Евгений Волков – Горизонт Событий (страница 3)

– Господин Орбан, вот как я могу это сформулировать? Попытаюсь пояснить. То, что мы видим – это локализованное искривление метрики пространства-времени с экстремально высоким градиентом. Мы это знаем, потому что видим, как происходит дисперсия и аберрация света, то есть визуальные искажения. Но при такой высокой локальной плотности энергии нет детектируемого излучения в окружающее пространство. Понимаете? Это стационарный гравитационный узел, который просто существует и не потребляет энергию. Это не механизм, который может сгореть или взорваться от перегрева. Риск, который мы несём, связан скорее с непредсказуемым изменением его стационарного состояния, а не с механической поломкой. Он работает по принципам, которые лежат за пределами нашей Общей Теории Относительности!

Зара сделала шаг назад, и её голос, до этого сухой, дрогнул от неподдельного, почти лихорадочного восторга. Она сжала кулаки, а её взгляд, устремлённый в никуда, вспыхнул жаждой познания.

– Но вы только представьте! Это живое, стабильное доказательство того, что наша физика неполна! Вся наша наука, все наши предположения о космосе – рухнули! Это ключ к нуль-транспортировке, к управлению самой тканью вселенной! Это величайшее научное откровение в истории! Это целая новая вселенная для изучения, которая, к тому же, способна сдерживать Арианцев! Мы обязаны это изучить! Мы не имеем права пройти мимо!

– Госпожа Зара, я смею заметить, что ваша «новая вселенная для изучения» поставила под угрозу весь флот, – резко взяла слово Анжела, чей голос прозвучал тихо, но достаточно, чтоб привлечь внимание. – Последнее появление наших кораблей в системе Альфа-Центавра и реакция этого объекта привела к немедленному появлению кораблей Арианцев. Изучение объекта может быть не просто невозможно, а смертельно опасно.

Она словно вылила ведро холодной воды на голову научного представителя, заставив ту вздрогнуть и часто, недовольно заморгать, возвращаясь из мира теорий в реальность. Андрей всегда удивлялся восторгу научников. Их было так просто заворожить и заставить мечтать. Он, однако, не мог не согласиться с Анжелой. Хотя что-то в словах Зары было. Изучив хоть небольшую часть таких возможностей, можно добиться превосходства не только в бою с Арианцами, но и обеспечить Федерации безопасность.

– Что вы можете сказать о тех данных, что нам удалось забрать с научной станции? Там есть что-то полезное? – спросил капитан, возвращаясь в реальность вслед за Зарой.

Зара, наконец, стряхнула с себя пыл научного восторга и приняла рабочую позу. Её плечи, которые мгновение назад были напряжены от возбуждения, опустились, и она выдохнула, словно отпуская невидимую цепь. Блеск в глазах померк, уступив место холодной, сфокусированной концентрации. Она одёрнула свой комбинезон и резким движением кисти вызвала на главный экран не голографическую модель, а строгий текстовый массив.

– Да, Андрей. Данные с научной станции… это то, ради чего стоило рисковать. Станция была построена исключительно для глубокого изучения Реликта. Наши специалисты только приступили к расшифровке основного научного массива, который касается его энергетических и гравитационных свойств. Но есть и немедленная практическая польза: в логах и расчётах станции содержатся уникальные карты системы – они изучали стабильность гипер-пространства вблизи этого объекта. Мы обнаружили точные координаты «зелёных коридоров» и, что самое важное, прецизионные расчёты безопасных зон выхода из гиперпрыжка в этом секторе.

Зара чуть повысила голос, обращаясь к Анжеле:

– Эти данные позволят нам на порядок повысить точность наших прыжков в критически важных точках. Изучив их, мы сможем более эффективно использовать эффект Реликта в своих целях, например, для маскировки транспортных маршрутов. Это информация, которая позволит нам создать собственное стратегическое преимущество в пространстве!

– То есть, используя эту информацию, в теории, мы можем скрывать выход в пространство за возмущением этой конструкции? – спросила Анжела с явным интересом, наклоняясь вперёд. – И выходит, что не наше появление вызвало его «оживление»? Мы просто оказались не в то время?

Андрей тоже заинтересовался такими выводами Зары. Если она была права, то они смогут изучить этот объект, не боясь того, что противник обнаружит их появление.

– Именно так, Анжела! – подхватила Зара, облегчённо выдохнув. – Наши последние расчёты, основанные на данных станции, показывают: Реликт реагирует на некие внесистемные, периодические факторы. Вероятнее всего, он имеет собственный, не связанный с нами цикл активации или реагирует на удалённые события в гиперпространстве. Наш прыжок просто совпал по времени с началом этого цикла.

– Но ведь тогда теряется всякий смысл, ведь возмущение привлекает корабли противника. – проговорил Орбан, вытирая лоб помятым платком.

– И да и нет! – Зара подняла палец, подчёркивая критически важный момент. – Реликт привлекает противника, и мы не знаем почему. Но то, что мы точно знаем, это то, что он ослепляет противника в определённой области и по расчётам научная станция попадает в эту область. Тот самый мощнейший гравитационный шум делает невозможным гиперпрыжок без знания точных зелёных точек, которые нам доступны, и дезориентирует все сенсоры противника. Арианцы видят вспышку, знают, что что-то произошло, и прибывают в систему. Но они видят лишь хаос.

– То есть, прилететь, оставить людей, припасы, забрать данные и улететь? – Анжела медленно кивнула, формулируя военную задачу. – И всё это, скрываясь за спиной этого… Реликта, пока Арианцы тщетно ищут цель в гравитационном хаосе.

– Именно! Но для более точных расчётов потребуется дешифровка остальных данных с комплекса. Это займёт некоторое время, – немного разочарованно проговорила Зара.

Её досада была почти физически ощутима. Казалось, что она хотела вот в этот самый миг телепортироваться на заброшенную станцию изучения, а проклятые, зашифрованные научные массивы мешали ей в этом. Андрей усмехнулся. Он понимал этот порыв – он сам рисковал жизнью, чтобы добыть то, что теперь лежало под замком. Провёл эсминец через гравитационный ад, чтобы передать ей эти непостижимые сокровища, и теперь они требуют просто времени и терпения, которых вечно не хватает.

– Тогда решено, дожидаемся расшифровки, а дальше решаем, что делать. – проговорил Андрей поднимаясь. – На этом считаю заседание завершённым.

Глава 2

Они сидели на своего рода террасе, пристроенной к заведению, носившему странное название «Кошка». Терраса была открытой, обеспечивая прохладу в жаркий вечер. Почему предприимчивый Орбан назвал это место именно так, Андрей не знал. А сам Глава Гражданской Администрации не распространялся на этот счёт. Зато в бытовом и гражданском плане Орбан потрудился на славу, приложив огромные усилия. Что бы ни говорили, а мужик этот знал толк в своих обязанностях: за короткий срок он сумел создать здесь функциональное убежище. Почти сразу поселение обрело нетривиальное название «Новый Мир». Андрею оно особо не нравилось – слишком громко и пафосно – но оно быстро прижилось среди жителей, и менять его уже не было смысла.

Изначально всё строилось вокруг транспортников, посаженных на планету уже навсегда. Они и сейчас составляли центр поселения: их массивные корпуса служили каркасом для административных и военных ведомств. Жилые модули со временем перекочевали вокруг них, образуя концентрические кольца. Пространство как-то само стало наполняться конструкциями разной направленности. Сначала строились из обшивки грузовых «вагонов», которые разбирались на орбите под ноль и перетаскивались сюда. Позднее, Лааарискай стали поставлять более качественные материалы. Изменения были наглядно видны: первые, своеобразные кольца вокруг центра были построены в основном из бронепластин и сварной стали, в то время как уже дальше стали появляться строения из подобия камня и кирпича. Хотя «домом» в том варианте, который был известен Андрею на Земле, их было трудно назвать.

Всё это великолепие ограждал плазменный забор, подпитанный от реакторов транспортников. Вокруг периметра располагалось несколько сторожевых вышек и два входа: южный и северный. Вообще, всё поселение «Новый Мир» питалось только от корабельных реакторов, и пока этого хватало. Орбан не раз говорил, что рано или поздно они достигнут критической массы и придётся думать о других источниках энергии. Но этот вопрос был настолько далёким, что Совет Федерации не ставил его в приоритет.

Чуть восточнее от самого поселения, в нескольких сотнях метров, расположился аграрный сектор. Сейчас там выращивались только земные растения, те, что сохранились в своё время на Убежище-1. Но в скором времени планировалось начать производство и местной флоры. Этим вопросом как раз и был занят научный отдел под управлением Зары. Одна из приоритетных задач в их списке – изучение местной флоры и выявление тех растений, которые можно употреблять в пищу человеком без серьёзных последствий. Одно из таких уже было известно, и из него делали тот самый бодрящий чай. Поэтому сомнений не было что есть и другие.

От раздумий Андрея отвлекла Дрея, которая опустилась рядом на свободное место, поставив перед капитаном чашку с дымящимся чаем. Перед собой она поставила бутылку пива. Девушка улыбнулась и, посмотрев в глаза капитану, спросила: