Евгений – Лабиринты разума (СИ) (страница 21)

— Протестую! — снова закричал Грид. — Мара делает для проекта больше, чем вы пред…

— К свидетелю вопросов больше нет, — вяло отмахнулся от него Снорк. — Чуки, надеюсь, вы понимаете, что стоит на кону?

— Я не ученый и не могу судить о таких сложных вещах. Я просто храню информацию! — испугано пролепетал архивариус.

— Тем не менее, вы очень своеобразно интерпретируете события прошлого. Может ли суд доверять показаниям свидетеля, даже не понимающего предмет обсуждения? — ядовито осведомился Снорк.

— Ясно. На следующее заседание суд приглашает Мару и Ниму. На этом и закончим! — Норр объявил завершение сессии и грузно пошлепал к пруду полакомиться золотыми карпами. День для него выдался непростым.

Божества беззвучно исчезали в зеркалах порталов, и Площадь Дебатов быстро пустела. Все так же журчала вода в прозрачных ручьях, качали кронами березы и красные клены, а журавли привычно тянулись через небо серыми клиньями. Природа Земли казалась совершенно безучастной к собственной участи.

Грид недолюбливал людей за жадность и глупость, несмотря на все морализаторство Нимы, которое она вываливала на него при каждом удобном случае. Пусть и дальше зудит о потенциальных человеческих добродетелях в доверчивые ушки своей ручной нимфы. А с него хватит! Жизни достоин сильнейший! Как же глупо требовать для себя исключения…

Минотавр раздраженно качнул рогами. У него полно дел, но Мара зачем-то назначил встречу в больнице у Ханса. Бедняга до сих пор не пришел в сознание, хотя от него не отходили и Атма, и Нима. Множественные переломы, два ребра проткнули легкое, но мозговое кровоизлияние выглядело самым опасным. Местные нейрохирурги не решились на операцию. Парень вполне может превратиться в растение. Если с сопутствующей инфекцией Нима справилась, то с отеком мозга сделать ничего не смогла. Специалисты такого уровня есть только среди бывших ситхов, но демиург не спешил на помощь, видимо, рассчитывая поторговаться…

Выйдя из портала прямо в палату, Грид понял, что немного опоздал. Тело Ханса больше походило на свежую мумию, лежавшую посреди трубок с воздухом, капельниц и проводов. Только по беспомощно расслабленной руке, свесившейся из-под простыни, можно было понять, что там лежит живой человек.

Босс задумчиво сверлил взглядом место, где угадывались контуры головы, словно разгадка тайны скрывалась где-то глубоко под бинтами. Нима скрестила на груди руки, словно защищаясь от атак демиурга. Судя по хмурым лицам начальников, разговор не складывался. Мара вел допрос Атмы с пристрастием:

— Скажи, золотце, о чем тебе говорил Джай в тот раз?

— Да ничего особенного… — насупилась нимфа, видимо, устав бесконечно пересказывать обстоятельства последней встречи с уже знаменитым изгоем-отказником. Многочисленные комиссии и комитеты вытрясли из нее всю душу. В Отделе Пророков и Мессий умели быть настойчивыми.

— Милая, ты не понимаешь, насколько важны мельчайшие детали, — увещевал ее Мара со стальными нотками в голосе.

— Он пришел проститься. Опять ворчал о привязанностях и отречении…

— Нет-нет, я не об этом. Все это уже есть в отчете и рапорте. Что он говорил о тебе? — вкрадчиво прошелестел демиург, напоминая удава, медленно душившего беспомощную жертву.

Атма вопросительно посмотрела на Ниму. Богиня кивнула, дав понять, что можно говорить правду.

— Мои родственники ошиблись, не увидев надо мной благоприятного знака. Знамение было вокруг солнца. Тройная радуга. Джай сказал, что видит в моей судьбе вилку, что я настоящее сокровище, но еще не знаю об этом… — с трудом выдавила из себя покрасневшая нимфа.

— Сокровище? Ах, вот как… Тройная радуга и странная потеря контроля, а вдобавок транс и видение… — задумчиво прошептал Мара, выразительно посмотрев на Ниму. — Слишком много для обычной провинциальной девочки. Ты так не считаешь, моя королева? — он обернулся к богине.

Та нервно кусала губу и молчала. Скрыть волнение она не смогла. Грид изумленно переводил взгляд с одного участника этой сцены на другого, пытаясь сложить в уме картинку событий из разрозненных фрагментов. Он по-прежнему ничего не понимал и чувствовал себя самым тупым в этой комнате.

— Скажи, дорогая, а вот твоя новая способность пранического вампиризма… Ты сказала, что обнаружила ее в первый раз, а сейчас ты можешь повторить этот трюк? — ласково спросил Мара нимфу, сверкнув глазами так, что ей стало страшно.

— Нет. Не могу, — растерянно прошептала Атма. — Но рядом с Хансом чувствую знакомое жжение в ладонях. Как там, на карнавале. А вдали от него оно сразу же пропадает…

— Ясно, — уверенно кивнул Мара богине, словно наконец-то все понял. — Я могу вытащить парня. Ты знаешь, насколько он важен. Но у меня есть условие.

— Кто бы сомневался… Я могу отработать натурой! — вымученно улыбнулась Нима. — Что ты хочешь? Мне продать душу дьяволу и подписать договор кровью?

— Я бы и рад, но ты же знаешь, что покупать попросту нечего, — усмехнулся Мара, оценив иронию. — Прошу только об услуге. Парень может остаться парализованным, а у меня есть кое-какие наработки по интерфейсу «мозг-компьютер». Меняемся?

Некоторое время Нима напряженно думала, по всей видимости, не доверяя возлюбленному. Выбора у нее не было. Грид ясно видел, что позволить себе потерять Ханса она не могла. Это прекрасно понимал и демиург.

— Я могу найти и другого инвалида, но ты же понимаешь, что мне интересен именно этот человек, — продолжал давить он.

— Хорошо. Я согласна. Только спаси его… — тихо попросила богиня.

11

Мириа знала, что никогда не забудет пыльное глухое окно и серую облупившуюся краску на стенах палаты, которую ей часами приходилось разглядывать, дежуря у Ханса. Сырость каким-то чудом здесь прекрасно уживалась с жарой, отчего воздух был тяжелым и влажным. Кислый запах лекарств и вонь человеческих испражнений мгновенно приставали к любому, кто осмеливался провести в палате несколько минут. От этого своеобразного и очень узнаваемого аромата невозможно было избавиться, если судить по тому, что местный персонал не утруждал себя частой сменой белья. Но врачи почти не показывались в палате, где лежали люди без медицинской страховки. А медсестры и нянечки не баловали вниманием парализованных пациентов. Их обязанности обычно выполняли родственники, но не все могли похвастаться таким богатством.

Мири слишком сильно уставала за ночную смену в прокуренном баре, чтобы помогать кому-то еще. Да и ее работа не располагала к проявлению милосердия. Забот ей хватало и с Хансом. Врачи, избегая смотреть в глаза, сказали, что надежд на выздоровление нет. Даже если получится вывести Ханса из комы, скорее всего, он останется парализованным идиотом. Запекшийся в мозгу сгусток крови превратил его в тупое растение.

Она не поверила и проводила в палате любимого дни напролет. Вечером ее ждал опостылевший помост с шестом и танцы под липкими взглядами пьяных мужланов. Денег не хватало, а школа самбы оплатить дорогостоящее лечение не захотела или не смогла. Время шло, но Ханс так и лежал бесчувственной куклой. Мири ничем не могла помочь ему и пребывала в отчаянии. Счета стремительно росли. Вскоре его могли попросту выкинуть из больницы на улицу.

Девушка осунулась, потускнела, а прежний задор и вызов в глазах сменился усталой апатией. Клиенты заметили перемену, и чаевых стало гораздо меньше. Мириа больше не верила в чудо и словно погасла, но упрямо боролась с судьбой.

И вот как-то утром в палату зашла целая делегация во главе с низкорослым старичком со старомодной клиновидной бородкой и бегающими глазками.

— Так вот где наш герой… А вы его девушка, правильно? — спросил тот, хитро прищурившись, словно пришел требовать у нее органы Ханса.

Мири вопросительно посмотрела ему за спину, где главный врач поднял вверх большой палец и беззвучно шевелил губами. По видимому, ее призывали оказать этому типу вежливый и радушный прием. Она сумела взять себя в руки и через силу улыбнуться гостю. Судя по трепету и подобострастным взглядам окружения, сюда занесло какую-то важную шишку.

— Не бойтесь, я не гробовщик, — рассмеялся старик, встретив ее подозрительный взгляд. — Меня зовут Марк. Я представляю интересы венчурного фонда «Осирис». Мы занимаемся исследованиями на стыке нейротехнологии и моделирования виртуальной реальности. Нас заинтересовал этот случай…

— Вы можете оплатить лечение? — нетерпеливо перебила Мири, внутренне сжавшись. Она боялась услышать прямой отказ или новые аргументы о бессмысленности любой терапии для Ханса.

— Все даже лучше! — с воодушевлением воскликнул старик. — С вашего позволения, мы заберем его к себе в Центр и сами проведем все необходимые операции.

— Бесплатно? — недоверчиво переспросила девушка.

— Абсолютно! — горячо заверил ее Марк. — Есть, конечно, определенные юридические тонкости, но время работает против нас. Я думаю, что вам не до этих бумажек…

Этих слов оказалось достаточно. Мириа, не читая, торопливо подписала все документы. Специалисты фонда сразу же забрали Ханса к себе и уже через несколько часов провели первую операцию.

Мири не могла поверить свалившемуся счастью. Наутро ноги любимого впервые пошевелились! В ее глазах засветилась надежда. Но потребовалась вторая, а потом и третья операция, прежде чем его мозг заработал.