Евгений Волков – Вторая смена (страница 5)
Ирина посмотрела на письмо на экране.
— Понятно.
— У меня есть ещё две компании, где диплом не является жёстким фильтром. Я отправлю сегодня.
— Хорошо.
Он помолчал.
— Вы не думали закончить степень?
Ирина чуть не ответила «в сорок четыре года?», но возраст здесь был не аргументом, а интонацией, и ей это не понравилось.
— Я думала, что уже закончила ту часть жизни, где от меня требуют диплом.
— Понимаю.
— Нет, — сказала Ирина. — Вы как раз не обязаны понимать. Пришлите две компании.
После звонка она открыла строку «Форвен Групп» и изменила статус с «интервью» на «закрыто».
Затем, сама не вполне понимая зачем, открыла другую вкладку.
На ней с пятницы оставалась страница Линденского университета.
«ВОЗВРАЩЕНИЕ. Завершение бакалавриата для взрослых».
Она нашла программу после второго отказа, скорее из профессионального раздражения, чем из намерения что-либо делать. Сайт обещал один академический год для людей старше тридцати, у которых уже есть незавершённое высшее образование и подтверждённый профессиональный опыт. Слово «интенсивный» повторялось три раза. Слово «удобный» — ни разу, что Ирина сочла хорошим признаком.
Она когда-то училась именно в Линденском университете. Экономический факультет тогда находился в другом корпусе, а электронная система регистрации состояла из женщины по имени госпожа Рот, которая сидела за стеклом и могла одним взглядом сообщить, что студент неправильно заполнил форму.
В пятницу Ирина всё же заполнила предварительную заявку.
Скорее для того, чтобы узнать, возможно ли это вообще.
Архив нашёл её старые дисциплины автоматически: восемьдесят восемь зачётных кредитов. Остальное могло быть частично признано через подтверждённое дополнительное обучение. За пятнадцать лет в «Ремарконе» Ирина прошла программы по финансовому анализу, трудовому праву, управлению изменениями, закупкам и управленческой аналитике. Большая часть когда-то раздражала её необходимостью проводить по два дня в конференц-залах без нормальных окон.
Теперь выяснилось, что несколько из этих сертификатов имели академически аккредитованный эквивалент.
В субботу она загрузила документы.
В воскресенье вечером пришло письмо: предварительно ей могут признать необходимые сто двадцать кредитов; окончательное решение комиссия подтвердит после проверки оригиналов. Ей предлагали прийти на установочную встречу в понедельник в восемнадцать часов. Последние два свободных места в потоке должны были быть подтверждены до вторника.
Ирина не ответила.
До сегодняшнего звонка.
Она посмотрела на часы. 10:12.
В 10:30 у неё была встреча по передаче отчётности. В 12:00 — с HR. В 14:00 — звонок с кластерными директорами. В 16:30 — проверка плана уведомлений. Если она уйдёт в 17:15, до университета можно доехать за тридцать пять минут.
Ирина нажала «Ответить».
«Буду сегодня. Ирина Белова».
Она не написала «с уважением». По опыту это всё равно никогда не влияло на содержание следующего письма.
К половине шестого начался дождь — не сильный, но достаточно настойчивый, чтобы люди у входа в офис одновременно вспоминали, где лежат зонты. Ирина вышла из здания с ноутбуком и серой папкой, в которой теперь носила документы о своём увольнении, потому что отдельного места для них дома так и не придумала.
Университет находился в двадцати минутах от центра, если трамвай не вставал у старого моста.
Трамвай встал.
В 17:51 Ирина смотрела через запотевшее стекло на ряд красных стоп-сигналов и впервые за много лет переживала из-за опоздания туда, где никто не зависел от её присутствия.
Она открыла письмо программы.
«Регистрация — корпус Берг, кабинет 118. Установочная встреча — аудитория 214».
Ирина набрала в навигаторе расстояние от остановки до корпуса.
Шесть минут пешком.
В 17:58 двери трамвая открылись.
Она дошла за четыре.
Корпус Берг выглядел одновременно знакомым и совершенно чужим. Каменный фасад остался прежним, но внутри старый вестибюль перегородили стеклянными турникетами. Вместо женщины за стеклом стояли два терминала, один из которых сообщал «Сканируйте цифровой пропуск», а второй был выключен.
Перед первым терминалом спорили мужчина в рабочей куртке и охранник.
— У меня пропуск в письме, — говорил мужчина.
— QR-код надо открыть полностью.
— Он полностью открыт.
— У вас яркость экрана низкая.
— Если я сделаю яркость ещё выше, этот телефон начнёт подавать сигналы самолётам.
Охранник не улыбнулся.
Ирина обошла их и показала свой код.
Турникет мигнул красным.
Она попробовала ещё раз.
Красный.
Мужчина посмотрел на неё.
— Яркость, — сказал он.
Ирина увеличила яркость.
Турникет пропустил её сразу.
— Ненавижу систему, которая оказывается права, — сказал мужчина.
— Это временное чувство, — ответила Ирина. — Обычно система быстро исправляется.
Он усмехнулся.
В кабинете 118 за стойкой сидела женщина лет сорока с бейджем «Клара Весс, программа „Возвращение“».
— Ирина Белова?
— Да.
— Вы успели. Мне нужны оригинал удостоверения, старый студенческий номер, если помните, и подтверждение оплаты первого взноса.
— Старый студенческий номер я не помню.
Клара подняла брови.
— Хорошо. Тогда сегодня университет официально признаёт, что сорок лет человеческой памяти не являются частью вступительных требований.