Евгений Волков – Вторая смена (страница 4)

Работа_2026.xlsx

Потом переименовала:

Поиск_работы. xlsx

Создала столбцы:

Компания.

Должность.

Зарплата.

Размер команды.

Отрасль.

Требования.

Контакт.

Статус.

Следующее действие.

Она остановилась и добавила ещё один:

Причина отказа.

Это было преждевременно и потому разумно.

В первую строку внесла сохранённую вакансию.

Во вторую — ещё одну.

В третью — компанию, куда собиралась написать бывшему коллеге.

К 22:18 в таблице было девять строк.

У восьми в столбце «Статус» стояло: «изучить».

У одной: «написать завтра».

Ирина выровняла ширину колонок, закрепила верхнюю строку и включила фильтр.

Теперь ситуация выглядела лучше.

Не хорошо.

Но хотя бы в ней снова появились столбцы.

Она закрыла ноутбук только после того, как поставила в календарь на следующее утро тридцать минут под названием «поиск — контакты».

Потом заметила, что корпоративная встреча с командой в девять уже стояла там же.

Ирина некоторое время смотрела на два пересекающихся прямоугольника.

Удалять пришлось новый.

Это оказалось первой задачей за день, для которой у неё не нашлось подходящего столбца.

ГЛАВА 2

К понедельнику Ирина уже знала, что увольнение можно переживать в нескольких окнах браузера одновременно.

В одном был открыт корпоративный календарь «Ремаркона», где её сентябрь по-прежнему выглядел так, будто она собиралась работать здесь ещё лет десять. В другом — таблица поиска работы, выросшая за шесть дней с девяти строк до двадцати семи. В третьем — письмо рекрутера, начинавшееся с формулировки «Ваш опыт исключительно релевантен позиции».

Ирина давно знала, что после слова «исключительно» обычно идёт «однако».

Она не ошиблась.

«Однако для данной управленческой категории завершённое высшее образование является обязательным квалификационным требованием».

Ирина перечитала фразу и поставила в таблице в колонке «Причина отказа»: «нет диплома».

Строка стала третьей с таким примечанием.

Первый случай она списала на странности конкретной компании. Второй — на внутреннюю политику международного холдинга. Третий начинал походить на закономерность, а закономерности Ирина предпочитала признавать раньше, чем они превращались в проблему квартала.

Она откинулась на спинку кресла.

В её кабинете стало непривычно мало вещей. В среду, на следующий день после разговора с Маттиасом, она сообщила команде об изменении структуры. Никто не заплакал. Никто не произнёс речь о несправедливости. Люди задавали те вопросы, которые задают взрослые, когда знают, что плохую новость нельзя отменить хорошей реакцией: кто будет утверждать отпуска, кому перейдут проекты, что станет с бюджетом региона, можно ли всё ещё нанимать двух управляющих магазинами, чьи вакансии уже открыты.

Ирина отвечала почти на всё.

На вопрос Марты, её заместителя, кто будет руководить ими после первого ноября, пришлось сказать:

— Финальное распределение ещё не утверждено.

Фраза показалась ей особенно неприятной именно потому, что обычно она произносила её уверенно.

Теперь половина её рабочего дня состояла из передачи будущего другим людям. Она составляла списки процессов, отмечала владельцев, переносила встречи, объясняла контекст. Работа оставалась настоящей и требовала внимания. Только горизонт у неё внезапно заканчивался через восемь недель.

Телефон завибрировал.

На экране появилось имя рекрутера — Томас Верн.

Ирина ответила.

— Доброе утро.

— Ирина, здравствуйте. Удобно две минуты?

— Да.

Она уже знала, о чём будут эти две минуты. Хорошие новости редко предваряют вопросом, есть ли у человека две минуты.

— Я поговорил с командой «Форвен Групп», — сказал Томас. — По опыту вы им очень нравитесь. Особенно история с объединением регионов и розничной трансформацией.

— Но.

Он засмеялся коротко и виновато.

— Но у них формальный фильтр на уровень директора. Бакалавр или эквивалент. Система не даст провести назначение через кадровый комитет без исключения, а они исключения сейчас не делают.

— Даже если кандидат уже пятнадцать лет выполняет эту работу?

— Даже если.

— Тогда зачем вы со мной разговаривали в пятницу?

— Потому что хотел проверить, можно ли обойти требование.

Это немного уменьшило её раздражение.

— И?

— Нельзя.