Евгений – Лабиринты разума (СИ) (страница 3)
— Куда ты все пялишься? — не выдержал Снорк. — Да, это тот самый Мара, который открыл Землю. Присматривается. Его хотят перевести к нам. Добился-таки своего, стервец. Подумать только… Дали ранг божества! Хочешь, познакомлю?
— Нет, спасибо! — неожиданно смутилась богиня. — Мне интересна только работа…
Снорк хмыкнул, с сомнением посмотрев на нее, но ничего не сказал. В отделе ее действительно считали «синим чулком» и первое время пытались делать ставки на расу счастливчика, который сумеет подобрать ключи к ее сердцу. К общему разочарованию, оно так и оставалось холодным и надежно запертым.
Вскоре Мара получил все права, позволившие ему начать работу в Зоо-Дизайне на равных с «высокорожденными». Ему поручили работать с трилобитами, и он превратил мирных, питающихся планктоном мокриц в огромных панцирных тараканов. Из-за резкого изменения их тела ему пришлось искать для подопечных новые пищевые ресурсы. Это вызвало закономерное недовольство коллег, отчаянно защищавших своих питомцев от хищников. После решительного отпора и нескольких неудач хитрый асур изменил тактику, пытаясь решить вопрос по-хорошему.
Зная, что Нима провела почти все детство в Ордене Милосердия, Мара выбрал своей целью ее, рассчитывая на доверчивость и добродетели жертвы. Как-то раз, придя к Снорку за консультацией, он «по пути заскочил» к богине, чтобы задать внешне невинный вопрос:
— Не могла бы ты помочь мне в одном деле?
— Что же хочет от скромной фейри Темный Властелин и Владыка асуров? — язвительно спросила Нима, хорошо знавшая о его конфликтах.
— Меня не любят в отделе, а ведь на кону перспективы моего народа… — вкрадчиво проворковал Мара, пытаясь изобразить отчаяние.
— И? — богиня делала вид, что не понимает, чего тот от нее хочет.
— На первых порах мне нужен хотя бы кратковременный успех, но у меня нет твоих знаний и опыта! — польстил асур.
— Придется терпеть и учиться. Я же не могу подарить тебе свои мозги, — холодно ответила Нима.
— Мы же делаем одно дело! Разве ты не заинтересована в успехе проекта? — Мара попытался прибегнуть к примитивной манипуляции. Не разглядеть ее могла только тупица, но вдруг эта ученая и холодная, как рыба, фейри пожалеет его? Наверняка же ее учили состраданию в Ордене!
— Чем именно я могу помочь? — Нима мило улыбнулась, старательно изображая участие.
— Твои улитки могли бы дополнить рацион моих трилобитов, чтобы те стали немного крупнее. Тогда они перейдут в другую весовую категорию, вырвавшись из тупиковой ниши, где я не вижу никакой перспективы. Мне надо, чтобы их заметили, чтобы о них говорили! Со временем они составят конкуренцию самым крупным хищникам. В моих мечтах я вижу их царящими в океане, а потом и на суше, и даже…
— В воздухе, а затем и во Вселенной? — не выдержав, рассмеялась богиня. — Гигантские космические тараканы? В адских мирах их с избытком!
— Что плохого в стремлении добиться лучшего? — обиделся Мара, разочарованно отвернувшись от хохочущей фейри.
— Большое не всегда лучшее… — открыто издеваясь, многозначительно проворковала Нима. — Так что от меня-то надо? Я лично должна уговаривать улитку залезть к трилобиту в пасть?
— Я был бы очень признателен, если ты хотя бы не стала отращивать им толстую шкуру, рога, зубы и когти. Твои коллеги превратили своих существ в бронированные машины смерти, едва не вырезавшие моих бедняжек под корень!
— Значит, только броню, рога, зубы и когти? — быстро переспросила богиня.
— Да! Этого хватит. Я твой должник! — благодарно кивнул Мара.
— Договорились! — охотно согласилась Нима, с облегчением возвращаясь к работе, в то время как обрадованный асур довольно потирал руки, недооценивая врожденное коварство фейри.
Богиня сдержала свое обещание, ограничившись закреплением у моллюсков всего пары полезных мутаций. В результате ее обожаемые улитки неожиданно обзавелись ядом, и пустые панцири членистоногих Мары усеяли дно океана.
Взбешенный асур потерпел обидное поражение, но сама Нима произвела на него глубокое впечатление. Смирившись, он настойчиво оказывал ей знаки внимания и, в конце концов, добился перевода в ее проект. Богиня демонстративно игнорировала нового поклонника. Ей чудилась в нем некая зловещая инфернальность. К тому же, с ее точки зрения, его портила гордость и непомерные амбиции.
Нима не могла довериться столь самовлюбленному типу, хотя ловила себя на том, что иногда любовалась умным и брутальным асуром. Но работа была ее жизнью и не позволяла отвлекаться на любовные интриги и прочие глупости. Богиня очень гордилась ранней профессорской степенью и отточила искусство построения изящных спиралевидных раковин до совершенства. Несколько лучших ее проектов даже оказались в витринах музея Гармонии Божественной Эволюции, вызвав заслуженное уважение и зависть коллег.
Но Мара не отчаивался, маскируя надежды усердием. Он всерьез рассчитывал добиться со временем расположения ученой красавицы. Чтобы угодить ей, он искусно вел всю административную работу, включавшую служебную переписку, тендеры и утомительную грызню с заказчиками, подрядчиками и прочими мелкими бесами.
Довольно долго Нима работала с брюхоногими гастроподами. Они быстро заполонили планету, и Снорк доверил ей перспективных головоногих, которые давали больше времени для духовных практик: прежде под грузом напряженной работы богине редко удавалось выкроить время для медитации.
И все же результаты долгой учебы в Ордене давали себя знать, когда богиня настолько погружалась в проектирование очередной загогулины в панцире, что проваливалась в высокие сферы безмыслия. Так она удачно пропустила несколько ключевых катаклизмов. Когда паникующие ученые изводили несчастных тварей мутациями, ее ум парил в мистических измерениях безмятежности.
Многим казалось, что ее оставленные без присмотра моллюски неизбежно погибнут. Но ушлые слизняки оказались слишком примитивны и совершенно тупы. Им ничто не могло навредить, поскольку в раковину помещался только рот и желудок. Ломаться там было попросту нечему.
В итоге беспозвоночные Нимы удивляли начальство численностью и расширением границ обитания. А большая часть остальной флоры и фауны вернее гибла от поспешных и непродуманных изменений, чем от самого катаклизма.
Богине стали предлагать повышение, но она лишь беспечно отмахивалась, оставаясь верной своему призванию. Равнодушная к славе, Нима искала нечто особенное, проводя все больше времени в попытках безмолвного постижения бытия. Его смысл богиня никак не могла ухватить, но временами чувствовала вдохновение, которое спешила воплотить в чертежах новых подвидов ракообразных.
Мара же терпеливо вел дела возлюбленной, постепенно приобретая влияние, которое, наконец, позволило ему разлучить ее с ненавистными головоногими. Это оказалось нетрудно. Проекты Нимы, излишне успешные, израсходовали почти весь доступный карбонат кальция. Дно океанов покрылось равномерным и толстым слоем известняка, и с подачи асура на очередном заседании Божественной Комиссии подняли вопрос о рациональном потреблении планетарных ресурсов.
Снорк не смог защитить проекты Нимы, и бюджет урезали, хотя на ребрединг не поскупились. Раковины в одночасье стали немодными. Конкуренты сосредоточились на беззащитных и мягкотелых тварях, выбросив в мир сонмы новых слизней, губок, червей и прочих хордовых, иглокожих и членистоногих, поражавших унылым безвкусием.
Богиня ушла в себя, продолжив рисовать в уме образ совершенного моллюска. В ее мечтах идеальная раковина копировала спираль галактики, воплощая в себе неуловимую для разума Истину.
Чудаковатую богиню вывели из штата, и воплотить последние замыслы так и не дали. Понимая, кто пролоббировал роковое решение, Ним холодно рассталась с Марой. Интриган лишил ее постижения «сущности мироздания» в тот самый момент, когда оно, казалось, было так близко…
Несчастный умолял о прощении, обещая вручную таскать кальций с соседних планет, но красавица осталась глуха к его стенаниям. Богиня словно спрятала сердце в прочных панцирях головоногих, куда не могло достучаться пылкое красноречие влюбленного до потери рассудка асура.
Разъяренный Мара дал себе клятву добиться взаимности и удалился в «нижние миры» зализывать душевные раны, изучая теней. Никто больше не докучал Ниме назойливым обожанием, и она облегченно вздохнула, привычно погрузившись в проблемы пищеварения своих аммонитов.
Между тем на планете назрел очередной масштабный кризис. Потеря раковины для медлительных тварей оказалась очень болезненной. Жирные и богатые белком существа встретили у хищников радушный прием, став излюбленной и слишком легкой добычей. Местная фауна мгновенно переключилась на более доступные жертвы, рацион поменяли даже доселе мирные травоядные.
Дизайнерам пришлось резко увеличить плодовитость новых моллюсков, но, несмотря на это, пищевые цепочки быстро сократились до минимума. Количество видов резко уменьшилось, а вместе с тем отпала необходимость в их кураторах.
Неожиданно обнаружилось, что эволюционные и социальные механизмы работают одинаково. Ветераны колонизации оказались без работы и вернулись на родные планеты, где тратили время на всякие глупости, грозя превратить Чистые Миры в царство хаоса. А те, кто остался, пытались любым способом устранить конкурента, боясь лишиться места. Сотрудники успешно избавлялись друг от друга, сокращая штат Зоо-Дизайна. Дошло до того, что некие умники предложили выращивать жертв сразу в желудке хищников, сведя количество видов к двум. А лучше к одному: сытая тварь и дизайнер. Или даже объединить обоих.