Евгений Южин – Угол (страница 27)

В результате я проявил себя большим оригиналом, направив уставшую машину к знакомой полусфере. Почему-то именно рядом с ней я чувствовал себя спокойней, как если бы возвращался в знакомые места.

Сев на лысом склоне холма, обращенном вглубь острова, мы выгружались уже почти в сумерках. Проспав первую половину дня, никакого желания оставаться на холме и отдыхать не было, и после коротких сборов мы зашагали к недалекой кромке леса.

Тот встретил нас темнотой и душной сыростью с привкусом гниющих яблок. Мы быстро приспособились и зашагали по склону, спускаясь по спирали к ближайшей долине. Проблеск света впереди едва не напугал нас, но как оказалось, мы просто набрели на неширокую дорожку, идущую откуда-то из глубины острова к поселку. После темноты, царящей под лесной кроной, мне показалось, что мы отмотали несколько часов дня в обратную сторону и до вечера стало немного дальше. Шагать по дорожке было намного комфортнее, и меня беспокоила только возможная встреча со случайным прохожим — как объяснить местному, наверняка знакомому со всеми соседями, наше появление в глубине острова? К счастью, все обошлось, и через час мы уже стояли на настоящей дороге, идущей от поселка, и рассматривали близкие дома и хорошо видимую, не очень кипучую жизнь внизу. Через узкое место на входе в бухту приближалось какое-то судно, направляясь к причалам. Немногочисленные видимые нам прохожие большей частью направлялись туда же. Большое здание постоялого двора располагалось на краю поселка, совсем недалеко от нас. Сзади послышался шум, и мы поспешили спрятаться в вездесущем лесу. Мимо, весело переговариваясь, прошла пара бритых налысо молодых парней, толкавших перед собой большие тележки, гремящие колесами по неровному грунту.

— Чего это они так побрились? — поинтересовался я, не ожидая ответа.

— Это местные. Мужчины намеренно так делают, чтобы не быть похожими на людей с континента.

— Светлые. — Ана повернулась ко мне, не понимая, и я добавил: — Ну, светлокожие. Не белые, конечно, но и не как ты.

— Континент заселяли выходцы с юга Мау. Мы — северяне. Здесь вообще людей древней крови изначально было немного, а теперь это и подавно редкость.

— То есть ты будешь в этом поселке как бельмо на глазу?

Ана нахмурилась:

— Не обязательно.

— Что значит не обязательно? На тебя обратили бы внимание, даже если бы все вокруг были черные! — я немного постоял, разглядывая отвернувшуюся от меня Ану. — Ань, давай-ка я один туда схожу. Мы же уже обсуждали это.

Девушка молчала. Я достал трубу и стал осматриваться. Хотя я и ждал чего-то подобного, но все же неприятно удивился, очень быстро заметив пару пятнышек — скелле. Похоже — на постоялом дворе.

— Там скелле — двое.

— Если ты уйдешь туда один, то вернешься только завтра, — раздраженно бросила девушка.

— Ань, мы сюда не мстить и крушить приехали. Все ты знаешь! Я понимаю, как тебе тяжело быть в стороне и ждать. Но кто из нас скелле?

Ана стояла молча, выпрямившись и напряженно всматриваясь в поселок. Когда она повернулась ко мне, на меня вновь смотрела холодная надменность, смешанная с презрительным высокомерием, — давняя знакомая скелле.

— Завтра буду ждать тебя наверху. — Небольшая пауза, и уже другим, человеческим тоном: — И принеси нормальной еды и чего-нибудь вкусненького.

Я кивнул. Ана протянула руку и коснулась моего плохо бритого лица:

— Моряк-мун. Да уж, такому точно поверишь!

Она быстро развернулась и решительно направилась обратно — к самолету. Ей, пожалуй, было тяжелее всего — бездействовать рядом с целью, зная, что, может быть, совсем рядом находится твой украденный ребенок.

Я был все в той же одежде моряка, которой меня снабдил Сам после первого свидания со скелле. Легенда, придуманная нами, гласила, что я матрос, отставший от своего судна. Я даже знал название и имя капитана этого судна. Угол — последняя точка на пути к Мау. Вот я и добираюсь до него в надежде устроится в экипаж, идущий на восток. Мы уже знали, что от Угла каждый день ходит что-то вроде парома на большие острова севернее. То, что на наших глазах только что зашло в бухту — вероятно, этот самый паром, вернувшийся назад. Надо было использовать момент. Именно сейчас на меня обратят меньше всего внимания — просто еще один сошедший на берег пассажир. Скелле же я не опасался совершенно — для них любой мужчина уже безопасен, а тем более я, со своей магической стерильностью. На таких они вообще не обращают внимания — тем более монашки. А местные скелле могли быть только из одного места — из монастыря. Угол был вообще единственной точкой на бывшем континенте, где им удалось закрепиться.

Размышлял я обо всем этом, уже спускаясь вниз. Дорога привела на короткую и прямую самую настоящую улицу, идущую прямо к причалам. В конце ее виднелся швартующийся паром, и я решил подойти немного поближе, чтобы было удобно смешаться потом с пассажирами, которые, я надеялся, были на нем. Несколько прохожих — все лысые, с любопытством глянули на меня, но никто ничего не спросил. Две, по виду местные, женщины проскочили мимо, не обратив никакого внимания. Значит, маскировка выбрана верная. Матрос из-за океана в приморском городе — что может быть обыденнее?

На причалы я не пошел — незачем лишний раз светиться, остановился недалеко от постоялого двора рядом с какой-то по виду лавкой и со скучающим видом стал разглядывать пришедшее судно.

— Чего, уже пришел? — неожиданно прозвучало за спиной.

Я обернулся. Пожилая женщина, выйдя из лавки, смотрела на меня.

— Кто?

— Паром! Кто.

— Да, только что! — я кивнул в сторону отдаленных причалов, где уже опустили сходни и немногочисленные пассажиры растекались по сторонам.

Женщина довольно пробурчала:

— Хорошо. А то я думала, из-за шторма опять задержат. — Она остро глянула на меня: — Скока ждали-то?

— Да день всего, — не задумываясь ответил я.

— Повезло.

— Баб, опять к матросам пристаешь? — молодой бритый парень свернул к дому, направляясь от пристани.

— О! Виутих! Зайди — мне передать твоей матери кое-чего надо.

Я вздрогнул, услышав знакомое имя, мы обменялись взглядами со встречным парнем, и я поспешил откланяться, тем более что мимо нас в этот момент уже проходила пара матросов с нормальными стрижками, груженных баулами, в сопровождении важного господина — по виду мелкого купца. Я последовал за ними и пару минут спустя входил, едва не наступая на пятки купцу, в таверну при постоялом дворе.

Здесь было оживленно. Кроме матросов и купца, рядом со стойкой мялись еще двое характерного вида персонажей — все, судя по прическам и одежде, моряки с Мау. Я осмотрел зал. Несколько посетителей, большая компания — все местные, бритые, и лишь один хмурого вида господин с наличием волос на голове и незнакомой одежде — то ли охранник, то ли военный, накачивался в дальнем углу орешком.

Дождавшись своей очереди, я обратился к хозяину:

— Комнату на ночь. Подешевле, пожалуйста.

Кряжистый дядька в фартуке и накинутой кожаной безрукавке, с головой, повязанной чем-то вроде банданы, уставился насмешливо на меня:

— Чего так? За океан и без денег?

Я смущенно протянул:

— Да, отстал я. Потратился. Вы не в курсе, на континент никто не уходит? А то в порту пусто.

Дядька усмехнулся. Его широкое округлое лицо напоминало мне монгола, вот только глаза были почти без эпикантуса.

— Деньги вперед.

Я вздохнул и рассчитался за одну ночь. Получив свое, хозяин немного расслабился:

— Попал ты, парень! Последнее ушло еще дня три как. Больше никто не приходил. Да и погода — ты видел, какая стояла. Думаю, еще неделю никого не будет. Так что, если совсем туго будет, обращайся, найду тебе работенку — с голоду не помрешь.

— Спасибо! Поужинать можно?

— Деньги вперед.

Я устроился неподалеку от хмурого охранника. В мои планы не входило пассивно наблюдать за публикой — мне нужно было общение с местными, с теми, кто в курсе круговорота приезжающих. Однако обращаться к бармену я не спешил — я был уверен, что именно он точно находится под контролем скелле. Тем более что пара их отметок светилась в дальнем крыле его хозяйства.

Почему бы не поговорить для начала с подвыпившим охранником? Тем более что я был уверен, он не из тех, кто только что прибыл на пароме.

Мне не понадобилось что-либо изобретать — едва я присел за стол, тот сам обратился ко мне:

— Отстал, говоришь? — На меня смотрели совсем не пьяные темные глаза типичного выходца с Мау.

Я для вида смутился:

— Ну, как… Так получилось.

Тот усмехнулся:

— Хочешь угадаю, как получилось?

Я посмотрел на него с любопытством:

— Чего тут гадать?

— В Харкере загулял?

Название мне было незнакомо, и я решил не подставляться:

— Не, не угадал.

Охранник обхватил челюсть пальцами, нахмурился напоказ и выдал новую версию:

— Ты же с Большого Пальца пришел, остается Курок, но он для тебя дороговат, пожалуй.

— Чей-то дороговат? — обиженно надулся я, про Курок — бар с игорными столами и борделем, меня проинформировали.

— О-о, брат! Да ты богатенький!