Евгений Волков – Горизонт Событий (страница 2)

Холодный пот прошиб спину капитана, а осознание того, что эта сила была выше всего, что им было известно о физике, заставляло сердце бешено биться в груди. Всё было бы проще, если бы в мире технологий была магия. Всё можно было бы ей объяснить. Только давно в прошлом была отличная фраза, описывающая происходящее ёмко и точно: «Для тех, кто не знает физику, всё кажется магией».

«Плевать!» – Андрей стиснул зубы. У него нет времени восхищаться научными возможностями неизвестных конструкторов! Сейчас важны были два момента. Они живы, и враг их не преследуют. Остальное было неважно. Что, как и почему, над этим будут ломать голову Зара с Ватсоном, не он. Его задачей было просто выжить и доставить эти проклятые данные.

– Держать курс, проложенный Ватсоном! – скомандовал Андрей.

Через корпус прошла волна вибрации такой силы, что заскрипел металл, а панели трещали от чудовищного напряжения. При этом люди в креслах не ощутили традиционных перегрузок. Грави-компенсаторы молчали, не пытаясь уравновесить аномальную силу, которая, казалось, пыталась их разорвать, растянуть. В рубке похолодало, Андрей мысленно подметил, что Ватсон перенаправил большую часть энергии на маршевые и манёвренные двигатели.

– Рем, что там с двигателями? – такое напряжение на них не может пройти без последствий. К сожалению из-за отключения многих систем, Андрей не мог получить данные со всех датчиков, отчего пришлось действовать по старинке.

– Да как тебе сказать. Трещат, пыхтят, в красной зоне всё. Главная двигательная установка на критическом… уровне. Манёвренные тоже на грани. Если в ближайшее время эта хрень не закончится, мы потеряем ход. – голос бортинженера перебивался помехами, всё же гравитация вне корабля влияла на системы.

– Как… красиво. – завораживающе проговорила Элия, которая смотрела на происходящее за иллюминаторами наблюдения.

Андрей тоже перевёл взгляд туда. И действительно, это было гипнотически красиво. Пространство за иллюминатором наполнилось вихрем фиолетовых и синих искажений. Космос будто превратился в густую жидкость, которую кто-то небрежно взболтал. Окружение текло и извивалось. Свет от дальних звёзд растягивался в огненные, пульсирующие полосы, словно нити раскалённого стекла. А свет ближайших светил, наоборот, сжимался в мерцающие, почти чёрные точки, будто был сжат невидимой гравитационной линзой до предела.

Поверх этих цветов и линий внезапно вспыхивали быстро гаснущие, неестественно яркие лучи – зелёные и затем алые, – которые не соответствовали ни одному известному спектру излучения в системе. Казалось, Реликт не просто искажает пространство, а выворачивает наизнанку саму ткань реальности. И всё это было невероятно, пугающе красиво.

– Эта что за сила скрыта в этой… штуке? – спросил навигатор, откинувшись в кресле и с восхищением и ужасом наблюдая за происходящим.

– Понятие не имею, но теперь мне понятно, почему арианцы держаться поодаль. – Андрей теперь действительно это понимал.

Невероятная сила, способная так играть с пространством и гравитацией. Неужели действительно кто-то способен достичь таких высот в науке? Спустя мучительные мгновения, когда все привыкли в рубке к скрежету металла, ощущение аномального давления резко ослабло. Вихрь фиолетовых и синих искажений, облепивший иллюминатор, сжался, вспыхнул ослепительной белой точкой на мгновение и исчез.

Эсминец вылетел из зоны хаоса. Внешний свет вернулся в рубку: тусклое, но чистое сияние звёзд заменило собой сюрреалистические полосы и пятна. Наконец, пространство за стеклом снова стало ровным и неподвижным, а по корпусу корабля прекратился протекать надрывный скрежет. На мостике вновь загорелись основные рабочие огни, подтверждая, что они покинули опасную зону. Вернулось освещение, и рядом возникла голограмма Ватсона.

– Доклад, – коротко проговорил Андрей, резко вскочив на ноги. Ему нужно было движение, чтобы сбросить нервное напряжение.

Дверь лифта с тихим шелестом отошла в сторону, и в рубку вошла Дрея. Она тревожно осмотрела ещё не полностью ожившее после отключения систем, помещение. Убедившись, что все члены экипажа на своих местах и целы, она поймала взгляд Андрея. Капитан бросил на неё быстрый, успокаивающий взгляд и улыбнулся – криво, но искренне, тем самым говоря, что самое страшное позади. Волнение на лице девушки сменилось тёплой улыбкой облегчения, а внимание Андрея снова привлекла Элия, которая, как только стих шум лифта, тут же начала доклад.

– Аномальную зону покинули оба фрегата. Возмущение гравитационного фона вокруг Реликта всё ещё наблюдается лишь визуально. Сенсоры молчат, – Элия сделала небольшую паузу, позволяя информации осесть. – Системы в норме. Небольшие повреждения внешних датчиков и частичная перегрузка вспомогательных контуров, но всё в зоне погрешности.

– Что противник? – требовательно спросил Андрей, повернувшись к голографической консоли.

Ватсон, словно ожидая этого вопроса, моментально вывел по центру помещения трёхмерное изображение системы. Оно ярко вспыхнуло, прорезая полумрак рубки. На карте чётко выделялись их траектория, Реликт и корабли противника.

– Арианцы бросили наше преследование и начали разгон в сторону противоположной части зелёного коридора. Причина такого поведения мне неизвестна, – проговорил ИИ, выделяя на карте расположение Реликта и изменённую траекторию движения противника. – Но, основываясь на скорости их отхода, могу предположить, что виной тому сильное возмущение объекта «Реликт». Они, похоже, не готовы рисковать, в отличие от нас.

– Тогда к чёрту их! Уходим отсюда подальше. Разгон и прыжок к Колыбели. Ватсон, ты сохранил данные с научной станции? – капитан устало опустился обратно в кресло, растирая виски.

– Конечно, капитан. Все критические массивы уцелели, – спокойно ответил Ватсон. – А также, я сохранил все данные, что мы собрали, пролетая через гравитационную аномалию Реликта. Всё записано, продублировано и помещено в отдельный, защищённый кластер моей памяти.

Андрей медленно кивнул. План сработал. Риск был оправдан. Они смогли уйти от противника и сохранить данные и корабли.

– …и судя по данным, что вы добыли, можно судить, что этот объект обладает необычными, прямо-таки аномальными свойствами, – голос Зары был наполнен сдержанным восхищением и научным недоверием. – Фактически его существование противоречит всем известным физическим законам. И если бы я сама не изучила информацию, записанную с «Перуна», я бы посчитала, что вы всё там, в секторе, сошли с ума.

Зара, глава научной администрации, стояла у одной из стен, на которой выводилась голографическая проекция Реликта – не живое изображение, а лишь тщательно восстановленная фотография, сделанная из записей Ватсона. Все они находились в Зале совещания Совета Федерации. Громкое название на деле было просто просторным помещением, отдалённо напоминающим кают-компанию на том же «Перуне», только в несколько раз больше. Вместо центрального стола все места были повёрнуты к единой голографической стене.

В зале сейчас находились только представители высшей власти Федерации и ключевые лица: Анжела, Зара, Орбан и сам Андрей. Рем, как главный инженер, должен был присутствовать, но был занят на верфях, наблюдая за ремонтом эсминца. Атмосфера была напряжённой – это было первое официальное совещание после возвращения.

– Что вы можете сказать о принципе действия этого объекта, госпожа Зара? – спросил Андрей, откинувшись в кресле. Он задал вопрос, который волновал его больше всего: что это за технология?

Глава Научной Администрации, немедленно переключила голографический экран, заменив изображение Реликта на динамическую модель искривления пространства вокруг него.

– Это не механизм, Андрей, это стабилизированное явление, – повторила Зара, подчёркивая слово. – Мы видим локализованное искажение пространства, которое не подчиняется формулам Эйнштейна. Мы не фиксируем ни энергопотребления, ни выхлопа, ни побочного излучения – он просто есть. Гравитация, создаваемая им, существует, но она не излучает гравитационные волны в открытый космос, и она не передаёт инерцию обычным способом. Наши компенсаторы игнорируют её, потому что она… не является гравитацией в том виде, в каком мы её знаем. Мы предполагаем, что это искусственно удерживаемый гравитационный узел, возможно, созданный для маскировки чего-то большего или для защиты целого сектора. Наши данные показывают, что его энергетический потенциал – непостижим.

– То есть, если обобщать, мы не знаем ничего, – проговорил Орбан, тяжело дыша. – А если эта штука рванёт? Планета на Альфа-Центавра может быть потенциально важней для нас, потому что здесь мы гости.

Глава Гражданской Администрации чувствовал себя на планете хуже других. Лишний вес в условиях нормальной силы притяжения Колыбели давал о себе знать, заставляя его постоянно испытывать дискомфорт. Да и жаркий климат планеты тоже не проходил стороной. Орбан выглядел не лучшим образом: его лицо блестело от пота, а костюм казался на два размера теснее. Ему определённо надо было похудеть. Килограммов на двадцать. Он нервно откинулся в кресле, и его взгляд, полный беспокойства, метнулся от Реликта на экране к Андрею. Зара повернулась к Орбану, жестом вызвав на голографическую панель серию графиков.