Евгений Сурмин – Фактор роста (страница 5)
Иван хотел ещё погонять парней по знанию материальной части автомобиля, но его прервало появление Конопатого с молоденьким лейтенантом. Впрочем, старыми лейтенанты бывают редко, а парень был на первый взгляд вполне нормальный, довольно-таки рослый кареглазый брюнет. Правда подсадив Конопатого, лейтенант сунул голову в кузов и произнёс:
— Оцените товарищи:
Как вам?
— Мощно, товарищ лейтенант. А дальше?
— А дальше я, Пуговкин, ещё не сочинил.
Ну точно поэт, с ноткой некоторой белой зависти подумал про себя Жук.
— Товарищ лейтенант, разрешите представиться. Старший сержант Иван Жуков. Направлен комполка Павлычевым на железнодорожную станцию для помощи в разгрузке нашего эшелона.
— Да? Замечательно! А я Василий. То есть лейтенант Василий Фомин. Тогда вы тут за старшего, товарищ старший сержант, а я в кабину. Жаль Симаков заболел он хорошо машину водит.
— Товарищ лейтенант, секундочку!
— А, что?
— А вы сами видели, как он машину водить или слышали от кого?
— Ну, — задумался лейтенант, — сам не видел. Но все так говорят. У него, вроде, и грамота есть.
— Ясно. Спасибо, товарищ лейтенант.
— Раз вопросов больше нет, поехали. Павлычев злющий, наорал на меня из-за Симакова. Вечно говорит у этого ханурика то понос, то…
Закончить фразу лейтенант Василий Фомин не успел оборванный дружным ржачем в четыре глотки.
— Ай, ну вас. Поехали.
Глава 3
Госприемка по Жуковски
— Придётся, товарищ лейтенант, акт составлять.
— А? Какой акт? Зачем?
Иван отделился от группы людей, стоящих у платформы с крайним автомобилем и буквально в два скачка оказался в кабине полуторки.
— Так, товарищ лейтенант, из десяти машин, что мы прошли у трёх не хватает фар у одной дворников. И это мы ещё их не осматривали.
Лейтенант, немного поражённый словами старшего сержанта, он то на фары внимания вообще не обратил, задумался. Все эти разбирательства, акты, ему совсем не хотелось этим заниматься.
— Слезайте, сержант, скажут ещё, что это мы всё сломали. А товарищу майору я потом доложу.
Жук без споров спрыгнул из кабины прямо на перрон.
— Давайте отойдём, товарищ лейтенант.
— Зачем?
— Надо.
Такой убойный аргумент, разумеется, не мог не подействовать.
— Так, чего стоим уши греем, — повернулся Жук к шоферам, — проверить автомобили на наличие бензина, масла и заряда аккумулятора. Посмотрите есть ли зипы, ремкомплекты и повреждения. Конопатый, первые два. Пуговкин, следующие два. Руслан, следующие. Емеля, тебя это тоже касается не ухмыляйся, твои два замыкающие.
Ну чё стоим, кого ждём? Время пошло. Бегом!
Убедившись, что парни занялись делом, Жук повернулся к лейтенанту.
— Василий, ты чего под трибунал хочешь?
— Я? — от резкого перехода на ты и от самого тона Фомин немного опешил, — не хочу.
— Тогда чего спрашиваешь какой акт? Павлычев спросит, где фары, что скажешь? Сам побежишь в магазин покупать? Ладно фары, я вот сейчас попробовал первый грузовик завести, не смог. Ладно если там бензина нет, а если поломка. Чуйка мне подсказывает из десяти машин у одной что-то да обязательно будет.
— Так мы причём, прислали такую.
— Аха, так железнодорожники и признают свою вину. Сейчас надо найти комполка и дать ему акт неисправностей, пусть кто-нибудь из вокзального начальства подписывает. В крайнем случае выгрузить машины, но в часть не перегонять.
— Согласен с тобой, Иван, но тогда давай так сделаем. Будем машины проверять и параллельно записывать выявленные неисправности. А то, что я щас доложу? Про три фары? Только, я ведь водить умею, у дяди «эмка» служебная", а вот чинить не очень.
— Дефекты, которые при осмотре можно выявить я найду.
— Да я и не сомневаюсь. Глазастый ты, Жуков.
— Тогда уж Жук. Позывной такой на курсах был, привык.
— Жук так Жук. И с призывниками, смотрю, умеешь разговаривать, вон они тебя как слушаются. Со мной вечно пререкаются. Симаков этот ещё, что я не вижу что ли, мне поддакивает, улыбается, а их подзуживает.
— Согласен говно человек. Но думаю, с Симаковым вопрос мы решим. А можно вопрос, товарищ лейтенант?
— Давай уж когда без посторонних на ты, раз начал. Василий — значит Василий. Спрашивай Жук.
— А ты где служишь, в мотострелковом полку или в автобатальоне?
— Ни там ни там. 32-й отдельный батальон связи.
— Связист значит. Василий, не обижайся, но почему на разгрузку эшелона тебя прислали? И водители, я спрашивал, все не опытные, с бора, как говорится, что себе не гоже.
— Тут ты, Жук прав только от части. Вон смотри, и Павлычев и комдив полковник Пушкин и даже старший батальонный комиссар Чепига Дмитрий Георгиевич у танков стоят. Видишь, как руками машут не иначе с железнодорожным начальством ругаются. Танки они брат поважнее грузовиков то будут. Согласен?
— Согласен, но автотранспорт же тоже важен. А тут прислали пацанов без опыта.
— А это второй вопрос. Это как раз мотострелкам повезло, в городе расквартированы будут. А остальная дивизия? Вот и строят сейчас в окрестностях Львова казармы и полигоны. И люди, и техника практически круглосуточно вкалывают. Говорят, завтра три эшелона с личным составом придут, полегче будет.
— Потом может и полегче, а вот завтра будет жарко.
— Товарищ, старший сержант! Тут царапина на двери!
— Руслан, чё ты орёшь как оглашенный. Тебе не в армию надо, а муллой с этих минаретов ихних молитвы кричать с таким голосом. Закончишь осмотр, доложишь.
Немудрёная в общем-то шутка почему-то очень развеселила Пуговкина.
— А-ха-ха. Мулла! Ой не могу. Мулла помолись Аллаху, может он тебе царапину уберёт.
— Заткнись, Пуговица! А то сейчас…
— Отставить разговоры! У вас уже есть по два наряда. Ещё захотели?
Погрустневшие бойцы в миг попрятались за машинами, совершенно не желая возражать старшему сержанту.
— Вот, Жук, как у тебя выходит? Без году пять минут тебя знают, а уже по струнке ходят. И главное видно же, что уважают. А я всё добром пытаюсь с ними и всё без толку.
— Во-первых, без этого Симакова сейчас всем проще будет. А во-вторых, их же не давно только призвали, страшно им. Сейчас им нужен кто-то вроде отца, строгий, но справедливый. Ведь как солдат думает, если командир строгий, то значит уверен в себе, значит и о них грешных позаботиться сможет. А если добрый, то в себе не уверен, то сам в нижних чинах поддержку ищет. А уж если какой баламут в подразделение, то вообще беда.
— Интересный ты парень, товарищ Жуков, столько всего знаешь. И говоришь чудно как, нижние чины.
— Так мне самому про это Степан Ерофеич рассказал, а он на свою первую войну в 1905 году попал, когда русский царь с японцами на Дальнем Востоке схватился. Офицер.