Евгений Южин – Набросок (страница 31)

Я вытаращил на него глаза.

— А что, кстати, с ней?

Сам вздохнул.

— Там у них своя политика, лучше даже не интересоваться. Когда женщины делят власть, мужчины отдыхают.

— Какую власть, в ордене?

— Ну, орденом они давно уже не называются. Да и не все — даже из них — знают эту историю. Ты вообще-то имей в виду, что все, что я тебе рассказал, не для простых ушей.

Сам к этому времени порядком опьянел, но держал себя с достоинством и говорил предельно ясно.

— Значит, я — вне закона?

— Закон — это Скелле. В нашей семье, после того как погибла мать Аны, она — старшая скелле. Значит, решение принимать ей. Пойми, закон Скелле приводят в исполнение только скелле. Ты можешь со своими артефактами хоть фейерверк на площади устроить — тебя никто не тронет. Скелле, конечно, донесут, но не тронут — ты человеческие законы не нарушал. Но в любом случае ты должен жить, пока твою судьбу не решит Ана.

— Я предпочитаю просто жить.

Мы еще немного посидели молча. Меня напиток бодрил, сна не было ни в одном глазу. Вероятно, на Сама он, кроме опьянения, оказывал похожее действие — тот распечатывал новую пластинку пастилы, похоже, не собираясь заканчивать.

— А что на архипелаге? Тоже все зачистили?

— Архипелаг долго был недоступен. Когда туда добрались, обнаружили вместо огромного острова тысячи мелких, разбросанных по огромной дуге. Кажется, уцелела в виде четырех островов западная часть прежнего гиганта. На ней живут потомки тех, с кем мы сражались. Ненависть к Мау — у них что-то вроде религии. Но это не мешает прекрасно торговать. Никаких скелле на островах нет, но похоже на то, что магия у них под запретом. Девочек, родившихся с талантом, они продают нашим. Говорят, что на мелких удаленных островах их просто топят в море.

— Дикость какая-то!

Сам дернул губами.

— А что с ними делать? У них ордена не было, кто их учить будет? Есть, правда, один нюанс — на одном из больших островов сохранилась древняя то ли крепость, то ли не пойми что. Там сейчас обретается секта хилитов12. Они утверждают, что потомки древних. Наши еще в давние времена пытались пару раз их уничтожить, но назад не вернулись. Хилиты эти контролируют соседние острова, но в политику не вмешиваются — вся их сила в этой крепости, или что это там. Говорят, что сами хилиты Скелле не владеют, но в крепости сохранилось огромное количество древних артефактов и архивы. Кое-что из того, что я тебе рассказал, кстати, известно именно от них. Они не затворники, охотно общаются, торгуют. Главный смысл для себя видят в возрождении древнего могущества, но что-то за столько лет не преуспели. Скупают все, что касается древних. Мы, кстати, с ними общаемся. Я это к чему? Если где и есть информация, которую ты ищешь, то это там.

Я возбудился.

— И как туда добраться?

Сам сонно ответил, глядя на меня сощуренными глазами:

— Посмотрим. Пока об этом даже говорить не стоит. Лучше не придумывай ничего — погибнешь.

На следующее утро Сам объявил мне, что провал успокаивается через два дня и он будет очень занят, контролируя семейное дело. Дней через десять должна прибыть Ана, и тогда нам предстоит снова вернуться к серьезному разговору. Ну а пока я могу считать себя его гостем. Он предложил мне использовать по своему усмотрению мастерскую в доме, которую я и так уже основательно освоил, и обещал помочь с приобретением различных материалов для моих изобретений. Я напрашивался показать мне провал и знаменитую радугу, но он сказал, что смотреть там, по его мнению, нечего, а радуга видна только при определенных условиях — низкая облачность, еще лучше — туман или мелкий дождь. Если что-то подобное случится, то он пришлет за мной человека. Пока же настойчиво советовал не покидать пределов дома. Уезжая, велел мне переодеться, так как мой вид охотника за наркотическим орешком, в котором я уже обжился и чувствовал себя вполне комфортно, слишком вызывающий для местных. Выяснилось, что длинные волосы были старинной привилегией аристократии и фронтира. Таким образом, я на вполне законных, хотя и двусмысленных основаниях оставил себе длинный хвост.

К обеду Саэтех принесла мне новую одежду, которую я тут же нацепил — некое подобие кафтана, объемистые свободные штаны, рубаха с рукавами до локтей и полусапожки вместо привычных и удобных мокасин. Кафтан было положено подпоясывать цветным ремнем, цвета которого совпадали с расцветкой коньков на крыше дома. Саэтех подтвердила мою догадку — это действительно были гербовые цвета, которые объявляли окружающим, что меня нельзя судить без присутствия хозяина дома. Я на некоторое время заколебался, стоит ли мне обозначать себя как некое самоходное имущество, но она сказала, что пояс — это не бирка и не ярлык, его можно снять или надеть по своему усмотрению. Проблемы будут, только если надеть пояс чужого дома, так как в этом случае тот дом, заявив, что не давал тебе такого позволения, автоматически отдаст тебя в руки правосудия. Сама она носила такие цвета, но уверила, что ей просто так нравится. Вообще Саэтех весьма оживилась, когда хозяин поручил ей мое переодевание, и всю первую половину дня постоянно дергала меня, засевшего в мастерской, примерками. В конце концов, удовлетворенная моим преображением, она собралась вести показывать меня появившимся в доме вслед за хозяином кухаркам и горничным, но я категорически отказался.

Я занялся насущными исследованиями. Следовало, используя все возможные кристаллы, составить коллекцию эффектов, которые возникали при их активации. Для этого, получив дозволение Сама, я перерыл все кладовые дома в поисках веществ кристаллической природы. Ясно, что вообще-то большинство веществ подходят под это определение, например, все металлы, но я мог работать только самым грубым инструментом и самыми примитивными технологиями, так что доступными для моих манипуляций веществами были в основном разнообразные соли, которые применялись в хозяйстве. Так как я не стремился получить значимый эффект, а только определить его, то меня устраивали и самые крошечные образцы.

После обеда, вооружившись накопленным богатством, я заперся в мастерской. Предосторожность была не лишней — мало того что Саэтех не оставляла надежды похвастать мной перед своими подружками, так и другие работники дома не считали нужным стучаться, заходя, как будто бы по делу, в мастерскую. Меньше всего я хотел, чтобы пошли слухи о странных делах, творимых там загадочным гостем хозяина.

Уже темнело, когда я, пропустив второй обед, закончил обследование моей коллекции. Повезло мне только однажды — один из мелких кристалликов, похоже, гипса, при активации на импровизированном стенде толкнул гирьку, которая служила фокусом одной из линз. Было понятно, что в данном случае эффект проявлялся в импульсе движения. Все, что я наблюдал до сих пор, свидетельствовало о том, что великие законы сохранения соблюдались и в мире магии. Однако сразу мне не удалось обнаружить, куда передавался противоположный импульс, так как сам стенд оставался неподвижным. Возможно, он фиксировался на более обширных областях, как сама планета или ее атмосфера, и потому оставался незаметным. Эксперименты с другими кристаллами ничего не дали, что, конечно, ни о чем не говорило. Учитывая, что ряд известных мне эффектов проявлялся как электромагнитные излучения разной частоты, вполне возможно, что за это время я не раз облучился, скажем, рентгеновским излучением или отправил радиосообщение на далекую Землю. Для себя я решил сосредоточиться на чисто технической проблеме — я не мог выращивать крупные кристаллы с заданными неоднородностями в их решетках, но я теоретически мог научиться определять направления расположения в пространстве уже существующих неоднородностей в мелких кристаллах, а затем собирать из них этакие фазированные антенные решетки, суммируя генерируемый эффект. На этом пути, по идее, можно было добиться действительно сильных воздействий. Например, построить летающую машину. Из того, что я уже знал об этом мире, выходило, что я получил бы решающее преимущество в мобильности, которой мне здесь катастрофически не хватало. Путешествие на далекий западный архипелаг с существующими здесь технологиями могло занять долгие месяцы, при условии что я вообще попаду в такую экспедицию. У меня просто не было выбора. Полагаться только на доброжелательное отношение семьи Ур было глупо.

Глава 27

Ночью мне приснилась Ана. Во сне не было никакой эротики — я словно бы вернулся в юность и недолгие мгновения сна провел в предвкушении чуда, в ожидании надежды. Видимо, мой организм не выдержал такого насилия, и я проснулся в полной темноте посреди ночи с бьющимся сердцем, разрывающим дремотное оцепенение мощными толчками крови. Полежав минуту, констатировал, что сон ушел. Надо что-то делать — не хватало совсем уже не юному мужчине — женатому, между прочим, — влюбиться в инопланетную принцессу. Утром спрошу у Сама, есть ли психиатрическое отделение в больнице у скелле — на всякий случай. Наваждение, впрочем, быстро ушло, и я, умывшись и захватив засохшую лепешку, отправился в мастерскую. Не до конца проснувшийся мозг тут же подкинул аналогию — как Челентано в известном фильме рубил по необходимости дрова. Я ухмыльнулся.