Евгений Старшов – Сирия на перекрестке эпох и цивилизаций (страница 4)
При этом аморреи – широко известный «библейский» народ, неоднократно появлявшийся на страницах Ветхого Завета в качестве упорного противника завоевывавших Ханаан евреев, – еще Иисус Навин разбил войска пяти аморрейских царей (а закончил это дело первый еврейский царь Саул), после многих лет ожесточенных боев их земли были поделены между коленами Рувимовым и Гадовым. Бог напоминает евреям об их сильном противнике устами пророка Амоса: «А Я истребил перед лицом их Аморрея, которого высота была как высота кедра и который был крепок как дуб; Я истребил плод его вверху и корни его внизу. Вас же Я вывел из земли Египетской и водил вас в пустыне сорок лет, чтобы вам наследовать землю Аморрейскую» (Амос 2: 9–10)[7]. Писание утверждает, что им принадлежал и древний Иерусалим. Интересны слова пророка Иезекииля: «И было ко мне слово Господне: сын человеческий! выскажи Иерусалиму мерзости его и скажи: так говорит Господь Бог
Ветхий Завет содержит еще немало материалов по аморреям, которые нет особого смысла все собирать и приводить здесь, однако не безмолвствует и археология. В царском дворце государства Мари, лишенного независимости царем Хаммурапи, обнаружена богатейшая (после ниневийской) библиотека клинописных текстов, порядка 20 000 таблиц. Они дали интересные сведения по размерам аморрейских государств, упоминают такие города, как Халлабу (Халеб, Алеппо), Харрану (библейский Харран, связанный с праотцом Авраамом) и др.; сообщают об употреблении боевых колесниц, сигнальных огней и т. д.
Не менее интересен сам 300-комнатный дворец последнего независимого царя Мари Зимри-Лима (правил ок. 1730–1700 гг. до н. э.), украшенный росписями и статуями. Наличие ванн и уборных свидетельствует об успешном использовании аморреями воды в гигиенических целях. О верованиях на службе политики свидетельствует найденная там фреска с изображением аморрейского царя, получающего инвеституру (поставление на царство) от самой богини Иштар, опирающейся правой ногой о лежащего льва. Мифологическим супругом этой богини любви и природы был Хадад, бог-громовержец, он же – божественный бык, один из прототипов Ваала. Возможно, аморреи поклонялись Дагону – получеловеку-полурыбе, более известному как бог филистимлян (его храм разрушил легендарный библейский силач Самсон). Кажущееся противоречие снимается, если считать хананеев-финикийцев приморской ветвью аморреев, позже слившейся с эгейско-малоазийскими пришельцами-филистимлянами (см. ниже).
Руины дворца царя Мари. Около 1730–1700 гг. до н.э.
Об определенном упадке аморрейских царств под ударами врагов свидетельствует послание царя Абдаширты фараону Аменхотепу III (ум. в 1375 г. до н. э.), начинающееся такими словами: «Царю, солнцу, моему господину, так говорит Абдаширта, твой раб, прах твоих ног. Семь раз и семь падаю у ног царя, моего господина. Вот, я слуга царю и пес в доме его, сторожащий весь Амурру для царя, моего господина». Подольстившись, однако, к фараону и, вероятно, получив от него какие-то гарантии, аморрейский царь предпринял ряд мер к расширению своей территории (занимавшей часть современных Сирии и Ливана) за счет соседей – в частности, царь Библа Риб-Адди жаловался фараону, что аморрейский царь натравил на него народы хабиру (евреев?): «Риб-Адди сказал своему [господину], царю стран, ца[рю великому, [царю б]итвы: Владычица Библа дала [си]лу царю, моему господину: семь и семь раз я падаю к ногам моего господина, моего солнца. Знай, что с тех пор, как ко мне прибыл Аманаппа, все хабиру обернулись против меня по приказанию Ард-Ашерты. И пусть услышит господин мой слова раба своего и [отправит] мне стражу для охраны царского города, по[ка не вы]йдут местные (?) войска. Если нет местных (?) войск, то предадутся все страны Хабиру. И (?) с тех пор, как взят город Бит-А|рха?] [по] приказанию Абд-Ашерты, так же стремятся они [сде]лать с Библом и Беритом, и пре[дадутся] все страны Хабиру. 2 города, что остались мне, и те они стремятся взять из руки царя. Отправь, господин, стражу в [эти] два города свои, пока не выйдут местные (?) войска, а также дай чего-нибудь есть им – у меня ничего нет; как птица в силке килубу, так и я в Библе. Далее, [когда] не может [царь] взять меня из [руки] врага своего, [то] предадутся [все] страны [Абд]-Ашерте; [что] он [за] собака (?), что [хочет взять] страны царя себе?»
После того как предприимчивый царь был убит, его сын Азир (Азиру) продолжил его дело. На него также жаловались в Египет; из подобных смиреннейших эпистолий очевидно, что фараон играл роль арбитра среди своих, если так можно выразиться, сирийских вассалов, хотя, как показывает Тель-Амарнский архив, не очень активно – к примеру, сохранилось такое письмо:
«А царю Египта, нашему господину, так говорят жители Тунипа, твой раб. Да будешь ты благополучен, и я падаю к ногам нашего господина. Господин мой, вот что сказал город Тунип, твой раб: Тунип, кто прежде грабил (?) [его], чтобы его не разграбил (?) Манахперма – аммативуш (?). Боги и… – наприллан – царя Египта, нашего господина, живут в Тунипе, и пусть господин наш спросит стариков своих – аммати – (?), когда же это мы не принадлежали царю Египта, нашему господину. А теперь 20 лет мы писали царю, нашему господину, и гонцы наши живут у царя, нашего господина; а теперь мы пожелали [обратно] сына А[к]и-Тешупа у царя, нашего господина, – пусть отдаст же его господин наш. И господин мой, царь Египта, отдал сына Аки-Тешупа; а зачем же царь, господин наш, с пути его возвращает? А теперь Азиру, твой раб, слышит о них (т. е. жителях Тунипа) у твоего садовника, и в стране Хатти (?) постигает их горе (?). И если войска его (т. е. царя) и колесницы его задержатся, то и с нами Азиру сделает, как с городом Ни. Если же мы жалуемся (?), то и царь Египта, господин наш, будет жаловаться (?) из-за этих дел, которые сделает нам Азиру, когда он отпустит руку к нашему господину. И когда Азиру вошел в Сумур, то сделал им [жителям Сумура] Азиру, как хотел в доме царя, нашего господина, и из-за этих дел господин наш будет жаловаться (?). А теперь Тунип, твой город, плачет, и слезы его текут, и никто не подаст нам руки [помощи]. Мы 20 лет пишем царю, нашему господину, и ни одно слово нашего господина не доходит до нас».
Явно, что фараоны предпочитали не обращать на все это внимания, так как царь Амурру защищал их царство от хеттов. Впрочем, Азир с последними не только воевал, но и порой союзничал, так что в итоге своей хитрой политики прибрал к рукам почти всю Финикию, включая Сидон. А египетскому самодержцу он писал, строя из себя невинного агнца, начав вполне в стиле своего отца на плохом вавилонском языке:
«Царю великому, моему господину, моему богу, моему солнцу, так говорит Азиру, твой раб: семь и семь раз я падаю к ногам моего господина, моего бога, моего солнца. Господин мой! Я твой раб, и прибыв перед лицо царя, моего господина, и скажу все слова свои перед царем, моим господином. Господин, не слушай лжецов, которые клевещут на меня пред царем, моим господином. Я же раб твой навеки. А что до Хани, [о ком] говорит царь, господин мой, – я находился в Тунипе и не знал, когда он прибыл. Как только я услышал, я отправился вслед за ним, но не застал его. И если Хани прибудет благополучно, пусть царь, господин мой, спросит его, как я принимал его. Мой брат и Баттиэль находились при нем и давали ему рогатого скота, ослов (?), птиц, хлеба и секеру. Лошадей и ослов я дал ему на дорогу. А царь, господин мой, пусть выслушает мои слова: когда я прихожу к царю, моему господину, то Хани приходит ко мне и принимает меня, как мать, как отца. А теперь господин мой говорит – держался-де ты от Хани вдали (?). Твои боги и Шамаш воистину знают, не находился ли я в Тунипе. Далее, что до постройки Сумура, [о которой] повелел царь, господин мой: цари Нухашше (в северной Сирии. –