Евгений Старшов – Остров Родос – властелин морей (страница 37)

Предвидя повторное нападение мамлюков, магистр обращается к европейским властителям, вполне справедливо говоря о Родосе как о последнем бастионе, защищающем Европу от неверных, но те слишком заняты своими делами (или делают такой вид); вскоре такая недальновидная эгоистическая политика приведет к величайшей катастрофе, постигшей не только православный, но и весь христианский мир вообще – падению Константинополя, но об этом позже. Призрак никопольского поражения похоронил идею Крестовых походов. Только бессильный хозяин умирающей Византии, Иоанн Восьмой (1399–1448 гг, правил с 1425 г.), заключил с рыцарями союз против султана, но он по объективным причинам так и остался на бумаге. Каждому теперь предстояло бороться и погибать в одиночку…

После нападения 1440 г. в родосской крепости возведены башни Богоматери и Ангелов, или Ветряных Мельниц. Последняя соединяется подъемной цепью с башней Найяка, образуя заграждение для вражеских судов, подобное константинопольскому в заливе Золотой Рог. 1442 и 1443 гг. проходят в безуспешных переговорах с мамлюкским султаном Якмак-аз-Захиром. В августе 1444 г. египетские корабли вновь показываются перед Родосом. Аббат Верто пишет (пер. с англ. – Е. С.): «Внушительный флот султана показался у острова Родос и высадил 18 000 пехотинцев, большое количество лошадей и мамлюков, в которых и заключалась главная сила египтян. Эти варвары, не разбив лагеря нигде на острове, двинулись прямиком к столице, которую они осадили, одновременно с этим их флот блокировал порт с моря, дабы пресечь возможность получения [осажденными] подкреплений. Читатель вполне справедливо ожидал бы встретить в этом месте точный отчет об осаде с подробностями сделанных рыцарями вылазок, штурмов, которым они противостояли, и об убитых и раненых с обеих сторон – но эти рыцари лучше знали, как обращаться с мечами, нежели с перьями… Поэтому все, что мы нашли в записях об этом случае, это то, что осада продолжалась 40 дней, что неверные упорно бомбардировали город, что они предприняли несколько штурмов, которые были отбиты, и что их командующий, потеряв лучшую часть войск, отплыл с оставшимися и первым привез своему хозяину печальную весть о его войске».

Английский ученый XIX в. Сесил Торр в своей работе «Rhodes in modern times» описывает эти события более детально, ссылаясь на сочинение «Жизнь Филиппа Третьего, герцога Бургундии» некоего немца Иоганна (пер. с англ. – Е. С.): «Четыре года спустя более многочисленный египетский флот снова захватил Кастеллоризо и отплыл к Родосу. На этот раз враг сразу же высадился, швартуя свои корабли к берегу и сгружая осадные орудия по сходням с кормы судов. Они соорудили лагерь около церкви Св. Антония и начали бомбардировать оттуда форт Св. Николая и город: очень скоро они оббили углы квадратных башен и сделали бреши в стенах. Хотя рыцари и были усилены бургундскими и каталонскими подразделениями, случайно оказавшимися на Родосе, какое-то время они только оборонялись, опасаясь, что неудачная вылазка подбодрит врага к разорению всего острова; но когда они обнаружили, что враг намеревается штурмовать город, они решились на вылазку. На заре 24 августа 1444 г. они тихо вышли из замковых ворот и выступили наружу с копейщиками в центре, лучниками по флангам и легковооруженными воинами в авангарде: и затем внезапно двинулись к форту Св. Николая с развевающимися знаменами, под звуки труб, барабанов и горнов. Лагерь был взят, египтяне были рады хотя бы спастись сами на своих кораблях, бросив все свои запасы и артиллерию».

Два года спустя был подписан мир, султан вернул свободу многим христианским пленникам. И хотя в дальнейшем небольшие враждебные действия с обеих сторон сохранялись, до масштабных войн между Родосом и Египтом дело уже не доходило. В этом рыцарям повезло, потому что на горизонте уже маячил призрак финальной схватки с османами.

Пока же крепость иоаннитов срочно отстраивается и перестраивается согласно новым требованиям войны. В последней цитате недаром было отмечено, что под воздействием обстрела мамлюков углы квадратных башен обвалились. Только круглые или цилиндрические башни могут противостоять пушкам. Все новые башни – Св. Петра, Св. Павла и прочие – возводятся круглыми; также, где возможно, старые прямоугольные башни заменяются круглыми. Следующий прикладной урок фортификации иоанниты получат совсем скоро – правда, на чужом примере.

В 1453 г. началась осада турками Константинополя. В принципе, было ясно изначально, чем кончится дело, учитывая пассивность европейских владык, однако надежда, что Константинополь выстоит, как обычно, тоже не покидала христиан. Спасти византийскую столицу госпитальеры вряд ли бы смогли, даже если б и захотели – только в составе большой военной коалиции, которой как раз и не было. Правда, 300 добровольцев с Родоса и Хиоса присоединились к Джустиниани, получившему командование над обороной константинопольских стен, но все это были лишь капли по сравнению с морем турецкой орды.

Обстоятельства падения великого Царьграда, без сомнения, заслуживают отдельного обстоятельного разговора, поэтому в данной работе мы затронем только один аспект, связанный с дальнейшим развитием родосской крепости, – невиданной силы османскую артиллерию, впервые проявившую себя именно под Константинополем в 1453 г. Именно монстры венгерского пушечного мастера Урбана безжалостно крошили древние стены. Главная его пушка – «Базилика» – имела в среднем следующие тактико-технические характеристики: длина – 8-12 метров; вес – около 32 тонн; диаметр ствола – 75–93 см. Это чудище метало ядра весом 540–590 кг и диаметром около 73–91 см где-то на 2 км и после каждого выстрела требовало часового охлаждения бронзы, из которой было отлито. И это было не единственное детище венгра, некогда обращавшегося со своими проектами к византийскому двору, но получившего отказ – то ли по императорскому малоденежью, то ли в результате тлетворной деятельности бессмертного византийского бюрократизма. Тогда он обратил свой талант против Византии, как, впрочем, и многие из тогдашних православных христиан. К примеру, некий серб Константин Михайлович из Островицы, специалист по минно-артиллерийскому делу при Мехмеде Втором (1432–1481 гг., правил в 1444–1446 и 1451–1481 гг.) без зазрения совести утверждал: «…Без нашей помощи он [Константинополь. – Е. С.] не был бы взят». Действие артиллерии под византийской столицей он описывает скуповато: «Турки обложили город на 8 недель, обстреливая его из больших пушек, стрелявших так, что они разрушили стену на полгона». В данном случае более интересны записи византийского очевидца осады Георгия Сфрандзи: «Всего необходимого и полезного для войны, а также орудий, было у них множество, ибо везли они и много осадных машин. Некоторые из них так были велики, что каждую из них могли тащить лишь сорок или даже пятьдесят пар волов и больше 2 тысяч людей… С суши же поставили неприятели огромную бомбарду, в жерле имеющую ширину в 9 футов, – и множество других бомбард, достойных внимания. И соорудив глубокий ров, а поверх его [т. е. по насыпи] окружив их палисадом, стали стрелять из них и в четырнадцати местах сильно повредили стены города. В результате действия метательных орудий много прекрасных домов и дворцов близ стен было приведено в негодность. А бомбардами турки привели город в смятение: с шумом и грохотом они били из них по стенам и башням. С обеих сторон люди гибли от больших и малых бомбард, баллист, больших луков и других машин… Однако эта огромная и мощная бомбарда вследствие непрерывной стрельбы и вследствие того, что она была вылита из недостаточно чистого металла, – в тот момент, когда бомбардир закладывал в нее запал, разорвалась и распалась на множество кусков: и многие были убиты и ранены. Услышав об этом, эмир сильно опечалился и приказал, чтобы вместо той бомбарды сделали другую, более мощную… Когда же в скором времени эмир заменил разорвавшуюся бомбарду опять целой и крепкой, турки день и ночь усиленно стали бить по стенам и причиняли нам всякого рода боевыми машинами, стрельбой, нападениями и жесточайшими схватками великое беспокойство и многообразные бедствия… [Враги разрушили] в некоторых местах стены при помощи метательных орудий и пушек… И в других местах построили турки платформы с великим множеством колес, а поверх этих платформ подобие башен: и покрыты они были по способу, о котором мы говорили выше. И они имели весьма много пушек: их зарядили, чтобы они все вместе одновременно сделали выстрел по стенам. Сначала, впрочем, турки выстрелили из того страшного осадного орудия и снесли до основания башню, что близ ворот Св. Романа…»

Очевидно, такие подробности заставляли родосских рыцарей крепко задуматься над обороной своих крепостей, и в особенности родосской, тем более что турки вскоре еще больше преуспели в пушечном деле, как о том свидетельствует тот же Константин из Островицы: «Орудия они тоже не всегда возят с собой, особенно большие разрушительные, из-за их тяжести и трудности перевозки или потому, что они загружают верблюдов грузом и имуществом; а когда они подойдут к какому-либо городу, который хотят взять, там они и отливают большие пушки, а порох они имеют в достаточном количестве, и прежде всего разрушают из пушек стены города или замка, пока они (султану) не сдадутся… Янычары же бросаются к тому месту, где сломана стена, и, приступив к разрушенному месту, молча ожидают момента, пока не начнется день. И тогда же прежде всего пушкари начинают стрелять из всех пушек. После стрельбы из пушек янычары очень быстро взбираются на стену, так как в это время горожане отступают перед частой стрельбой из пушек».