Евгений Цыганков – Защитник Яви (страница 6)

Так! Стоп! О чём это я? Остынь, Серёжа! Это же утопленницы, по народным поверьям. Так что на всякий случай нужно держать ухо востро.

Русалки, видимо, приняли меня за своего и не выказывали никакой враждебности. Одно лишь любопытство. Пока, во всяком случае.

— Ты немой что ли? Или глухой? — поинтересовалась всё та же русалка с ленточкой в волосах.

Я стоял по грудь в воде, в метрах десяти от них, опасаясь подходить ближе.

— Если что — раскрою плавник и рвану вверх по течению. Хрен они меня догонят, — подумал я, хотя в своём новом обличье плавать с плавником ещё не пробовал.

— А уж про полёты над водой, наверное, можно уже и забыть, — с грустью подумалось мне.

Видимо, эта мысль как-то отразилась на моём лице, потому что другая русалка, с веснушками на бледном лице, сказала:

— Какой-то он печальный.

— Ага, — сказала третья — самая красивая из них, — ущербный он какой-то, вроде как... недоготовленный.

А вот сейчас было обидно!

«Ага, ещё скажите «аль дэнте» — с обидой подумал я.

Особенно прискорбно было это слышать от той, которая мне больше всего понравилась.

— Сами вы ущербные! — с досадой выпалил я и со злостью ударил рукой по воде.

Тут произошло непонятное. От того места, где я стоял, прокатилась мощная волна — почти в метр высотой. Она стремительно понеслась к русалкам, подхватила их, словно лёгкие листья, и отбросила на несколько метров назад.

— Ух ты! — восторженно заверещала та, что обозвала меня ущербным. Остальные тоже были в лёгком шоке, как, впрочем, и я сам.

Я посмотрел на свою руку и снова ударил ею по воде.

Ничего не произошло.

Русалки подплыли поближе, и та, что с веснушками, участливо спросила:

— Что, не получается?

Я попробовал ещё раз стукнуть по воде и ещё.

— Не получается, — с грустью констатировал я.

— Жаль, нам понравилось, — огорчённо сказала веснушчатая.

— Так как тебя зовут, дух? — повторила свой вопрос русалка с ленточкой.

— Кого? Меня? — я запаниковал, не зная, что ответить. От волнения плавник на спине раскрылся, взметнув в воздух облако брызг, и снова сложился.

— Я, этот... как его... дух ручья, — выпалил я.

Русалки переглянулись, а самая красивая закатила свои большущие глаза, пытаясь показать всем своим видом, что она была права, когда говорила о моей ущербности.

— Да то, что ты нашенский — это мы и без тебя знаем! Был бы ты из мира живых, мы б тебя давно на глубину утянули, — по-простецки и благожелательно объяснила та, что с веснушками. — Русалочья неделя, как никак, идёт. Зовёшься-то ты как?

Сказать, что меня зовут Серёжей, мне показалось плохой идеей. Потому что фраза «дух ручья Серёжа» звучала как-то не совсем убедительно. С таким именем можно разве что чайник вскипятить, а не повелевать водной стихией.

И тут я вспомнил, что в детстве мой друган Леха называл меня «отец Сергий», а я его, в отместку, — «патриархом Алексием».

— Хм, Сергий звучит благозвучно и солидно, для духа ручья сойдёт, — решил я.

— Сергием меня кличут, — проговорил я и удивился, как из глубин моей памяти всплыло это архаичное слово.

— Сергий? — русалки опять переглянулись. — Не слышали такого имени! Сразу видно, что не здешний, — пролепетала веснушчатая — самая коммуникабельная из них.

— Может, теперь вы представитесь? — предложил я. — Вас-то как звать?

Русалки захихикали, взялись за руки и закружили хоровод, в центре которого образовался небольшой водоворот. Я невольно залюбовался этим необычным танцем, любуясь их стройными, изящными телами, наготу которых прикрывали лишь густые, влажные волосы, и даже не верилось, что они запросто могли утянуть под воду какого-нибудь зазевавшегося бедолагу.

Они покружились ещё немного, затем подплыли ко мне, и та, что с ленточкой в волосах, сказала:

— Меня зовут...

Затем произошло странное. Все три русалки исчезли из моего поля зрения. Ещё секунду назад были рядом, а теперь передо мной остались лишь круги на воде.

Я недоумевал: как им удалось так быстро слинять и что их так напугало? Я начал опасливо озираться по сторонам — и взгляд мой наткнулся на фигуру под старой ивой.

В тени её плакучих ветвей стоял незнакомец в меховой шапке с перьями. Его пронзительные голубые глаза пристально следили за мной.

Глава 6

Волох подошёл к ручью на рассвете. Солнце уже поднялось над горизонтом и всё в лесу дышало утренней свежестью. Лучи, пробиваясь сквозь шатёр крон, дробились на тысячи золотых бликов. Каждая травинка, каждый лист папоротника лежали, осыпанные алмазной росой, и при малейшем дуновении ветерка с них скатывались тяжёлые, хрустальные капли.

Воздух звенел от птичьего многоголосья: где-то в вышине методично стучал дятел, с ветки на ветку перелетали, посвистывая, синицы, а в гуще кустов, будто пробуя голос, заливалась малиновка.

Сам ручей, чистый и холодный, в этом свете казался живым серебром, а над самой водой, в сияющих росинках на паутине, уже горели крошечные солнца.

Найти духа ручья оказалось довольно просто. Он шумел, словно сохатый на водопое — громко дышал и плескался в воде как ребёнок.

Сначала ведун опасался близко подходить к кромешнику, боясь, что тот его учует. Но, понаблюдав за ним немного, понял, что бояться нечего. Дух ручья вёл себя так, будто он один живёт в этом лесу, абсолютно не беспокоясь, что его может кто-нибудь потревожить.

Тут дух ручья зачем-то выбрался на берег, и Волох мгновенно напрягся. На всякий случай он накинул на себя покров скрадывания и продолжил наблюдение.

Дух встал, потом зачем-то сел на землю. Снова встал и сел, сделал пару шагов в его направлении и упал как подкошенный.

Волох запаниковал, думая, что обнаружен, и все эти непонятные действия кромешника были проделаны лишь для того, чтобы сбить его с толку. Левой рукой он сжал амулет, висящий на шее, который не раз выручал его в борьбе с нечистью, а правой сжимал короткий клинок, уже извлечённый из ножен. Просьба Матери не убивать духа отходила на второй план, потому как своя жизнь дороже.

Кромешник сидел на земле и смотрел в его сторону. Казалось, дух ручья решает, как лучше напасть на него, — а в том, что это так, ведун уже почти не сомневался.

Он готов был уже выскочить из укрытия, как вдруг услышал переливчатый смех.

— Так, этого ещё не хватало! — он, конечно же, узнал, кому принадлежит такое бурное выражение чувств. — Русалки! Карачун их побери!

Волох не испытывал перед ними страха: твари они довольно пугливые и на конфликт с человеком не пойдут без особой на то необходимости. Но сейчас идёт русалочья неделя — а потому ожидать от них можно всего что угодно.

Кромешник тоже повернулся к ручью и замер, прислушиваясь и ожидая незваных гостей.

Русалки появились из воды и заговорили с кромешником. Тот неуклюже сполз с высокого берега в ручей, что вызвало громкий хохот у представительниц этого водного мира.

— Какой-то он убогий, — подумал ведун. Он передёрнул плечом. — Если бы эти твари только попробовали разговаривать с ним в таком тоне, да ещё и надсмехаться! Почему речной дух позволяет так с собой...

Метровая волна отбросила русалок на несколько метров.

Волох замер, не веря своим глазам.

— Ага, кромешник применил магию, вернее, даже не применил, а продемонстрировал её, предупреждая обидчиц, — подумал он. — Молодец!

Сейчас он был на стороне духа ручья по той простой причине, что был мужчиной и проявление древнерусского мужского шовинизма считал само собой разумеющимся.

Русалки закрутили хоровод прямо в ручье, и он решил подойти поближе, чтобы получше рассмотреть их причудливый танец, который напоминал ему скорее какое-то колдовское действо, чем развлечение. Их стройные тела, блестящие от воды, изгибались в такт неведомой мелодии и вызвали в памяти образы древних и могущественных духов этих вод и лесов — Берегинь, чей танец был не забавой, а защитой от происков Нави.

Танец закончился, русалки подплыли к кромешнику, а Волох стоял как заворожённый, пребывая под впечатлением от увиденного. Он не заметил, как его покров скрадывания истончился и через секунду исчез совсем.

Русалки отреагировали мгновенно: в миг растворившись без следа в прозрачных водах ручья. А кромешник ещё долго крутил головой, озираясь, пока не встретился с ним взглядом.

— Какой же он беспомощный, — подумал ведун. — Я бы мог легко убить его.

Плавник духа ручья раскрылся. Длинные, чуть изогнутые шипы на нём выглядели устрашающе, тем более что в ауре кромешника острые концы этих шипов подсвечивались красным.

— Понятно, — проговорил Волох. — На шипах присутствует какой-то яд, и подходить к нему сзади не рекомендуется.