Евгений Волков – Седьмое воспоминание (страница 24)

— В подъезде вы останетесь на первом этаже.

— Конечно.

На четвёртом этаже свет включился раньше, чем они вышли из лестничного пролёта. Дверь квартиры была закрыта. Пломба на механическом пазу, которую Анна поставила перед выходом, не нарушена.

Она открыла замок и вошла одна. Проверила прихожую, кухню, спальню, кабинет и балкон в том же порядке, что после просмотра файла. Ничего не изменилось. Металлический ящик под раковиной был заперт. Чёрная пластина лежала в контейнере.

Анна вернулась к входной двери. Михаил стоял за порогом, не касаясь косяка.

— Обувь снимите, — сказала она.

Он наклонился к шнуркам, будто её решение не удивило.

— Это не приглашение остаться.

— Я понял.

— И не доказательство вашей истории.

— Анна, я понял.

Она закрыла дверь, но не поставила внутреннюю блокировку. Михаил заметил. Ничего не сказал.

Браслет завибрировал прежде, чем Анна дошла до кухни.

Дарья звонила в четвёртый раз.

Анна приняла связь и включила только звук.

— Наконец-то, — сказала Дарья. — Ты где?

— Дома.

На другом конце повисла тишина.

— Скажи, что это не тот дом, к которому только что запрашивали аварийный доступ.

— Мне нужен закрытый шлюз семейного статуса.

— Это не ответ.

— Михаил Орлов утверждает, что состоял со мной в браке.

Михаил поднял голову. Анна отвернулась от него, чтобы видеть отражение кухни в чёрном экране модуля.

— Орлов сейчас рядом? — спросила Дарья.

— Да.

— Ты пустила в квартиру журналиста, которого увидела в записи о собственной смерти?

— Он снял обувь.

— Тогда всё безопасно.

Сухость в голосе Дарьи означала, что она испугалась сильнее, чем хотела показать.

— В открытом реестре запись отсутствует, — сказала Анна. — Мне нужен медицинский слой истории. Ты можешь выдать разовый форензический ключ?

— Домашний модуль физически отключён.

— Браслет поддерживает однонаправленный запрос.

— И оставляет след в системе.

— След уже есть.

Дарья выдохнула.

— Я дам окно на двенадцать минут. Только текстовые поля, без загрузки приложений и без нейронной аутентификации. Носитель к модулю не подключать.

— Он в ящике.

— Запертом?

— Да.

— Орлов к нему не прикасался?

— Нет.

Михаил произнёс из прихожей:

— Я всё слышу.

— Тем лучше, — ответила Дарья. — Если она потеряет сознание, сначала обесточь модуль, потом вызывай помощь. Не наоборот.

— Понял.

Анна посмотрела на него.

— Вы не участвуете в инструкции.

— Судя по всему, уже участвую.

На браслете появился одноразовый ключ. Дарья добавила:

— Анна, закрытый шлюз покажет не брак, а историю ограничений. Не превращай отсутствие поля в доказательство нужной тебе версии.

— Я знаю.

— Сегодня ты слишком часто это говоришь.

Связь оборвалась. На экране браслета начался двенадцатиминутный отсчёт.

Домашний модуль включился в локальном режиме. Оптический кабель всё ещё лежал у стены. Анна проверила физический разрыв сети, затем поднесла конверт к спектральному сканеру.

— Бумага изготовлена в тридцать седьмом году, — сообщил модуль. — Допустимое отклонение — девять месяцев. Следов активной электроники не обнаружено. Химическая эмульсия фотографий соответствует периоду с две тысячи тридцать седьмого по две тысячи тридцать девятый год.

— Монтаж?

— Признаков физического монтажа не обнаружено. Семантическая подлинность изображения не устанавливается.

Анна посмотрела на Михаила.

— Не торжествуйте.

— Я стою в твоей кухне без обуви. До торжества далеко.

Она разложила документы параллельно краю стола. Договор аренды содержал две подписи. Одна напоминала нынешнюю подпись Анны, но более размашистую, с длинным последним штрихом.

Адрес был закрыт полосой из плотной чёрной бумаги.

— Снимите её, — сказала Анна.

— Нет.

— Документ находится у меня.