Евгений Волков – Вторая смена (страница 2)

— Две недели — почти вечность.

— В корпоративных единицах времени — да.

В 13:56 она закрыла ноутбук и пошла в 6B.

Переговорная находилась на другом конце этажа. По дороге Ирина прошла мимо ряда фотографий магазинов: новый формат в Брауне, открытие флагманской точки в центре Линдена, рождественская витрина двухлетней давности. На одной фотографии была и она — сбоку, почти за рамкой, в тёмном пальто, с рацией в руке. Тогда в ночь перед открытием отказала система учёта поставок, и к утру они каким-то образом всё равно открылись вовремя.

Ирина не помнила, кто сделал фотографию. Зато помнила, где в тот день стояли три палеты с чайниками, которые никто не мог найти сорок минут.

Маттиас уже был в переговорной.

На столе не было его ноутбука.

Вот это Ирина заметила первым.

Вторым — папку из плотной серой бумаги.

Он встал, хотя обычно не вставал, когда она входила.

— Ирина. Спасибо, что пришла.

Она закрыла дверь.

— Это звучит так, будто дальше ты поблагодаришь меня за вклад.

Маттиас замер на полсекунды.

Этого оказалось достаточно.

Ирина поставила телефон экраном вниз и села.

— Хорошо, — сказала она. — Давай без длинного захода.

Маттиас сел напротив.

Ему было пятьдесят с небольшим. Последние четыре года он был её непосредственным руководителем, и отношения у них сложились удобные: без дружбы, без театральной лояльности, с достаточным количеством доверия, чтобы не тратить время на притворство. Он дважды повышал её. Один раз отказал в повышении и сумел объяснить почему так, что через месяц Ирина признала его правоту.

Сейчас ей хотелось, чтобы он оказался неправ.

— В финальной модели центральный совет решил убрать региональный операционный слой, — сказал Маттиас. — Полностью. Функции распределяются между директорами кластеров и центральной командой трансформации.

Ирина смотрела на него.

Внутри фраза уже раскладывалась на схему.

Региональный операционный слой.

Её слой.

Не её отдел. Не её проект. Не одна из позиций в таблице.

Слой.

— Сколько должностей? — спросила она.

— Семь по стране.

— Все семь?

— Все.

— Тогда экономически это имеет смысл.

Маттиас коротко выдохнул, почти сердито.

— Не обязательно сейчас делать мою часть разговора за меня.

— Я не делаю. Я проверяю логику.

— Логика та же, которую мы обсуждали последние месяцы.

Это было худшее, что он мог сказать, именно потому, что было правдой.

Ирина сама несколько недель доказывала, что промежуточные уровни должны существовать не потому, что привыкли существовать, а только там, где реально сокращают сложность. В новой модели директора кластеров получали больше полномочий, а часть аналитики уходила в центр. Если довести принцип до конца, её должность действительно становилась труднее защищать.

Она почувствовала не шок. Скорее неприятную ясность, будто внезапно увидела в таблице формулу, которая всё это время считала и её строку тоже.

— Когда решение вступает в силу?

— Формально с первого ноября. До конца октября — переход. Но мы не ожидаем, что ты будешь вести обычный объём работы весь период.

Маттиас открыл серую папку.

Ирина почти улыбнулась. Не потому, что было смешно. Потому что папка была точно такая же, какие HR выдавали сотрудникам на встречах, порядок которых она согласовывала два часа назад.

Лора могла хотя бы предупредить, подумала она, и тут же поняла абсурдность претензии. Конечно, не могла.

— Условия: четыре месячных оклада дополнительно, — сказал Маттиас. — Бонус за текущий год сохраняется пропорционально и выплачивается полностью по индивидуальному коэффициенту. Медицинская страховка до конца января. Карьерная консультация, если захочешь. Компания также готова дать рекомендации.

— Садись удобно, — сказала Ирина. — Сейчас будет фраза про профессиональную компетентность.

Маттиас посмотрел на неё.

— Ирина.

— Прости. Продолжай.

Он всё-таки произнёс её.

— Это решение никоим образом не связано с оценкой твоей профессиональной компетентности.

Она слышала эти слова десятки раз. Иногда сама их говорила. Обычно искренне. Организация могла ликвидировать хорошую работу вместе с плохой, сильного руководителя вместе со слабым. Именно для этого и существовала фраза: не утешить, а развести две вещи, которые человеку в момент увольнения казались одной.

Теперь Ирина обнаружила, что фраза технически корректна и совершенно бесполезна.

Интересное наблюдение, подумала она. Можно внести в обучение менеджеров.

Потом разозлилась на себя за профессиональный рефлекс.

— Кто знает? — спросила она.

— Совет, HR, я. Остальным региональным руководителям сообщают сегодня.

— Команде?

— Завтра утром. Если ты не хочешь проводить встречу сама, это сделаю я.

— Проведу сама.

Ответ вышел слишком быстро.

Маттиас не стал спорить.

— Хорошо.

— Общую сверку на четырнадцать тридцать отменяем?

Теперь он посмотрел на неё так, словно она сказала что-то странное.