Евгений Яковлев – Не возомни себя Богом (страница 8)

– Проясните еще один момент – в чем заключается программа повышения благосостояния жизни населения?

Сенатор хитро улыбнулся.

– Прекрасный вопрос, детектив! Наше общество всегда было и есть очень разрозненно по уровню богатства и благосостоянию населения. Как говорится, богатые богатеют, а бедные беднеют. На сегодняшний день у нас в стране более двадцати процентов населения либо бедные, либо безработные, либо бездельники, что зачастую одно и то же. Когда человек опускается до определенного уровня, ему очень тяжело взять себя в руки и начать работать, чтобы выползти из капкана нищеты. Образ жизни и мышление таких людей меняется, мозг забывает, как думать быстро эффективно и конструктивно. Мы проводили исследования, по малоимущим слоям населения и выяснили, что всего лишь пятнадцать процентов людей, оказавшихся в такой плачевной ситуации, нашли в себе силы для того, чтобы собраться и вернуться, так сказать, в общественный строй и при этом, у большинства из этих людей толчком послужило либо эмоциональное потрясение, либо стрессовая ситуация, либо какая-то другая история, связанная со переходом его в несвойственное для себя состояние. То есть, человек, у которого в жизни все плохо, будет думать о плохом, а тот, у которого, наоборот, хорошо, смотрит на жизнь глазами оптимиста. Суть той программы, которая сейчас активно разрабатывается, заключается как раз в том, чтобы человек, оказавшийся в подавленном состоянии или человек, ничего не желающий от жизни просто начал смотреть на жизнь глазами счастливого и успешного собрата. К сожалению, медицинских подробностей я вам не раскрою, поскольку мне просто не зачем туда погружаться, скажу только одно: представьте себе, что вы стали регулярно принимать таблетки, которые открыли вам глаза на то, что мы живем в прекрасном мире возможностей. Для того чтобы жить счастливо, вам не нужны вредные привычки, вам не нужно забываться с помощью наркотиков или алкоголя. Вы просыпаетесь в хорошем расположении духа, с отличным настроем. И государство тоже идет вам навстречу – хотите работать на фабрике – работайте, хотите быть художником – рисуйте. Тут комплексный подход – фармакологических препараты работают в паре с государственной поддержкой. И, поверьте, на сегодняшний день у государства есть возможность обеспечить достаточно высокий уровень жизни для всех граждан, мы хотя бы просто перестанем платить этим бездельникам пособия за то, что они ширяются круглыми днями напролет.

– Ого! – произнес детектив, – чем же тогда будет заниматься полицейское управление, если вы перекуете всех бездельников в счастливых и трудолюбивых людей?

– Как чем? Получать удовольствие от жизни, пить кофе и общаться с теми самыми людьми, которых вы еще вчера скручивали в подворотнях.

– Звучит как утопия, сэр. Но, конечно, это именно та самая модель мира к которой нужно стремиться. Ответьте, пожалуйста, еще на один вопрос. Кому могла быть выгодна смерть Фореста? У него были враги?

– Насколько мне известно, нет. Он был обычным гражданином с друзьями, с хорошей работой и любящей семьей. У него не было обстоятельств в жизни, чтобы эти враги могли завестись.

– Значит, причина его гибели – это профессиональная деятельность? Это расследование по ГринФарме?

– Детектив, я затрудняюсь ответить. Питти был отличным парнем, я его очень любил и может быть я не показываю этого, но его внезапная гибель – это большая потеря для меня и его друзей. Но, к сожалению, я вам не могу сказать, что конкретно послужило мотивом для его убийства.

– Сенатор, вы же собственноручно курировали работу комиссии, то есть, Форест отчитывался напрямую перед вами, что вам известно о ходе этого расследования?

– Расследование началось не так давно, документальных отчетов не так много. В основном он формировал общую картину тех событий, которые произошли тогда. Я знаю, что он начал достаточно плотно работать с Муном – царствие ему небесное, – тихо добавил сенатор, на мгновение потупив утомленные глаза в стол, – а также начал сбор информации в клинике Крикадерс. Это все что мне известно. Вы можете запросить копию всех отчетов, которые он подготовил, вам их предоставят без каких-либо проблем. – сенатор вновь опустил глаза, чтобы посмотреть на свои старомодные механические часы, – Детектив, я вынужден извиниться перед вами, но у меня программная встреча через двадцать минут, мне нужно готовиться к ней. Я надеюсь, что ответил на все интересующие вас вопросы. Как я сказал ранее, все материалы вы можете запросить официально, вам их предоставят. Желаю вам удачи в вашем расследовании!

Томас вышел на свежий воздух. На улице моросил дождь. Он раскрыл массивный черный зонт и медленным шагом пошел по зеркальной глади черного асфальта, оставляя за собой глухой стук твердых каблуков.

Глава 7.

Дэвид: пробуждение

Никто до сих пор не может объяснить, что происходит с сознанием и душой человека, когда он, лежа на операционном столе медленно разрывает свою связь с жизнью. Часто говорят, что в такие минуты сознание погружается в темноту, а впереди открывается коридор, испускающий яркий свет. Еще один парадокс, связанный удивительными особенностями нашего мозга, проявляется в минуты надвигающейся опасности, когда чувства обостряются до предела, а время будто замедляется. В такие моменты солдат в мельчайших подробностях может разглядеть «розочку», образующуюся от пули, пронзающей металлический кузов и тому подобное. У Дэвида все произошло намного прозаичнее. Единственное что он в дальнейшем смог вспомнить было чувство удивления, от того, что все пошло не так, как он запланировал. А затем наступила тьма.

Иногда он слышал шепот. Возможно, то были голоса его родных и близких: братьев, сестер, родителей, членов общины, которые пришли его навестить. Он не смог бы сказать точно, действительно ли слышал голоса извне, или это было лишь порождение лихорадочного бреда, но среди всех голосов особенно ярко выделялся один. Это был приятный баритон, который словно родной отец вселял в него надежду этой непроглядной тьме. Точно так же, как и с другими голосами, Дэвид чувствовал, что этому голосу можно верить.

– Он пошевелил рукой! – Алекс узнал взволнованный голос своей матери. – Он приходит в себя!

– Слава тебе Господи, что ты услышал наши молитвы! – вслед за матерью воскликнул отец. Его голос будто принадлежал человеку, высушенному, обескровленному, истощённому.

Спустя пару недель после пробуждения, мальчик окончательно оправился от сотрясения.

Глава 8. Алекс: знакомство с детским психологом

– Алекс Джонсон. – Док, на вид, совсем молодой парень лет двадцати, близоруко щурясь вглядывался в монитор, где было открыто досье его нового подопечного. Он вслух зачитывал какие-то совершенно обыденные факты о сироте, изо всех сил стараясь выглядеть заинтересованным. – Четырнадцать лет. – Док снял очки и рассеянно протирая их салфеткой, выразительно взглянул на юношу. – Что случилось, Алекс? Зачем ты напал на Рональда Фэско и Джереми Гроува?

Мальчик сидел на стуле в кабинете психолога, ссутулившись, словно стараясь сделаться меньше и незаметнее для этого враждебного мира и маленьких хищников, обитающих за каждым углом. Он обиженно поджал губы и напряженно сверлил взглядом стену.

– Они разозлили тебя? – это было послеобеденное время и до конца рабочего дня оставалась еще уйма времени, поэтому Доку было совершенно некуда спешить, но их беседа, которая продвигалась не быстрее корабля севшего на мель, начинала напрягать. Поэтому он решил зайти с другого фланга.

– Алекс, мы с тобой совсем не знакомы, я новый детский психолог в этой школе. Можно сказать, ты мой первый клиент. Этот кабинет для меня в новинку, и все учителя, и директор, и ответственные по воспитательной работе – это тоже люди, которых я совсем не знаю. Наверное, мы с тобой в этом смысле немного похожи. Практически каждый, кто оказывается в незнакомой, или враждебной для него среде, чувствует себя как маленький зверек, в лесу, кишащем хищниками. Кто знает, за каким деревом притаилась опасность? . Мне тоже некомфортно, но приходится находить в себе силы, чтобы идти дальше в чащу. Я же не могу просто лечь, в ожидании, когда дни моей жизни подойдут к концу, как бы мне не хотелось просто избегать того, что мне не нравится. – мальчик даже не пошевелился. – Мы с тобой, конечно, разные, но общего у нас с тобой намного больше, чем ты можешь себе представить. И, как бы это смешно ни звучало, мне сейчас нужен друг, потому что вдвоем уже не будет так страшно и одиноко. – Алекс все еще держался, но Док заметил, как ухо его шевельнулось, словно у кошки, услышавшей подозрительный звук. – Интроверты, кстати, ты знаешь, кто такие интроверты? – парень утвердительно кивнул головой, – Способны более глубоко воспринимать окружающий их мир. Поэтому зачастую им трудно приобщиться к социуму, поскольку окружающие люди кажутся слишком поверхностными, не способными выйти за рамки базовых поведенческих шаблонов. Когда я смотрю на тебя, я вижу взрослого человека, который может говорить со мной на одном языке. Мы с тобой интроверты, поэтому этот мир кажется нам слишком примитивным, нам всегда чего-то не хватает. Мы находим смысл даже там, где другие видят лишь пустоту.