мири пробовала сама копаться в ее книгах, но безуспешно. Странный эффект действовал только в присутствии ведьмы и только после того, как та проговаривала информацию вслух. Ее невнятная речь будто запускала процесс распознавания.
Перетертые зубки летучих мышей, менструальная кровь, гениталии крупных животных и тому подобная мерзкая чушь находила свое место в алхимических рецептах старухи. Самое поразительное, что эти зелья как-то работали, особенно если клиент и его жертва в них свято верили.
Мири подозревала, что эффект плацебо является всеобщим и универсальным принципом. Люди обожают постоянно находить препятствия. Удивительно! Ведьма зарабатывала на жизнь, создавая иллюзию решения столь же иллюзорных проблем. Ведь абсолютно все они возникали из-за заблуждения и незнания истины!
Впрочем, Мири не хотела развлекать себя философией. Задача была гораздо конкретнее. Вернуть любимого может только чудо или изощренная магия. На первое надеяться глупо, а со вторым пока не получалось, несмотря на все старания начинающей колдуньи. Марк не реагировал на ее ритуалы, заклятья и сложные манипуляции с самыми гадкими ингредиентами.
Наверное, у злобного демона еще более сильные чары! Дивная смесь из угля и лягушачьих фекалий, которые она собственноручно собирала неделю на ближайшем болоте — вот единственное, что его смогло немного смутить…
Мири болезненно поморщилась, вспоминая о своем фиаско.
Да, Марк чихнул и зажмурился, недобро сверкнув глазами, когда она выдула вонючий порошок ему прямо в лицо. Но этого мало. Столь жалкий результат не окупил потраченных усилий. Ханс все так же оставался в плену, а местные комары и пиявки не жаловались на аппетит. Злобные твари сожрали ее почти до костей, пока она ползала на коленках по тине!
У Марка обязательно должно быть уязвимое место, его надо только найти! Ведь в ладонях стала чувствоваться какая-то сила. Их буквально переполняло теплом и энергией. А иногда, сразу после пробуждения, Мири видела множество призрачных мелких существ, исчезавших почти сразу же. Возможно, получится умилостивить или подчинить их? Старуха должна знать обо всем! У нее столько древних книг, неужели там нет ничего разрушительного, что могло бы справиться с демоном? Вместо этого наставница учит ее пустякам! Не пора ли переходить к чему-то посерьезней?
Мири с трудом сдерживала зевоту, пытаясь понять, чего сейчас добивается ведьма, аккуратно раскладывая на столе пасьянс. Выудив из колоды очередную карту с почти неразличимым рисунком, старуха долго ее рассматривала, что-то считая в уме. Наконец, возмущенно закряхтела и яростно ткнула в нее трясущимся пальцем:
— Она!
Картой была Семерка Пентаклей. В перевернутом положении обозначает конкуренцию… Что ведьма хочет этим сказать?
Воображение Мири тут же нарисовало образ злополучной Ани, бойко отплясывающей на трефолке пародию самбы. Неужели эта стерва где-то рядом?
Ведьма, скривившись, достала из середины колоды одну за другой две следующие карты, вверх рубашкой. Зловеще ухмыльнулась и, не глядя, протянула их девушке. Перевернутый Туз Пентаклей и Императрица… Голова закружилась, а внутри все словно оборвалось. Мири вдруг все поняла. Она сама отправила Ханса прямо в пасть к чертовой сучке.