Евгений Яковлев – Не возомни себя Богом (страница 9)

Алекс повернулся к доку, словно сработало кодовое слово и к своему удивлению, не прочитал в его взгляде ни снисходительности, ни превосходства.

Док продолжил.

– То, что ты совершил, с точки зрения всех хищников и травоядных, обитающих в стенах этих джунглей – это совершенно недопустимое и дикое поведение. Но я знаю, что это не акт агрессии, а скорее прыжок в никуда в попытке спасти себя.

– Я не мог больше терпеть. – В конце концов заговорил Джонсон. – Они считают, что если мне не интересны их увлечения и разговоры, то я сразу становлюсь чужаком, а чужак для них, это тряпка, о которую можно вытирать ноги. Я провожу большую часть свободного времени в библиотеке, а они расценивают это как проявление трусости и пытаются еще сильнее задавить меня. Для них это как игра – сделать меня совсем слабым и беззащитным без какой-либо цели, лишь бы занять свое время. Я правда не хотел причинять им боль, – В глазах Алекса сверкнула детская искренность, – Я только лишь хотел, чтобы они отстали от меня. В тот момент гнев полностью поглотил меня, я даже не помню того момента, когда схватил со стола ручку и набросился на них.

– Что именно между вами произошло?

– У нас был перерыв между алгеброй и основами программирования. От занятий по программированию меня освободили сразу, поскольку я там как рыба в воде, – с довольной ухмылкой произнес Алекс, – Поэтому, как всегда, я засел в библиотеке. Эти двое, по всей видимости прогуливали свои занятия и, как понимаю, просто шлялись по школе, а библиотека, в такое время, это идеальное место и для тех, кто хочет почитать и для тех, кто просто хочет ничего не делать. Там совсем нет народу, зато есть постоянный доступ в Сеть.. Ну они пришли туда и как увидели меня, у них сразу глаза загорелись от предвкушения, что сейчас они смогут снова докопаться до меня… А я еще месяц назад перестал успокоительные таблетки принимать…

– И тебя сейчас стало намного проще вывести из себя. – Продолжил его мысль Герри.

– Вот именно! – Алекс, сам того не замечая, втянулся в разговор с Доком. – Раньше мне было все равно, я даже не обижался на них толком, мог просто взять и уйти в другое место. Но сейчас они конкретно меня выбесили! Причем они же не просто на словах докапываются, они могут подойти, толкнуть, взять вещи и швырнуть куда-нибудь… Наверное, они заметили, что я стал на все импульсивно реагировать, и это их раззадорило.

Скрестив руки на груди, Док внимательно следил за мимикой Алекса, отмечая нервно бегающие глаза и то, как он кривил рот, говоря о своих обидчиках.

– Тебе помогали таблетки, которые ты принимал? – Гэрри опять заглянул в личное дело мальчика. – Без малого три года. Это приличный срок.

– Еще как! – юный Джонсон оживился, – С ними я будто, находилась поверх всей этой суеты, которая творится вокруг. Даже когда Фэско и Гроув донимали меня, мне было все равно на все их шутки и приколы, поэтому они очень быстро оставляли меня в покое. Я намного лучше понимал людей, хотя не скажу, что этот навык мне пригодился.... Даже не знаю, как это объяснить. Вот сейчас, например, когда я не принимаю таблетки, я думаю о том, что обо мне могут подумать, как я выгляжу ь в глазах других, хотя внутри себя я понимаю, что это не имеет значения. С этими таблетками я очень хорошо концентрировался, направлять мысли в нужное русло. Мой разум был ясным и чистым.

– Ну, разумеется, этот препарат так и действует. Но ты же осознаешь, что подобное состояние не совсем естественно для человека? А все неестественное с точки зрения природы не есть правильное. Ты еще совсем молод, и твой организм сам должен учиться справляться с нервной нагрузкой.

– Да плевать мне на свой организм! Я говорю все это не потому, что жить не могу без них, я пытаюсь объяснить, почему мне раньше было все равно. И знаете что? Я не чувствую вины за то, как обошелся с этими двумя болванами. Разумеется, я не хотел их сильно покалечить, но, если бы эта ситуация повторилась, я поступил бы точно так же.

Док тихо и протяжно вздохнул, а затем полез в ящик стола.

– Алекс, когда я сказал тебе, что, между нами, много общего и что в твоем лице я вижу друга несмотря на то, что нас разделяет практически десять лет, я не пытался напустить туман, я действительно так считаю. Я хочу, чтобы это было тайной. Если ты кому-то проболтаешься, я могу лишиться работы. Ты меня понимаешь? – Док пристально заглянул в глаза мальчика.

– Угу. – в ответ промычал юноша, не сводя взгляда с Герри.

– Возьми. – Он протянул Алексу маленькую пластиковую баночку, наполненную маленькими шариками. – Эти лучше и чище, принимай по одной штуке после завтрака.

– Что это? – мальчик внимательно разглядывал маленький контейнер, без каких-либо маркировок и опознавательных знаков.

– Это, друг мой, результат моей собственной работы. Поверь мне, с ними тебе будет проще жить, пока ты не примешь сам решение отказаться от них, когда придет время.

Алекс вышел из кабинета Дока. В его голове одновременно крутились два клубка мыслей. С одной стороны, все прошло как по нотам, именно так, как он сам того хотел. Его срыв в отношении Фэско и Гроува не был запланирован, но затем, он все-таки верно рассудил, как его правильно повернуть в свою сторону. С другой стороны, этот доктор разительно отличался от людей, с которыми ему до этого приходилось иметь дело. Они действительно были похожи: Алекс – одиночка, который даже не пытается ни под кого подстраиваться, а Док – такой же одиночка, но вынужденный нацепить маску дружелюбия, только потому что он взрослый, и должен принимать правила этой жизни. Может быть однажды между ними и правда возникнет какое-то подобие дружбы.

Алекс зашел в туалетную комнату, достал одну таблетку и запил ее водой из-под крана. В течение пяти минут он стоял, опершись на покрытую желтоватым налетом раковину, и внимательно вглядывался в собственное отражение. В туалет вошел низкорослый толстяк в полосатой майке, Фредди Бивол. Косясь в сторону Джонсона, он прошмыгнул в первую же кабинку и запер ее за собой. Но Алексу уже было все равно. В этот момент он наблюдал за собой со стороны, ощущая как расширяется его мир, как все неважное исчезает, освобождая пространство для настоящего смысла.

Глава 9. Почем лекарства для народа?

Если вы думаете, что знаете, что такое роскошь, не побывав в резиденции Джонатана Ридса, вы глубоко ошибаетесь. Представьте себе роскошь дворцов королей позднего средневековья, добавьте к этому самые современные технологии, которые не пытаются нарочито демонстрировать себя, а только ненавязчиво помогают вам в те моменты, когда вам это действительно нужно, и уберите всю вычурную чепуху, которая как банты из ленты призвана только мозолить глаза своей аляповатой неуместностью. Это и есть усадьба Ридса, раскинувшаяся на площади в четыреста гектар. Несмотря на огромные средства, которые миллиардер выделял своему благотворительному фонду, на себе он тоже не экономил, пытаясь при этом сохранить образ человека близкого к народу. Площадь главного дома была колоссальной и составляла более двадцати тысяч квадратных метров. Внутри был собственный ресторан, кинотеатр, театр, рассчитанный на двести мест, и бесчисленное количество комнат. Но это было не самое удивительное. Настоящим архитектурным чудом был подземный комплекс, вход в который располагался непосредственно под самим дворцом. Настоящий парк с иллюзией неба, создаваемой сотней установок; спортивный комплекс с бассейном; оранжерея – все это принадлежало Джонатану Ридсу.

Об этом Томас узнал от Алекса, который из праздного любопытства, а также, чтобы лучше подготовить детектива ко встрече с миллиардером, лично раскопал в глубинах глобальной сети. Конечно, в основном это были не фото и видео записи, а лишь сухие цифры из статей бюджетных расходов, планировки, схемы, объемы привлекаемой строительной техники и прочая сухая информация. Однако этого Томасу было вполне достаточно, чтобы проникнуться финансовым величием господина Ридса.

Встреча детектива с Джонатаном Ридсом проходила в резиденции миллиардера, однако не в главном здании, а всего лишь в домике охраны, который тем не менее походил на небольшой дворец с собственной открытой верандой, и обслуживающим персоналом, облаченным в белоснежные одежды. Однако и этого детективу было достаточно, чтобы впасть в дурман от колоссального состояния магната.

Ридс сидел на веранде, за уютным круглым столиком, держа в руке небольшую чашечку кофе. Несмотря на внешнее дружелюбие и гостеприимство, взгляд миллиардера пронзал ледяным металлом. Вильсон, повидавший за свою жизнь немало, уже подходя к лестнице не вытерпел этого давления и, стараясь вести себя как можно более непринужденно, начал озираться по сторонам, невольно демонстрируя восхищение владениями хозяина.

– Добрый день, детектив! – Ридс встал и поприветствовал гостя. В этом приветствии чувствовалось снисхождение к простым смертным, вынужденным бесцельно топтать землю и радость от встречи с новым человеком – два плохо сочетающихся чувства, которые тем не менее соединились в одном человеке. – Я наслышан о вас. Приятно осознавать, что в нашем городе есть такие верные своему государству и народу люди как вы.