Евгений Войскунский – журнал "ПРОЗА СИБИРИ" №3 1995 г. (страница 41)
Люди воспринимают такие события в жизни народов как грандиозные, исторические, и испытывают перед ними благоговейный ужас, не будучи склонны вникать в их причины. Если же найдется человек, который сможет не торопясь и спокойно рассмотреть эти явления и этих героев, он увидит, что люди, неспособные распорядиться собой, всегда стремятся распорядиться другими. Но не умея распорядиться копейкой, можно ли с толком истратить миллион?
Были, впрочем, и дни, когда Учитель проявлял невероятное упорство в нежелании понимать вещи для всех вполне очевидные. Так однажды он резко высказался против существования закона, согласно которому количество переходит в качество.
Объяснил же свое несогласие он следующим образом:
— В свое время я хорошо знал нищего, который в удачные для него дни покупал стаканчик-другой семечек. Жил он довольно долго, и после его смерти у него в каморке обнаружили более десяти мешков этого продукта. Но видит Бог, сколько бы он их ни накапливал, они так и не превратились ни в ветчину, ни в черную икру.
— Нет никакого сомнения,— сказал Учитель, — что иногда бывает очень приятно выкурить сигарету. Однако курить сырые сигареты, какие у нас обычно бывают в продаже, да еще и в закупоренной комнате не слишком-то приятно. Не намного приятнее курить сухие сигареты в тесной и душной, как у нас обычно случается, квартире. Даже если вы выйдете на свежий воздух, и у вас в руках окажется сырая сигарета, в этом тоже будет не много радости, и это тоже чревато раздражением. Поэтому человек собранный, желая получить удовольствие, должен высушить сигареты, выйти на улицу в то время суток, когда еще не давит городской смог, и спокойно, не торопясь, получить удовольствие. Поскольку это требует некоторых усилий, человек несобранный бывает вынужден бросить курить.
Гуляя по городу с учениками, Учитель прервал прогулку, чтобы зайти в аптеку. Он предъявил рецепт, узнал цены, и выстоял очередь в кассу. Когда он уже протягивал деньги кассиру, аптекарь вдруг крикнул ему из-за прилавка, что лекарство, так необходимое Учителю, и которое он безуспешно разыскивал более двух месяцев, кончилось.
Учитель спрятал деньги и вышел на улицу. Улыбнулся поджидавшим его ученикам, и весело сказал:
— Не очень долго и совершенно бесплатно!
КОГДА ВСЕ СПРОСОНЬЯ, ЭТО ОЧЕНЬ ОПАСНО
Он спит, и видит сон: он очутился в библиотеке, в которой всё есть, и есть даже то, чего нет нигде. Есть все, что можно, и есть все, что нельзя. Он изумляется, приходит в восторг, накидывается на стеллажи, выхватывает с них книги, о которых боялся мечтать, оглядывается — никто не видит? — никто! — и читает, читает, читает, пока глаза не перестают различать буквы.
Потом долго сидит, выронив из рук какую-то книгу, смотрит в одну точку, раздавленный тем, что узнал и испуганный своей смелостью. Но — чья-то рука успокаивающе опускается на его плечо, кто-то хвалит его за начитанность, говорит о погоде, интересуется здоровьем жены и дочери. И, совершенно неожиданно, назначает его заведывать всеми этими прекрасными книгами.
Он горд, и приступает заведывать.
Он заведует, время идет, он заведует. Наконец-то у него есть возможность неторопливо читать в тиши кабинета, думать о прочитанном, покуривая папиросу, и сравнивать разные, иногда противоположные точки зрения. Но уже какое-то смутное ощущение начинает отравлять его жизнь. Постепенно чувство ответственности начинает давить его, и давит все сильней и сильней. Страх все чаще посещает его, он боится, что кто-то проникнет в библиотеку и прочитает все книги. А может быть украдет? Но ведь это нельзя — нельзя! — он всю жизнь знает, что — нельзя!
Ужас нападет на него, покрывая холодным потом. Он колотится во сне и кричит:
— Ну зачем столько некастрированных книг?! Хирурги! Хирурги где? Кастрировать...
И жена его просыпается, слыша это горячечное бормотание, спросонья послушно бредет к телефону, вызывает врача.
И врач приезжает спросонья, и видит, что больной без сознания, в бреду, и слышит призывный шепот:
— Кастрировать, кастрировать...
И врач послушно достает ланцет.
ЗАГАДОЧНОЕ ЯВЛЕНИЕ
Меня часто обвиняют, что пишу я черт-те какие выдуманные истории, да еще вставляю туда неприличные буквы. В частности, букву „у“.
Нет никакого смысла отвечать на весь этот вздор. Но — вот вам, для сравнения — случай из жизни.
Спорят два мужика в гараже. На работе.
Один другому говорит: вот если засунешь лампочку в рот, а потом вытащишь, так ты мне десять тысяч даешь.
Другой говорит:
— Ладно.
Лампочку в рот засунул, и вошла она нормально. А обратно почему-то не вышла. Пришлось мужику идти в больницу. Врачиха очень удивилась, но отнеслась заинтересованно к такому необычному случаю. Что-то такое она ему сделала с нижней челюстью, и лампочку ухитрилась вытащить.
— На, — говорит, — забирай свою лампочку, и больше в рот ее не заталкивай.
Приходит мужик домой. Вот, говорит жене, проспорил десять тысяч. И все ей рассказал.
— А какая лампочка-то? — спрашивает жена.
— Да вот эта.
— А входила-то хорошо?
— Да входит нормально. Только вытащить трудно.
— Раз нормально входит, должна выйти, — говорит жена.
И так немножко поспорив, решили они снова попробовать. Еще раз засунул мужик лампочку в рот, и засунулась она нормально.
— Теперь вытаскивай, — говорит жена.
А лампочка не вытаскивается.
— Дай, я вытащу, — говорит жена.
Но и у нее ничего не получилось. Пришлось им снова к врачихе идти.
Врачиха страшно изумилась.
— Тебе что, жрать больше нечего? — говорит она. Но лампочку все-таки вытащила. Завернула ее в тряпку, шваркнула об угол стола и осколки отдала мужику.
— Это чтобы ты снова не засунул. На, забирай.
А потом вдруг спросила:
— А входит-то она хорошо?
— Да входит нормально.
— Надо же.. — говорит врачиха.
Ну, приходят они домой. Расстроились.
— Как же так? — говорит жена. — Ничего не понимаю. Если уж входит, так должна же выйти?
И крепко задумалась. А потом принесла лампочку, точно такую же, и засунула ее в рот.
Лампочка вошла нормально...
Я долго думал, прежде, чем решился написать эту правдивую историю. Ведь наверняка найдется такой любознательный читатель, который захочет все проверить. И может быть, не один.
Но, с другой стороны... Входит-то она нормально...
СКУЧНО ИМ БЫЛО
Стояла избушка.
В избушке печка.
На печке старушка лежала.
По полу курица ходила.
Ходила, ходила, и яичко снесла.
Старушка на печи лежала. А курице скучно было. Курица еще яичко снесла. Стало на полу два яичка.
Старушка вздыхала на печке.
Старушке тоже скучно было. Курица под столом бродила, и под столом яичко снесла.
На печи старушка ворочалась, вздыхала старушка.
Слушала, как курица по полу ходит. Дремала... Скучно на печке лежать, скучно.
Курица еще яичко снесла.