Евгений Волков – Право на Власть (страница 16)

Общее командование соединениями мы отдали более опытным капитанам крейсеров, чьей квалификации с лихвой хватало для управления тактическими группами. Нашим временным командиром был немолодой мужчина, на вид которому было однозначно больше пятидесяти стандартных циклов. Бывший офицер Имперского флота, ушедший в отставку по весьма мутным причинам. Когда мы пробили его по оставшимся каналам Шуйского и привлекли нескольких частных специалистов, выяснилась забавная деталь: настоящей причиной увольнения послужило то, что офицер «слегка переборщил» при самообороне, отправив какую-то знатную шишку прямиком в медицинскую капсулу.

Звали его Адриан Крейн — бывший капитан второго ранга, а ныне наш капитан-командор. Крейн одним своим видом внушал уважение: суровый взгляд зелёных глаз, поставленный командирский голос и солидный послужной список. Покинув регулярный флот, он подался в наемники. Много лет прослужил командиром малых ударных групп «Детей Заката» — был такой синдикат, который совсем недавно благополучно расформировался.

Его волевое лицо возникло на экранах связи в рубке «Тени» и проецировалось прямо в мой разум, слившийся сейчас с боевыми системами:

— Ордеру перестроение! Третья ударная формация! — короткая команда Крейна не терпела никаких возражений.

При такой формации лёгкие и более уязвимые корветы уходили на вторую линию, выполняя роль мобильных зенитных платформ и прикрывая ордер шквальным огнём противокосмической обороны. Фрегаты расходились по флангам, основной ударной силой выступали эсминцы, а крейсер, как и подобает флагману, занимал самую защищённую позицию в центре построения.

На бумаге всё это выглядело красиво и быстро. Но на деле нашему ордеру катастрофически не хватало слаженности. Каждый капитан маневрировал так, как привык на прошлом месте службы, из-за чего перестроение больше напоминало жалкие попытки зелёных курсантов повторить манёвры великих флотоводцев Империи.

Я ощутил острую вспышку тревоги: генераторы щитов натужно взвыли от напряжения, когда один из соседних корветов опасно «притёрся» к «Тени». Мне пришлось срочно вмешиваться, стабилизируя курс и выравнивая положение корабля в строю.

Проблемы возникли не только у меня: несколько фрегатов вырвались слишком далеко вперёд, окончательно ломая боевое построение ордера. То, как матерился по закрытому каналу Крейн, просто не передать словами. И, признаться, я его прекрасно понимал. Складывалось ощущение, что кораблями управляют не матёрые волки Фронтира, а слепые котята. И полным контрастом нашим нелепым попыткам изобразить грозный флот выступал ордер пиратов.

Да, их было меньше. Да, общее техническое состояние их судов заметно уступало нашему. Восемь вымпелов: шесть фрегатов четвёртого поколения и два эсминца, кажется, постройки Союза. По крайней мере, именно так их идентифицировали тактические системы «Тени».

Наблюдая за тем, как слаженно и синхронно ложатся на боевой курс корабли пиратов, я в досаде прикусил губу. Кажется, я крупно сглупил, начав операцию против столь опытного противника и не поднатаскав предварительно собственные экипажи в командном взаимодействии. Оставалось лишь надеяться, что численное преимущество и технологическое превосходство кораблей третьего поколения позволят нам одержать победу без критических потерь.

Корабли противника перестроились в довольно интересную боевую формацию. По два фрегата встали на флангах, расположившись друг над другом. Ещё по одному вышли в верхнюю и нижнюю плоскости. А в центре этого своеобразного кольца позицию заняли эсминцы, выстроившись так, чтобы не перекрывать друг другу сектора обстрела. Затем весь этот слаженный порядок начал уверенное движение в нашу сторону.

Крейну, наконец, удалось навести порядок в нашем ордере и синхронизировать скорость всех судов, после чего мы тоже двинулись навстречу противнику. Пираты явно понимали, что уйти без боя им не удастся — мы просто не дадим им времени на расчётный разгон. А значит, единственный доступный им шанс — это связать нас боем, попытаться прорваться сквозь строй и уйти в гиперпрыжок уже за нашими спинами.

Всё это мой мозг улавливал и анализировал практически в параллельных потоках. По-хорошему, часть этого массива данных можно было смело сбросить на обработку той же Лили. Она даже попыталась пару раз перехватить управление «Тенью» на себя, но я жёстко пригрозил, что вновь её отключу, если она попытается мне помешать. После этого ИИ класса «Абсолют» покорно отступил, демонстративно взвалив на меня всю вычислительную нагрузку.

Ну не любил я, когда ИИ лез в мою вотчину и сбивал с толку. Что поделать, если пилотировать я предпочитал самостоятельно? На Лили и Харрга я скинул лишь контроль обороны и ведение огня: обрабатывать ещё и эти параметры я бы точно не смог.

Как только мы достигли расстояния, позволяющего нанести первые удары, наши эсминцы выплюнули слитный залп лазерных батарей главного калибра. Задумка была простой: как можно сильнее просадить щиты противника до того момента, как на дистанцию эффективного огня выйдут плазменные и кинетические орудия.

Я внимательно наблюдал и фиксировал, как ярко вспыхивали защитные поля пиратов, принимая на себя первые попадания.

Ответ не заставил себя ждать. Противник обрушил на нас всю огневую мощь собственных эсминцев. Но если мы пытались в первую очередь выключить из боя самые опасные и крупные цели, то пираты избрали иную тактику — весь их первый удар пришёлся точно по нашим корветам.

Щиты выдержали, но почти сразу просели в жёлтую зону. У всех, кроме «Тени» — глубоко модернизированный корвет оказался куда устойчивее к урону.

Почти сразу после обмена залпами тактические системы истошно взвыли, предупреждая о появлении множества новых мелких целей. Торпедная атака! Слава Бездне, обычные болванки, а не пространственные «мигалки» — и на том спасибо.

— Корветам уйти в нижнюю плоскость! Прикрыть ордер от торпедного удара! — тут же раздался в эфире громовой голос Адриана.

Я невольно поморщился. До чего же его голос оказался громким, особенно когда транслировался напрямую в моё сознание! Но я прекрасно понимал: иногда в пылу боя командирам просто приходится кричать, особенно если дело происходит на пылающем мостике. Надеюсь, ни мне, ни кому-либо из экипажей нашего мини-флота подобное испытать не придётся.

«Тень» послушно скользнула «вниз» — если это понятие вообще применимо в открытом космосе, где не существует ни верха, ни низа. Остальные корветы последовали моему примеру, отстав лишь на доли секунды.

Отправив Харргу команду на перевод систем ПРО в полную боевую готовность, я на мгновение вычленил из общего информационного потока данные о положении нашего первого ордера. Тот мчался к нам из другой точки системы, форсируя маршевые двигатели и стремясь вступить в сражение как можно быстрее.

Я снова поморщился. Там не то чтобы отсутствовал боевой или хотя бы походный строй — это было просто неорганизованное сборище одиночных целей. Будь у противника на пару вымпелов больше, их бы сейчас перещёлкали, как мишени в тире.

Я пометил этот инфопакет как приоритетный и переслал его Адриану, разумно рассудив, что не стоит ломать субординацию прямо в разгар боя. Да, номинально я здесь герцог, но раз уж я сам передал тактическое командование Крейну, не нужно подрывать его выстраиваемый авторитет.

Пока что Крейн показывал себя как исключительно грамотный флотский командир, способный эффективно управлять не только собственным кораблём, но и целым соединением. А вот второй командор оказался не таким хватким, почти сразу же потеряв бразды правления ордером.

Я мысленно открыл личное дело Адриана, сделал короткую пометку «Рас. Адм.» и вновь полностью сосредоточился на бое. Корветы уже заняли выгодную позицию. Сенсоры зафиксировали приближение роя торпед. Ещё несколько долгих секунд — и системы ПРО наших кораблей наконец заговорили. Плотный заградительный огонь лазерных, плазменных и кинетических турелей окрасил космос яркими вспышками взрывов. Корветы строго держали строй, ювелирно перекрывая друг другу сектора обстрела, поэтому даже самые вёрткие маневрирующие цели долго не жили. Торпеда, которой чудом удавалось уйти от огня одного корабля, неминуемо попадала под прицел другого.

Высвобожденные килотонны энергии освещали пустоту, щедро засеивая локальное пространство обломками. Этот смертоносный мусор градом бил по щитам выдвинувшихся вперёд корветов. Я краем сознания отмечал, как показатели защиты на мгновение дрогнули, но энергии простых обломков было недостаточно, чтобы нанести нам реальный урон.

Наши эсминцы раз за разом посылали в пиратов выверенные залпы, пока фрегаты поддерживали корветы плотным огнём. Только вот противник явно выбрал главной мишенью именно нас: в следующий миг генераторы щитов резко просели, принимая на себя последствия очередного слаженного залпа по лёгким судам.

Близкий разрыв ещё одной торпеды окончательно перегрузил щиты корвета на левом фланге. Его капитан, наплевав на прямые приказы Крейна, начал уводить корабль в сторону, явно стремясь покинуть поле боя. Я зло выругался сквозь зубы — именно в этот момент вторая волна торпед уже почти достигла наших позиций! При текущем расположении судов мы просто физически не смогли бы накрыть весь ордер защитным зонтиком ПРО.