Евгений Южин – Четвертый (страница 27)

Надо уходить. Они сделают вид, что испугались, и уведут преследователя на юг. Если сразу же забрать восточнее, то тот вряд ли заметит оставленные на волнах буи и, самое главное, плот. Это отсюда, с высоты острова, она еще могла видеть его, с палубы орденской яхты его точно не заметят.

— Уходим!

— Ной, зачем? С суши мы размажем их, кто бы там ни был!

Боевые маги неисправимы. Им бы только схватиться!

— Там Старшая сестра! Я узнала эту посудину. Это раз. На суше мы никому не нужны. Она просто не будет с нами связываться, а вот мы будем тут сидеть, как дуры, и смотреть, что она будет делать с элем и с нашим капитаном. Это два.

— Мы сюда пришли, чтобы прикрыть эля, не так ли? Если дошло до боя — мы пришли ради него.

— Мы пришли, чтобы помочь ему, а не героически умереть над ним!

— И чем же мы поможем ему, если удерем, как простолюдины, бросив его беспомощным? — старшая боевой тройки замерла на месте, всем своим видом демонстрируя, что не сдвинется с места. — Хорошо, согласна, что оставаться на острове не вариант. Тогда мы должны выйти навстречу и задержать их как можно дольше, если уж не сможем победить.

Ной вздохнула, бросила взгляд на такое еще далекое, но уже наделавшее переполоху пятнышко. Какая жалость, что Саутрим не ее резиденция. Эти маги подчинялись Лау, и теперь приходилось терпеливо объясняться, вместо того чтобы просто отдать приказ.

— Мы сделаем вид, что торопимся уйти. Яхта наверняка погонится за нами. В худшем случае осмотрит остров. Море неспокойно — разглядеть эля с палубы нереально. Да и с острова проблематично — надо знать, куда смотреть. Короче, я считаю, что его в море вряд ли заметят. Он будет спокойно общаться со своим храмом, сколько ему влезет. Эти с запада уйдут за нами. Если мы не сможем убежать, то так и так сразимся, но, по крайней мере, они не найдут Илию. Ночью, если все сложится, как я задумала, вернемся и утром заберем эля. Вода и еда у него есть. Если очнется, то ему, вообще, никто не страшен. Даже хорошо будет, если Старшая сестра припрется на точку, когда он уже проснется. Думаю, что он спалит ее яхточку вместе со всеми этими монашками с превеликим удовольствием! Ты даже не представляешь, какой у него счет к ним!

Боевой маг задумчиво кивнула:

— Логично, — она подняла глаза на Ной, оглянулась на застывших в стороне в напряженном ожидании подруг и добавила уже громко, так, чтобы те слышали, — слушаюсь, старшая!

Ночное купание подействовало освежающе. Во всяком случае, я смог взглянуть на ситуацию трезво. Я сейчас один — это факт. Вариантов, почему и куда ушла Ной, было множество, но все они были лишь предположениями. Ушла — значит, так было надо. До утра, до того момента, когда мои глаза смогут мне помочь, я вынужден оставаться здесь — и это тоже факт. Наконец, третий, не очень приятный факт — прохлаждаться на буе долго не получится. Верткий бочонок дарил временное ощущение безопасности, но был слишком мал, чтобы хотя бы забраться на него. А значит, рано или поздно мне придется возвращаться на плот. И там у меня простой выбор — войти в храм или сидеть, сколько смогу вытерпеть, до очередного купания. Обдумав, я быстро понял, что по большому счету никакого выбора нет. Я проделал этот путь с единственной целью — поговорить с храмом. Уже многое стало ясно, я уже успел даже подцепить какую-то неясную инопланетную хворь в виде непрошеной модернизации, но вопросов не стало меньше — напротив! Так в чем проблема? Хватит прохлаждаться, Илюша, за дело! За умными разговорами не заметишь, как утро настанет. Главное, не прозевать рассвет! Кто его знает, какие сюрпризы ждут меня с его приходом?

То, что должно было звучать ударом гонга, застало меня в момент, когда, влекомый натянутым тросом, соединявшим плот с буем, я окунулся с головой в очередную волну. По телу хлестко ударило, вода на мгновение превратилась в газировку, отказывающуюся держать меня на плаву, и, когда я благодаря тому же тросу наконец вдохнул воздух, водопад в голове помутил сознание, я рефлекторно, ошарашенный ударом, сбросил заплутавшую в теле часть жара под ноги. Вода отпустила, порыв ветра остудил разгоряченное тело, и в темноте ночи, освещаемый лишь звездным небом, я осознал, что вылетел из воды, как пробка из бутылки. Мгновение ушло, чтобы я обнаружил стремительно расширяющийся светлый квадрат подо мной — плот, и осознал тот факт, что я сейчас хлопнусь о его поверхность, подобно мокрому мешку с опилками, ломая хрупкие веточки ног и рук. Я даже зажмурился, ожидая удара, но его не последовало, ноги косо толкнула снизу деревянная палуба, я открыл глаза и, вспомнив обезьянье происхождение, опустился на четвереньки. Под плотом что-то шипело и клокотало. С запозданием я понял, что это моих рук дело, — в испуге и возбуждении я даже не заметил, что продолжил потихоньку сливать под себя часть потока. Я окончательно расслабился, и море под плотом, похоже, расслабилось тоже — исчезло клокотание, и очередная волна радостно плеснула через неплотно набранные доски палубы в мое лицо солеными брызгами. Прибыл! Целый.

— Храм?

— На этот раз ты вернулся быстро, Идущий.

— Ты можешь предупредить, когда рассветет?

— Конечно. Если ты пожелаешь, я сообщу, когда поверхность планеты рядом со мной окажется в прямой видимости звезды.

— Желаю, — что-то меня беспокоило еще, и я сообразил, — слушай, а почему ты раньше обращался ко мне на вы, а теперь перешел на ты?

— Вы не заметили. Я периодически использую обе модальности. Я считаю, что «ты» звучит в некотором контексте более дружелюбно и доверительно, «вы» же уместно, когда надо подчеркнуть формальность или весомость информации. Если вы воспринимаете это не так, прошу прощения.

— Да, нет. Говори, как хочешь. Просто почему-то я только сейчас это заметил.

— Значит, до этого я делал правильный выбор. Возможно, сейчас повлияли события, о которых у меня нет информации. Как там? Все в порядке?

— Не знаю. Непонятки какие-то. Похоже, я на какое-то время застрял над тобой.

— У меня по-прежнему есть проблема с фокусировкой. Объясните, почему невозможно зафиксироваться на моей поверхности?

— Я же говорил. Ты — на дне моря. Я — в пятнадцати метрах над тобой, болтаюсь на поверхности, валяясь на плоту. И дышать под водой я не умею, знаток биологии ты наш!

— Насколько я понял, территория вокруг не заселена?

— Акватория, — поправил я его, — не знаю. Людей тут точно не может быть, разве что лохи какие-нибудь.

— Тогда что вам мешает переместиться куда-нибудь, где вам будет удобно?

— В смысле? — я немного опешил. — Мы ведь взаимодействуем, только когда я в твоей тени. Или можно еще как?

— Нет, нет. Вы должны оставаться внутри проекции, желательно на поверхности. Но почему бы вам не переместить меня?

Вот тут я едва не проснулся! Чего?!

— Э-э. Да без проблем. А так можно?

— Конечно, тот поток, который расщепляется на структурах вашего головного мозга, весьма незначителен из-за малого поперечника, но уж на мое перемещение его точно хватит.

— Храм? А ты сколько весишь?

— Около четырехсот тысяч тонн.

— А-а! Я думал, ты тяжелый, а так, конечно. Ща, только штаны подтяну!

— Очевидно, это ирония. Идущий, я могу предполагать, что ты делаешь неверную оценку. Полагаю, ты легко мог бы извлечь меня из-под воды и переместиться в удобное для контакта место.

— Хорошо, я согласен. Вопрос — как это сделать?

— Ты же способен управлять тем потоком, который образуется на твоем мозге?

— Ну, по идее да. Я даже чего-то там такое вытворял, используя это водопад. Но, честно признаться, я не очень уверен в результате. Ты что предлагаешь? Какое такое перемещение? Прыгнуть через пространство и время? Или летать по небу?

— Не понимаю, как это возможно — прыгать через пространство. Тем более не понимаю, как можно прыгать через то, что вы называете временем. Предполагаю, что это очередная ирония, так?

— Ну, я же попал сюда, как ты знаешь, с Земли.

— Но ты же не прыгал, как ты выразился! Извини, как раз здесь начинаются проблемы со словарем. Именно то, что, очевидно, ты не мог успеть освоить. Но, если попытаться перевести это на твой язык, то ты, вообще, не перемещался никуда — твое тело подверглось воздействию искусственно организованного потока событий, используя для этого вероятностные флуктуации, характерные для материи, прошедшей в непосредственной близости от черной дыры. Его, твое тело, как бы состарили в относительных величинах. Сложно объяснять. Видишь ли, я уже говорил, что с нашей точки зрения расстояние и время — разные оценки одного и того же явления — потока событий. Никакого перемещения не было — просто материя, из которой ты состоишь, изменила свои вероятностные отношения с другой материей так, что для тебя это стало выглядеть, как если бы ты оказался на Земле, — Храм замолк, затем неожиданно резко продолжил, — бред! Тяжело переводить на такой примитивный уровень! Как бы тебе сказать? Твоя Земля там же, где и Мау. Просто вероятность взаимодействия материи, из которой они состоят, нулевая — так как элементы этой материи уже прореагировали в далеком прошлом. Для таких, как ты, это зримое воплощение времени — бескрайняя черная бездна. Так вот, если изменить искусственно состав материи объекта, например твоего тела, то вероятность взаимодействия становится ненулевой, что выглядит как появление на другой планете. Для примитивных организмов это как преобразование расстояния во время или наоборот.