Евгений Вальс – Ялиоль и маска богини Нарсахет (страница 7)

– Сейчас я в растерянности.

Ялиоль отошла чуть дальше от Арсения, пряча от него взволнованный взгляд. Но юноша приблизился к ней, и его горячие ладони вновь коснулись холодных плеч Ялиоль. Девушка закрыла глаза, ощущая, как по телу разливается приятное тепло.

– На какие вопросы потерялись ответы? – с участием спросил Арсений. – Может, найдём их вместе, сейчас?

– Отвечу строчкой из книги: «Мало кто спрашивает себя, что важнее – обрести любовь как дар или обязательно быть рядом с объектом любви».

– А ты спрашивала?

– Да, и была уверена, что смогу просто наслаждаться ощущениями, которые принесёт с собой любовь. Но внезапно для меня стало важнее то, а вернее, тот, кто их подарил… Это ты! Но я не нахожу ответа на вопрос, что для меня значит быть с тобой.

– Попробуй ответить на него сейчас…

Горячие объятия Арсения кружили Ялиоль голову, путали мысли, она совершенно забыла, что они пленники доринфийской темницы и что у них есть важная миссия.

– Ответ не так прост, – произнесла Ялиоль, пряча от него глаза. – Рядом с тобой я не только чувствую себя защищённой, красивой, желанной… Я знаю, что ощущать себя в безопасности можно и иначе… Я увидела себя красивой и желанной, став невестой доринфийского принца… Но только ты дал мне ощутить себя целостной! Ты как будто недостающее звено меня самой, моего мира, тот самый важный компонент в моём эликсире счастья, без которого не ощутить его настоящий вкус!

– Я имел в виду то же самое! – воскликнул Арсений и крепче обнял её. – А значит, мы чувствуем одинаково! Сейчас я увидел в твоих глазах столько света и радости! Но этого нет, когда ты цитируешь своих учителей.

– Ты прав, – задумчиво произнесла Ялиоль, перебирая фигурки слуг Архиса, болтающиеся на её поясе. – А, раз я чувствую всё это только рядом с тобой, тогда… можешь меня поздравить с обретением зависимости, не так ли?

– Ты сама это сказала.

– Так и есть. – Ялиоль поморщилась от собственных мыслей, беспомощно уткнулась Арсению в грудь и начала взволнованно теребить кисточки от шнуровки на сорочке. – Это стало контролировать мою жизнь, вызывать боль, я больше себе не хозяйка…

– Позволь, теперь я спрошу. – Он осторожно погладил её по волосам. – Так ли это важно для тебя?

– От подобных рассуждений может взорваться мозг. – Ялиоль крепче прижалась к нему.

– Или выскочить сердце…

Ялиоль улыбнулась, чувствуя, как оно бешено колотится в его груди. От Арсения исходило столько тепла, что окружающий холод мигом исчез, а плесень на стенах начала источать приятный аромат.

– Как ни странно, мне стало легче, – признался Арсений.

– Теперь приговор, вынесенный нам, не кажется страшным?

– Да, – согласился Арсений, как только ему удалось успокоить бушующее море в своей душе. —Если подумать, то мы оказались в более выгодном положении, чем те влюблённые, которым запрещено даже видеться и которых родители насильно венчают с ненавистными избранниками.

При упоминании венчания Ялиоль слегка высвободилась из объятий Арсения и, поправив волосы, сказала:

– Не пора ли подумать о том, как нам выбраться?

– Может, повторим попытку? – сразу ответил Арсений, как будто размышлял именно об этом. – Ну, чтобы Мать рода появилась и хотя бы открыла засов нашей клетки?

– Тут появится её бестелесный образ, который и соломинку поднять не может. – Ялиоль пальцем остановила тянущиеся к ней губы Арсения. – Но я, как и ты, не намерена засиживаться здесь и медленно покрываться плесенью.

– У тебя есть идея, как нам выбраться? – Арсений игриво вскинул бровь.

– Пока нет, но для начала нужно хотя бы вытереть слёзы, – улыбнулась Ялиоль.

Она сказала это не случайно: лицо Арсения попало в луч слабого света, отчего на его щеках заблестели не высохшие дорожки.

– Я не плачу, – сразу смутился он, но Ялиоль остановила его руки, поспешившие стереть следы мужской слабости, как называл слёзы Катрам.

– Тебе хотелось тогда оказаться на месте Суграфана, когда мне пришлось слизывать его слёзы?

– Ещё бы!

Ялиоль хитро посмотрела на довольного и в то же время слегка растерянного юношу и с несвойственными ей интонациями произнесла:

– Нам всего лишь запретили целоваться…

– Ялиоль?!

Девушка игриво лизнула его щёку, затем вторую, и вдруг воскликнула:

– А ты знал, что твои слёзы… тоже сладкие?

– Я никогда не пробовал их на вкус… или просто забыл…

– Твои слёзы сладкие! – обрадовалась она внезапно промелькнувшей идее. – У людей таких не бывает…

– Я – человек!

Но Ялиоль будто не услышала его возмущения, она начала рассуждать вслух:

– Ты был частью сущности Архиса многие тысячи лет и всего лишь двадцать пять лет обитаешь в теле человека… У тебя наверняка сохранились некоторые качества, которыми обладал Элтор, взять хотя бы питание лиммой. А что, если у тебя есть и свойства Суграфана?

– Ты хочешь сказать… – наконец уловил её мысль Арсений.

Ялиоль поправила магический пояс, подаренный Матерью рода, и на всякий случай ещё раз лизнула щёку юноши. С пояса на подвязках свисали миниатюрные изваяния слуг Архиса. Эти божества исчезли вместе со своим хозяином, однако магические свойства пояса могли на некоторое время превратить его обладателя в любого из них.

– Если ничего не получится, то мы придумаем что-то иное, – успокоила себя она и передвинула пряжку на один из узелков, где была подвешена маленькая каменная фигурка Изомы.

Девушка в ожидании превращения зажмурилась, но ничего не произошло.

– Мне очень жаль, что я не имею свойств Суграфана, – искренне сожалел Арсений. – Мои слёзы просто сладкие.

– Нет, – улыбнулась Ялиоль, – кажется, они действуют, хоть и с опозданием.

Превращение началось: голова девушки расплылась подобно шляпке огромного гриба и обросла кружевной бахромой, а тело скрылось за длинными ветвистыми щупальцами и стало полупрозрачным. Юноша даже увидел сердце, наполнившееся голубой кровью. Оно пульсировало и волнами испускало от себя свет.

– Изома всегда завораживала своей красотой, – любуясь её плавными движениями, вспомнил Арсений.

Невесомая медуза светящимся призраком облетела их тесную клетку и, просунув гибкие щупальца в решётку, быстро нашла засов и открыла дверь.

– Ты свободен, мой милый спутник, – протяжным голосом произнесла Ялиоль и с удовольствием пошевелила щупальцами.

Арсений последовал за ней, и вскоре они выбрались из подземелья.

– Знаешь, о чём я думаю? – спросила она и тут же сама ответила: – У нас гораздо больше общего, чем казалось, когда мы были детьми. Теперь мы оба – некие сущности, заключённые в тело человека. Может, поэтому с первой минуты нас тянуло друг к другу?

– Мне известно лишь одно: я человек и полюбил человека.

Арсений сурово сдвинул брови, но Ялиоль в полумраке этого не заметила.

Залы и коридоры королевского замка не были пусты, и вооружённые стражники встречались беглецам почти на каждом шагу. Они могли остановить любого, кто попытался бы ночью проникнуть в тронный зал, но не гигантское воплощение слуги Архиса.

При виде голубого сияния и струящихся из него щупалец ночная стража замка цепенела в то самое время, как молодой маг умело насылал на них заклинание покорности. Арсений не любил, когда Катрам применял смертельные заклинания, и в этом отличался от своего учителя.

Вскоре они очутились в просторном зале, иллюзию которого несколько часов назад представила их завороженному взору Кантра. Сейчас он был темнее, но всё равно выглядел впечатляюще.

– Если бы я знал, что тайное заклинание Кантры создаёт иллюзии, мы не оказались бы в ловушке, – прошептал Арсений.

– Зачем об этом думать, если в итоге получилось лучше, чем планировалось? – ободряюще произнесла Ялиоль. – Принц не захотел нас впустить, но мы оставим ему письмо с объяснениями.

Девушка попросила своего спутника воспользоваться магией и сделать так, чтобы здесь появились чернила с пером и бумага. Арсений легко исполнил поручение, а когда они вдвоём составили текст послания, то положили свёрнутый лист прямо на королевский трон.

– Взгляни. – Ялиоль указала щупальцем на стену.

Молодой маг поднял голову и увидел блестящий панцирь овальной формы, состоящий не из отдельных пластин, а из алмазных пирамидок.

– Вот о чём говорила Мать рода, – подплывая ближе к святыне доринфийцев, сказала она. – Он всё равно будет похищен.

–– Но ты предупредила принца в нашем послании. Уверен, он примет меры.

–– Не совсем. – Ялиоль лукаво отвела взгляд. – Ты ведь понимаешь, что у нас нет иного выхода?