Евгений Тимофеев – Воплощение Реального. Междисциплинарное исследование субъективности, травмы и духовной культивации (страница 3)
– Космологический контекст. Предметом психоанализа является человеческий индивид, испытывающий симптом или набор симптомов, находящийся в контексте западной патриархальной буржуазной семьи, наследующей багаж европейского исторического, религиозного и эпистемологического развития. В то время как Будда Дхамма помещает субъекта, испытывающего страдания, в сложную мандалу космоса, охватывающую вневременные царства желания, формы и бесформенности, без учета конкретного исторического влияния. И все же культурный контекст стран, где происходило развитие буддизма в том виде, в котором мы знаем его сегодня, оставляет специфические штрихи и привкусы. К ним относится индуистская брахманическая доктрина, характеризующаяся патриархальной семейной структурой, от которой Сиддхартха Гаутама освобождается, становясь
– Модели человеческого субъекта. В психоаналитической теории субъект Жака Лакана – это субъект бессознательного, т. е. существующий по отношению к основополагающим психическим полям или регистрам, а именно Символическому, Воображаемому и Реальному. Таким образом, субъект состоит из пермутаций желания: быть воображаемым объектом желания (материнского) другого, символической функцией закона отца и настойчивым избытком трансгрессивного наслаждения, которое сопротивляется означению (Вуд 2012, 34). В рамках этой модели повторение симптома субъекта является связующим звеном, которое удерживает регистры вместе (Монкайо 2012b, 61). Человеческий субъект, согласно Дхамме Будды, состоит из пяти психофизических агрегатов, в то время как бессознательное функционирование субъекта описывается доктриной взаимозависимого происхождения. В последнем случае движущей силой, действительно, является желание, а именно жажда жизни. Именно здесь наиболее ярко проявляется сходство двух традиций. В рамках «большего контейнера» безначального космоса, где существа перемещаются в поисках реализации и разрешения стресса, современная ситуация предлагает нетеистические дискурсы, достаточно смелые и сложные, чтобы прояснить фундаментальные универсальные проблемы человечества, а именно желание, нехватку и миф о благотворной трансцендентности, таким образом, одновременно переписывая и обогащая, а по сути заново открывая то, что я здесь называю «правильным пониманием».
Праксис как метод не относится ни к сравнительной философии, ни к подходам, связанным с «распараллеливанием» дискурсов восточной и западной традиций, о чем говорили Гарфилд (2002) и Грегори (2008). Путь, который рассматривает реальное через символическое, а именно соотнесение Дхаммы, психоаналитической теории, даосских внутренних искусств и искусства движения с опытом страдания, неосознанности и деперсонализации, является радикально эмпирическим и субъективным подходом. Однако я утверждаю, что иначе и быть не может в отношении темы исследования, которая заключается в том, чтобы правильно понять и интегрировать субъективные встречи с Реальным. Здесь дискурсы и методы различных традиций взаимопроникают друг в друга, тем самым подходя к проблеме страдания с различных углов, что выводит ее из чисто академического контекста и преобразующе связывает с живым опытом. Таким образом, знания, полученные в результате анализа, непосредственно применяются для того, чтобы вызвать внутренние изменения.
Факторы Пути – надлежащая внимательность, усилие и концентрация, охватываемые практиками випассана сатипаттана (оснований полноты ума) и тайцзицюань, – являются методами практического исследования. Эти практики являются основой, которая обеспечивает должное усердие, сосредоточенность, культивирование и прозрение. Далее, через факторы правильного действия, речи и образа жизни, Путь актуализирует результаты исследования в виде творческих работ и развития плоскости неконцептуального знания, которое я называю «Воплощением» Реального. Он охватывает практики искусства движения и феноменологические описания опыта эффективного разрешения травмы утраты.
Правильное действие в соответствии с искусством движения – основной метод этого практического исследования. Я считаю, что искусство движения – это форма неконцептуального знания, которое напрямую способствует прекращению страданий. Снова и снова практика движения приводила меня на «другой берег» стресса и травмы. Я считаю, что такой идиосинкратический или прямой подход позволяет более полно раскрыть тему «непостижимого опыта», которым, по общему мнению многих традиций буддизма, является выход за пределы страдания (Dumoulin 1998).13 Одного лишь аналитического понимания недостаточно, чтобы в должной мере отразить сложность человеческих существ. Умелое пребывание в теле приносит огромную свободу и счастье. Искусство движения также предлагает противоядия от различных нездоровых психических состояний. В более широком контейнере правильного понимания и мышления эти средства являются искусным дополнением к областям традиционной буддийской практики и психоанализа.
Осуществляя такое применение Пути, я следую пути
Благородный Восьмеричный Путь как целостный метод, ведущий за пределы привязанности, отвращения и заблуждения, иллюстрируется творческими видеоработами, демонстрирующими праксис, ведущий к отказу от этих трех «коренных ядов». Я считаю искусное движение воплощением Пути. Многогранность искусства движения рассматривается как динамическое продолжение медитации. Во-первых, движение вводит в нервную систему человека новые плоскости свободы, реализованные через инсайт, позволяя ему жить этим новым, полноценным опытом. И наоборот, практика движения – это источник инсайта, а медитация, пребывание в неподвижности, – способ его воплощения.
Путь как метод устанавливает ограничения для данного исследования, например, то, что имеет отношение к непосредственной цели – облегчению страданий человека. Философские, эпистемологические и исторические последствия буддийских и психоаналитических практик не входят в сферу интересов данного исследования. Скорее, речь идет о практиках снижения стресса и исцеления травм, полученных в результате сокрушительных столкновений с материальностью и смертностью присущим существованию. Путь, как я буду утверждать далее, универсально применим к человеку, независимо от его происхождения. Цель Пути определяет общее духовное стремление человечества – избавление от стресса, боли, печали и смятения. Как эффективный метод достижения этой цели, Путь ведет к Абсолюту, где сходятся многогранности мира.
Таков метод этого основанного на практике междисциплинарного исследования воплощения, помещенного в более широкий контейнер человеческого существования и освобождения от страданий, согласно Дхамме Будды и Лаканову психоанализу. Дальнейшее развитие Пути как метода можно найти во второй главе, «Благородный восьмеричный путь».
Каковы творческие работы?
Ссылки на творческие работы внедрены в текст чтобы смотреть их в соответствующий момент прочтения. Приведенные ниже ссылки лишь для упорядочения материала и быстрого доступа ко всем работам.