Евгений Вальс – Ялиоль и озеро Лиммы (страница 28)

– У нас ваша сестра! – угрожающе крикнула Хельга, указывая кинжалом на монашку, извивающуюся в каменных объятьях Евсея. – В ваших интересах расступиться и не пытаться нас остановить!

– Принесите жертву во благо остальных! – воскликнула пленница. – Я готова умереть за вас, сёстры!

– Это излишне, преимущество на их стороне, – спокойно произнёс Талас и попросил Евсея отпустить пленницу.

Каменный воин повиновался, и монашка метнулась к группе вооружённых петротепсий. Но сёстры не встретили её крепкими сочувственными объятиями.

– Ты подвела нас, сестра! – с холодным укором пригвоздила её взглядом одна из них.

– Ты не исполнила волю Петроны! – присоединилась вторая, услышав неодобрительное шипение остальных.

С несчастным видом пленённая петротепсия расстегнула сумочку, прикреплённую к поясу на боку, как у других сестёр. В тот же миг «карающее орудие» выскочило из укрытия и принялось вонзать острые зубы в тело своей жертвы, покрывая кожу кровавым рисунком. Змея неистово кусала напряжённую монахиню, нанося глубокие раны, при этом у молчаливых созерцателей не наблюдалось и тени сочувствия.

– Не пора ли бежать от них? – шепнула остальным Хельга.

Однако путешественников сдерживал естественный страх перед увиденным. Раньше других его преодолела Ялиоль:

– Есть идея…

Её пальцы начали расти, становясь более тонкими, и вскоре обернулись жемчужными нитями. В одно мгновение, выпустив их как стрелы, Ялиоль разом открыла все застёжки на сумочках петротепсий. Вырвавшиеся на свободу змеи набросились на своих хозяек, а дочь Таласа вдобавок к ним бросила карающее оружие пленённой петротепсии.

– Что вы делаете?! – спохватилась несчастная, не обращая внимания на свои раны. – Вы оскверняете укус прозрения!

– Так называется ваша экзекуция? Укус прозрения? – с интересом взглянула на неё Хельга. – На что открывают глаза эти мучения? Или боль изгоняет из вас ненужные мысли? К чему вы устраиваете такие пытки для себя?

– Это не пытки и не мучения! – возмутилась монахиня, не в силах отвести взгляда от корчившихся на песке сестёр. – Боль действительно очищает наш разум от ненужных мыслей!

– От ненужных мыслей? – подхватил Талас. – А о чём должны быть ваши мысли?

– Они же монстры! – вмешалась Хельга. – О чём они могут думать?! Ещё смеют называть себя сёстрами! Надеюсь, они не добавляют мысленно к этому слову ещё и «святые»? Они давно перестали быть людьми, в них не осталось ничего человеческого!

– Вам не дано нас понять, – попыталась возразить петротепсия. – Вы вторглись в мир, живущий по чуждым вам законам!

– Каким бы ни был мир, обитающие в нём должны отделять свет от тьмы и зло от добродетели! – сказал Талас, но его слова не вызвали отклика у подземной жительницы, её лицо осталось непроницаемым.

– Мы слушаем голос Петроны, а когда наш слух притупляется, на помощь приходит укус прозрения. Вам не удастся заставить меня усомниться в добродетели моей богини!

Талас был намерен продолжить диалог, однако спешащие на подмогу сёстрам петротепсии могли сделать его последним в жизни сантория.

– Мы поможем тебе по-настоящему прозреть, – решительно заявила Хельга и попросила Евсея вновь заключить в свои объятья пленную.

Забрав свободные диски извивающихся в муках петротепсий, путешественники устремились прочь от места жестокой пытки. Преследователи не остановились, заметив своих окровавленных сестёр, никто не отделился от группы с намерением помочь несчастным. Напротив, они ускорились, желая непременно настигнуть чужаков. Они обрушили на беглецов шквал стрел, но, к счастью, манёвренность дисков и высокая скорость помогла Хельге и остальным избежать ранений. Петротепсии угрожающе закричали и затрясли копьями, и маленькому отряду людей оставалось только надеяться на удачу и выжимать всё что можно из каменных дисков.

Глава 11. Зал священной скорлупы Петроны

Побег стал неминуемым звеном в цепи случайных событий, ведь путешественники пробрались в подземный мир без продуманного плана. Что же они могли противопоставить опасности, которая таилась в неизвестности? Что подкрепляло их надежду на успешный исход рискованного путешествия? Покровительство высших сил? Вряд ли уверенность вселяла лишь вера в подлинно благие намерения. Они встали на пути тех самых высших сил, чьи деяния заставляли сомневаться в самом поклонении божествам. Арсения направляла любовь и стремление спасти от проклятья дорогого сердцу человека, однако это не уберегло его. Он остался один и вынужден был рассчитывать лишь на себя. Но те, кто последовали за ним, сумели обрести друг в друге ту силу, которая до сих пор выручала их и сейчас развеивала сомнения, отгоняя угрозу и помогая двигаться вперёд к намеченной цели.

При появлении группы вооружённых петротепсий Хельга отдала мысленный приказ мифическому диску выбрать путь к священной скорлупе Петроны. От дочери Хельга знала: такие диски могли подчиняться мысленным приказам хозяина, а могли механически управляться рычагами, если хозяин думал о чём-нибудь другом. Спутникам рыжей воительницы не пришлось объяснять, куда они летят. Сейчас их помощь необходима Фелискатусу, ведь маг не смог противостоять гипнотическому взгляду и, околдованный им, превратился в безвольную марионетку. Путешественники поспешили выручить из беды пантероида, но вначале им пришлось избавляться от разъярённых преследователей.

– Маг легко бы их остановил! – сквозь зубы проговорила Хельга.

– Я могу остаться и попытаться задержать их, ведь стрелы мне не страшны, – предложил Евсей.

– Как ты это сделаешь с таким грузом? – не согласилась рыжая воительница, указывая на извивающуюся в его руках петротепсию. – Собьёшь нескольких, а остальные полетят за нами.

– Я обернусь жемчужной паутиной и остановлю всех разом, как только мы окажемся в тоннеле, – сказала Ялиоль, не сводя глаз с каменного воина.

– Но тогда ты останешься с ними, а мы не знаем, что ждёт нас впереди, – осторожно возразил Евсей. – Твои способности могут нам ещё пригодиться.

Девушка благодарно улыбнулась, но Евсей быстро отвёл взгляд – время и место оказались неподходящими.

Петротепсии выпустили новый поток стрел, но, к счастью для чужаков, хозяева оказались посредственными охотницами. Всё же копьё одной из них едва не пронзило Таласа. Сейчас санторий почти не уступал в ловкости остальным, однако он отвлёкся и чуть не погиб.

– Берегись! – закричала Хельга, подлетая ближе.

– Я знаю, как их остановить, – ответил он, не обращая внимания на предупреждения.

Талас глянул на остальных и быстро объяснил суть замысла.

– Позвольте это сделать мне, – настойчиво проговорила Ялиоль.

Никто не стал возражать. Каменный диск, подчиняясь воле хозяйки, чётко следовал избранному направлению и, не задев ни единого листочка фиолетовых зарослей, устремился к тоннелю. Ялиоль, по плану Таласа, замыкала группу преследуемых, и перед входом в узкий проход путешественники слегка сбавили скорость.

– Осторожно! – внезапно воскликнул Евсей и заслонил собою девушку.

В тот же миг его спина стала мишенью для нескольких стрел, которые отскочили от каменного воина, не причинив ему вреда.

– Ты спас мне жизнь! – вновь благодарно улыбнулась Ялиоль.

– Будь осмотрительнее! – бросил Евсей и влетел на диске в тоннель.

Девушка грустно посмотрела ему вслед и приготовилась воплотить замысел отца. Чуть согнув ноги в коленях, Ялиоль наклонила диск, защищаясь им, как щитом.

Погоня продолжалась недолго. Едва впереди показался яркий свет, Ялиоль сильнее развернула диск поперёк тоннеля, и повторила жест, показанный Хельгой. Она резко развела пятки в стороны, диск увеличился в размере и наглухо заблокировал тоннель, разделив беглецов и петротепсий. Затем Ялиоль ловко перебралась на диск отца, а Хельга помогла Евсею связать петротепсию, и они полетели дальше, не опасаясь преследователей.

***

Свет впереди стал ярче. Теперь они видели: он льётся из небольшой пещеры, видно, той самой, что именовали Залом скорлупы Петроны.

Перед ней тоннель расширялся, и взору путешественников предстали ворота с дверью, сделанной из неизвестного материала, обработанного так тонко, что он напоминал чёрное кружево. В переплетениях узора угадывались хвостатые твари: ящерицы, змеи, саламандры.

– Откуда здесь такая красота? – восхитился Евсей, подлетев ближе. – Кто мог сделать такую тонкую работу?

– Да какая разница, главное, как нам попасть внутрь, – ответила Хельга.

– Похоже, тут не обошлось без магии и вмешательства слуг Архиса. – Талас остановил диск в полуметре от ворот. – Смотрите, там наш маг!

Путешественники заглянули внутрь, благо изящное плетение позволяло, и обомлели.

Светящиеся своды пещеры были изрыты пульсирующими сосудами, будто чрево гигантского существа. В центре зала сосуды сплелись сотнями алых змей, образуя подобие гигантского гнезда. На его краю стоял Фелискатус, сжимая в кулаке светящуюся фигурку богини Тутрапан. Сосуды тянулись от гнезда, заполненного кровью, и уходили в стены. Маг словно закаменел, он молчал, поглядывая на кровь, заполняющую гнездо. Тишина стояла могильная, и тут раздался гулкий удар. Потом ещё один. Точно невидимое сердце отбивало мерный ритм. Каждый стук заставлял кровавый бассейн содрогаться, и по масляной поверхности расходились круги. Сладкий запах крови лез в нос, забивал горло, и Хельга прижала ладонь к носу. За свою долгую жизнь она повидала многое, и вид крови вряд ли мог испугать её, но, стоило признать, зрелище было отвратительным. Сглотнув густую слюну, она собралась с силами и прошептала: