Евгений Вальс – Ялиоль и маска богини Нарсахет (страница 5)
– Подумай, как помешать ему превратить нас в жаркое за те секунды, пока твои камни будут отдыхать. – Ялиоль перебросила заколдованный меч из руки в руку.
– Нашего хвостатого приятеля защищают амулеты, и я не смогу…
Арсений не договорил. Огонь рассеялся, и они увидели, что у колдуна появилось подкрепление. Женщина преклонных лет, такая высокая, что возвышалась над стражей на полголовы, облачённая в бело-голубые храмовые одежды, стояла напротив них, грозно сверкая глазами. Она сжимала в крепких пальцах магический посох с каменным набалдашником.
– Ты словно предвидела! – выдохнул Арсений. – Теперь их двое.
– Кантра, – шепнула Ялиоль. – Единственная женщина-маг в этих краях.
Лицо Кантры, покрытое глубокими морщинами, оставалось невозмутимым, и лишь тонкие губы презрительно изогнулись, когда она вскинула руку с тяжёлым посохом.
– Плохо дело! – ахнула Ялиоль за секунду до того, как прогремело заклятье.
–
– Она умнее пантероида, – успел сказать Арсений, и созданная им защита исчезла.
В тот же миг Фелискатус направил на него второй поток огня. Стоя спина к спине, Арсений и Ялиоль оказались между двух нападавших. Арсений принял на себя заклинание чёрного мага, а Ялиоль – удар Кантры. Меч девушки, вовремя наделённый отражающей силой, отвёл в сторону вакуумную ловушку, а юноша с помощью голубых камней поднял вазон с цветами и бросил его навстречу летящему в него пламени. Пантероид отреагировал молниеносно и с помощью хвоста сделал несколько кувырков назад, но Арсений в то же мгновение использовал трансформирующее заклинание и превратил часть крепостной стены в воду. Фелискатус не мог предугадать этого и провалился в колодец, образовавшийся на месте твёрдой каменной кладки. Ялиоль в это время успела отразить разрушительные заклинания, выпущенные Кантрой.
– Чего вы добиваетесь?! – крикнула магья, раздосадованная неудавшейся атакой.
Её головной убор сбился набок, и ветер принялся трепать пряди седых волос.
– Мы просим аудиенции! – крикнула Ялиоль.
– Ты смеешь называть вторжение просьбой?!
– Мы защищались! – Арсений взмахнул рукой и вернул магический щит.
Магья сверкнула глазами, опустила посох и окинула их задумчивым взглядом. Позади неё на стену выбрался придворный колдун, мокрый и злой. Чёрный хвост нервно бил по камням, и с него во все стороны летели брызги, но Фелискатус не нападал, только недобро смотрел исподлобья, ожидая решения старшей.
– Ну что ж, я считаю бессмысленным продолжать наше противостояние, – изрекла она.
– Хочешь пропустить их к принцу?! – Хвост Фелискатуса стал сильнее колотить по камням. – Немыслимо!
– Не думаю, что они опасны. – Магья покосилась на придворного мага. – К тому же, судя по всему, у них, и правда, есть причина так к нему рваться.
– Не сомневайтесь. – Ялиоль опустила меч и встретилась взглядом с Кантрой. – Она у нас есть.
– Тогда не вижу причин отказать. – Кантра оскалила зубы в улыбке и добавила с нажимом, обращаясь к Фелискатусу: – Мы проводим их прямиком в тронный зал, не так ли?
– Проводим, – кивнул тот, на удивление быстро согласившись, даже хвост перестал выбивать нервную дробь о землю.
Решение было принято, и Ялиоль с Арсением повели в покои наследника престола. Несмотря на то, что королевский балкон, где потерпел крушение каменный диск богини, находился рядом, путь к нему шёл через извилистые коридоры и переходные мосты. Богатое убранство замка давило на гостей своими излишествами, а драгоценная мозаика на стенах создавала неприятную глазу пестроту. Всюду сиял перламутр, жемчуг, потаённой теплотой святился янтарь.
Они вошли в тронный зал, и Арсений с трудом сдержал возглас изумления. Вместо светильника под потолком красовался гигантский светящийся аквариум, который поддерживали колонны, одетые в коралловое кружево. Над головою плавали диковинные рыбы, и даже в орнаменте на паркете угадывались морские мотивы.
– Неужели принц не услышал переполох снаружи и не соизволил спуститься? – Ялиоль глянула на пустующий трон на возвышении. – Или он так испугался нас, что решил не выходить?
– Это иллюзия, мои доверчивые пленники! – рассмеялась в ответ Кантра.
И действительно, после её слов богатое убранство словно смыло гигантской волной, а на его месте обрисовались голые каменные стены.
– Вы делаете большую глупость! – закричал Арсений, пытаясь применить заклинание оцепенения, хотя камни на его ладонях почему-то погасли.
Ялиоль рванулась к выходу, но перед её лицом захлопнулась зарешеченная дверь темницы. Так незваные гости действительно оказались пленниками доринфийского принца.
Глава 3. Алмазный панцирь сцифомедузы
В темнице воняло плесенью, а из-под сырых циновок, которые служили и стульями, и кроватями, во все стороны разбегались мокрицы. Кантра наверняка рассчитывала на то, что пленники поддадутся панике, оказавшись в клетке, где не действовало ни одно заклятие, и сойдут с ума от безысходности, но просчиталась. Ялиоль и Арсений спокойно уселись на циновки друг напротив друга и принялись размышлять, как отсюда выбраться. Ведь и камни на руках Арсения, и острый меч Ялиоль сейчас оказались бесполезны. Девушка вообще выглядела умиротворённой, она скрестила ноги, положила поверх них руки ладонями вверх, прикрыла глаза и словно задремала.
– Как тебе удаётся сохранять самообладание? – восторженно глядя на свою спутницу, произнёс Арсений.
– Я научилась хладнокровию в приюте. К нам в комнату запускали ядовитых хелицертов, реагирующих на человеческий страх, и тот, кому удавалось его побороть, оставался невредим. – Ялиоль показала шрамы на ноге. – Трижды в меня проникал их яд.
– Да как они посмели так над вами издеваться?! – Арсений встал на колени и склонился над шрамами, внимательно разглядывая их.
– Мы поначалу тоже возмущались. – Голос Ялиоль дрогнул, когда пальцы Арсения легонько коснулись её ноги. – но потом поняли, что это нам во благо.
Она судорожно сглотнула, с трудом удерживаясь от того, чтобы не провести рукой по его густым кудрям. От его прикосновений по телу пробегала приятная дрожь. Ялиоль не могла припомнить, чтобы кто-то касался её так нежно. Её сердце затрепетало в груди от лёгкого поцелуя, запечатлённого там, где в неё впивались челюсти хелицертов.
– А кроме того… – прошептала она и, осторожно взяв Арсения за подбородок, приблизила к себе, – мы ведь выберемся отсюда…
Их уста устремились навстречу друг другу, и казалось, теперь ничто не в силах нарушить это мгновение. Но влюблённые услышали знакомый звон, а за ним последовало сияние, отбросившее их в разные стороны.
– Я была вынуждена вмешаться и в этот раз, чтобы не допустить трагедии! – слегка взволнованно произнесла Мать рода. Она, подобно невесомому фантому, не касалась пола и едва заметно светилась.
Ялиоль и Арсений устремили на неё непонимающие взгляды, как и в момент её прошлого внезапного появления. Но Женевьева без долгих объяснений сразу обратилась к Ялиоль:
– Дитя моё, то, что я хочу сказать, причинит вам боль, но молчание может обернуться трагедией! Ты должна знать… – Женщина, которой минуло пять веков, тяжело вздохнула, а затем изрекла: – Если Арсений поцелует тебя, он в то же мгновение тебя потеряет!
– Что это значит? – Ялиоль казалась спокойной.
– Наша любовь невозможна?! – воскликнул юноша. С трудом сохраняя самообладание, он вскочил на ноги и крепко сжал кулаки.
Мать рода с печалью и сочувствием взглянула на них и продолжила:
– Для вас не секрет, что любовь, вложенная в поцелуй, наделяет его силой магического заклинания. Я молчала, пока не почувствовала, как Она пробудилась в ваших сердцах… Но я не могу допустить поцелуя, потому что он высвободит заключённое в тебе воплощение живого света! Покинув тело, оно в него не вернётся.
– Я погибну от первого поцелуя?! – до боли сжимая ладонь Арсения, спросила Ялиоль. – Меня много раз называли воплощением живого света, и никто не рассказал, что означают эти слова. Я требую объяснений!
– Дитя моё, ты услышала то, что тебе необходимо знать. – Мать рода мягко улыбнулась. – Я – хранительница древнейшего знания, которое для тебя не благо. Прими на веру сказанное и живи, как прежде.
– Я устала принимать на веру то, чего не понимаю! – Ялиоль отпустила ладонь Арсения и переплела руки на груди. – Отец говорил, что я не должна спрашивать о матери, и я не спрашивала! – Она развернулась к Женевьеве всем телом. – Сказал, мне будет лучше никогда не видеться с ней и даже не задавать лишних вопросов, и я приняла это.
– И правильно сделала! – Мать рода продолжала тепло улыбаться, отчего гнев Ялиоль только распалялся:
– Правильно? Но разве это справедливо?! Спеклана мне в койку! Я не хочу больше играть в ваши игры! – Она нависла над Женевьевой и повторила, делая паузы между словами: – Я! Требую! Объяснений!
– Ты сомневаешься в словах мудрейшего из нас?
– Нет, но… – Ялиоль тяжело вздохнула и опустила плечи, словно выпустив весь гнев вместе с воздухом. – Я ведь даже не знаю, как выглядит моя мать…
– Вопрос лишь в том, веришь ты или нет.
Взгляд Женевьевы был настолько пронизывающим, а голос звучал настолько располагающе, что Ялиоль не могла ответить иначе и сказала: «Верю».