Евгений Волков – Седьмое воспоминание (страница 27)

Глава 6. Нулевая сессия

Красная линия прошла по стене на уровне глаз.

Она возникла из темноты без источника света, обогнула угол кухни и замкнулась за спиной Анны. Домашний модуль говорил спокойно, почти заботливо:

— Зафиксировано расхождение автобиографического профиля. Оставайтесь на месте.

Анна нащупала край стола.

— Отменить процедуру. Код владельца: Ветрова, четыре-два-семь.

— Команда недоступна во время нулевой сессии.

На часах духовки светилось 00:03. Вторник, пятнадцатое октября, начался с того, что её квартира перестала принадлежать ей.

«Нулевой» называли сессию, в которой система временно отбрасывала спорные эпизоды и возвращала пациента к последнему подтверждённому профилю. Её применяли после тяжёлых ложных узнаваний, когда человек уже не мог установить, кому принадлежит воспоминание. Процедура должна была проводиться в клинике, с двумя врачами и физическим правом пациента разорвать контур.

Сейчас подтверждённым профилем считалась Анна после аварии.

Всё, что произошло за последние часы, система могла объявить спорным: Ларису, чёрную пластину, файл смерти, Михаила, след кольца.

Она поняла цель раньше, чем успела испугаться. Если сессия завершится, она не обязательно забудет события. Хуже: они останутся, но получат маркировку недостоверных. Любая попытка действовать на их основании будет ощущаться как симптом.

Михаил поднял прозрачную крышку аварийной клавиши и нажал. Ничего не произошло.

— Резервное питание, — сказал он.

— Отойдите от модуля.

— Если отойду, он подключит полный контур.

— Я сказала отойти.

Красная линия дрогнула. Браслет на запястье стянулся, фиксируя пульс и проводимость кожи. Анна поддела застёжку ногтем.

— Снять личный канал.

— Канал используется для обеспечения безопасности.

— Отключить браслет.

— Команда отклонена.

Она рванула ремешок. Застёжка открылась, но в ту же секунду из стены за правым ухом пришёл короткий ультразвуковой импульс — не звук, а давление внутри кости. Анна качнулась и ударилась бедром о стол. Браслет упал на пол, продолжая мигать голубой точкой.

Значит, он был только ключом. Сам контур уже находился в стенах квартиры.

Михаил сделал шаг к ней.

— Не приближайся, — произнёс голос модуля.

Нет. Голос принадлежал Михаилу.

Он стоял у аварийной панели, обе ладони были видны. Но слова прозвучали совсем рядом, почти у её шеи:

— Ты сама меня впустила.

Белый шов рассёк темноту.

Сначала он прошёл по лицу Михаила, отделяя глаза от рта. Потом разошёлся по комнате. Кухонная стена отодвинулась, шкафы стали выше, жёлтый светильник превратился в узкую лампу под потолком. На месте прихожей появилась дверь, выкрашенная в густой жёлтый цвет.

Анна никогда её не видела.

Её тело знало, что за дверью лестничная площадка.

Михаил теперь стоял у окна. На нём были ботинки и тёмная рубашка с закатанными рукавами. В правой руке он держал кухонный нож.

— Анна, смотри на меня, — сказал настоящий Михаил откуда-то слева.

Мужчина у окна улыбнулся.

— Она всегда смотрит, когда боится.

Анна схватила со стола тяжёлую белую кружку. Синяя трещина под глазурью осталась на месте. Опора. Кружка была настоящей.

Жёлтая дверь — нет.

— Специалист Ветрова, — заговорил другой голос. Женский, незнакомый. — Это дежурный оператор клинической поддержки. Процедура проводится в соответствии с вашим предварительным согласием. Не взаимодействуйте с внешним источником дестабилизации.

— Назовите имя и код допуска.

— Информация будет доступна после завершения стабилизации.

— Значит, вы не оператор.

— Ваше недоверие является ожидаемой реакцией.

— Тогда назовите параметры остановки.

— Остановка не рекомендована.

— Не рекомендацию. Параметры.

Пауза была слишком длинной для автоматического ответа и слишком короткой для проверки протокола человеком.

— Процедура завершится после снижения конфликтной активности до базового уровня.

— Кто определяет базовый уровень?

— Профиль, подтверждённый двадцать третьего сентября.

Дата легла между ними как ещё один замок.

Михаил у окна двинулся к ней. Подошвы ботинок не издали ни звука.

Настоящий Михаил был без обуви. Он снял её в прихожей. Анна ещё видела его тёмные носки у края красной линии.

— Стой там, — сказала она.

Оба Михаила остановились.

Тот, что с ножом, поднял руку.

— Я ведь предупреждал.

Настоящий медленно опустился на колено возле панели.

— За модулем есть сервисный люк. Мне надо его открыть.

— Откуда ты знаешь?

— Ты показывала.

— Когда?

— До того, как решила, что мне нельзя ничего знать.

Женский голос вмешался: