Евгений Старшов – Остров Родос – властелин морей (страница 39)

В 1462, 1464 и 1466 гг. Мехмед Второй регулярно требовал дань с Родоса, но, разумеется, ничего не получил. Родосская крепость усиленно отстраивалась – на основе прежнего форта на молу была возведена башня Св. Николая, расширен окружавший крепость ров. Большую часть работ выполняет талантливейший орденский военный инженер и архитектор Пьер д’Обюссон (1423–1503 гг.). Ордену несказанно повезло, что именно он был избран очередным Великим магистром в 1476 г. Став главой ордена, он еще больше прикладывает усилий к подготовке отражения османов. Понимая, что всякая затея с полномасштабной организацией Крестового похода на помощь Родосу обернется не чем иным, как бесполезной и бессильной говорильней, так как плачевная судьба Константинополя была у него перед глазами, он просто обращается ко всем рыцарям Европы прибыть на Родос для его защиты. Характерен эпизод, приведенный служившим у турок сербом Константином из Островицы: «В это время прошел слух, что папа со всеми христианами выступил против турок. Султан, опасаясь, чтобы все христианские земли, которые он захватил, не поднялись против него, послал за главными вельможами в своей земле, чтобы они приехали к нему, и, держа с ними совет, говорил: „Мы слышали, что гяуры хотят на нас выступить с большой силой; что вы на это скажете?“ …И сказал один вельможа по имени Эзебек Авранезович: „Счастливый повелитель, давно говорят об этом римском попе, что он намеревается со всеми христианами напасть на нас. Если бы он даже ехал на свинье, он давно был бы у нас. И поэтому что вы начали делать, то и продолжайте, не обращая внимания на вести от гяуров“. И все его речь… похвалили». Так что бессилие крестоносных проектов давно было понятно всем – и в Европе, и в Азии. Правда, еще в воздухе одно время даже витал проект мирного договора между османами и Родосом (1478–1479 гг.), инициированная правителем Карии сыном Мехмеда Зизимом и его соседом по владениям султановым племянником Челеби, для чего на остров прибыл его эмиссар Софианос, грек-ренегат (т. е. перешедший в ислам), однако вряд ли это было чем-то иным со стороны турок, нежели усыплением вражеской бдительности и растягиванием времени для последних приготовлений к схватке: дело все равно двигалось к войне. 4 декабря 1479 г. турки напали на Тилос и Родос и разорили на них несколько поселений. Это была разведка боем перед Великой осадой 1480 г.

Однако, уделив основное внимание изложению военных действий и внешней политики ордена в период от его закрепления на Родосе до осады 1480 г., теперь следует на время прервать изложение военной истории и обратиться к вопросам внутриполитическим, рассмотреть структуру ордена, показать, как ордену жилось среди местного греческого населения, какие были взаимоотношения латинян с православными, как это отобразилось в культуре и т. п. – поскольку потом на эти вопросы практически не останется времени, ибо вся последующая история ордена на Родосе сведется к отражению Первой Великой осады и лихорадочной подготовке ко Второй, которая в итоге покончит с пребыванием иоаннитов на Родосе.

Глава 5. Структура Ордена во время пребывания его на Родосе. Социальное служение. Взаимоотношения с греками и Православной церковью. Родосская культура времен крестоносцев

Завоеватель Родоса Фуке де Вилларе превратил орден в суверенное государство, а себя, соответственно, в суверенного властителя. Чересчур суверенного, как мы помним, иначе ему не пришлось бы тайком от своих верноподданных бежать в Линдос. Великий магистр выбирался в течение трех дней после смерти предшественника специальной коллегией из заслуженных рыцарей. Процедура проходила следующим образом: Генеральный капитул назначал ответственного командора, который выбирал трех первых членов избирательной комиссии из всех трех классов ордена – рыцаря, капеллана и оруженосца (сарджента). Затем этот процесс повторялся несколько раз, чтобы общее число выборщиков достигло 13 (вместе с командором). Вместе они выбирали нового суверена, теоретически – пожизненно. Стать магистром мог представитель любой нации – однако на практике в родосский период истории ордена сохранялась та же тенденция, что и ранее: большая часть магистров были выходцами из французских земель; редко когда проскочат в списке испанские или итальянские имена.

Вот список родосских магистров:

Фуке де Вилларе (1305–1319) – завоеватель Родоса; Морис де Паньяк (1317–1319) – первый «антимагистр»; Элион де Вилльнев (1319–1346); Дьедонне де Гозон (1346–1353) – ни много ни мало, победитель дракона – но об этом ниже; Пьер де Корнейян (1353–1355); Роже де Пэн (1355–1365); Раймон Беранже (1365–1374) – покоритель Александрии; Робер де Жюийяк (1374–1376); Хуан Фернандес де Эредиа (1376–1396) – писатель и гуманист; Риккардо Караччоло (1383–1395) – второй «антимагистр»; Филибер де Найяк (1396–1421) – герой Никополя; Антуан Флювиан де ля Ривьер (1421–1437); Жан де Ласти (1437–1454); Жак де Мийи (1454–1461); Пьер Раймон де Закоста (1461–1467); Джованни Батиста Орсини (1467–1476); Пьер д'Обюссон (1476–1503) – герой обороны Родоса 1480 г.; Эмери д'Амбуаз (1503–1512); Ги де Бланшфор (1512–1513); Фабрицио дель Каретто (1513–1521); Филипп Вилье де л'Иль-Адан (1521–1534) – герой обороны Родоса 1522 г.

Великий магистр правил, опираясь на столпов ордена, которых было 7 до 1461 г., а затем стало 8. До 1320 г. Великий магистр или Генеральный капитул могли назначать столпами рыцарей без различия наций, однако затем укоренился обычай, когда каждый «столп» строго являлся предводителем своего «языка» – рыцарского землячества. Подробнее всего «столпы» и прочая управленческая инфраструктура ордена описаны в труде Э. Коллиаса «The Knights of Rhodes». Обратим внимание, что три первых по чести столпа представляют французские земли.

Первым по чести шел великий командор, он же великий прецептор «языка» Прованса – по исторической традиции, потому что основатель ордена брат Жерар был из Прованса. Он замещал Великого магистра во время его болезней или отлучек и занимался имуществом ордена, заведовал доходами, налогами и т. д. Под его непосредственным началом были субкомандор из сарджентов, отвечавший за наличие и сохранность мяса, мыла, бронзы и т. д., а также инспектор зернохранилищ, заведовавший снабжением и хранением зерновых.

Следом шел маршал – из «языка» Оверни; однако в его обязанности вовсе не входило командование армией – это слово ранее имело иное содержание. Орденский маршал заведовал снабжением войска и флота вооружением, амуницией, лошадьми, отвечал за арсенал, в чем его обязанности перехлестывались с обязанностями адмирала (да и не только в этом – вспомним, как в 1440 г. именно маршал повел орденский флот на мамлюков). Он же был третейским судьей в спорах между рыцарями. В распоряжении маршала были великий конюх из сарджентов, заведовавший конюхами и стойлами, и констебль, командир кавалерии.

Третий столп – великий госпитальер из «языка» Франции, заведовавший лечением больных и благотворительностью. В его ведении находились госпиталь и врачебный персонал. У него были два советника, назначаемые Великим магистром, и инфирмарий, или главный санитар, которого он выбирал сам сроком на 2 года и в обязанности которого входило ежедневное посещение больных и надзор за врачами, осматривавшими пациентов в его присутствии.

Четвертый столп, учрежденный в бытность пребывания ордена на Кипре, – адмирал, представитель «языка» Италии. Он командовал флотом и имел абсолютную власть над кораблями и экипажами, за исключением тех случаев, когда на корабле или на флоте присутствовал Великий магистр. Конечно, исключительно флотом компетенция адмирала не ограничивалась – в частности, один из них, Доменико д’Альманья в конце XIV века возвел в Родосе госпиталь Св. Екатерины, а другой, Констанцо Оперти, реконструировал его в 1516 г.

Пятый столп – драпье, он же кастелян, или великий консерватор из «языка» Арагона – ведал орденскими одеяниями, мастерскими по их изготовлению и хранением готового платья.

Шестой столп – великий туркополье, представитель «языка» Англии, командующий легкой кавалерией, созданной из местных жителей и находящийся в подчинении у маршала.

Седьмой столп – казначей, или великий бальи из «языка» Германии, заведовавший финансами ордена, его торговой деятельностью, надзиравший за наличием живого скота и птицы, а также за поддержанием в обороноспособном состоянии орденских замков – как видим, весьма хлопотная и разносторонняя деятельность, от архитектуры до свиноводства.

Учрежденный в 1461 г. восьмой столп – великий канцлер, представлявший выделенный из «языка» Арагона «язык» Кастилии, заведующий секретариатом Великого магистра и исполняющий, в современной аналогии, функции орденского министра иностранных дел. Естественно, эти обязанности быстро вознесли восьмого столпа с последнего места буквально на вершину орденской иерархии, и, как мы увидим в дальнейшем, это имело пагубные последствия. Вице-канцлер заведовал орденским архивом.

Столпы входили в так называемый постоянный совет вместе с Великим магистром, его лейтенантом, епископом и рядом приоров и бальи, поэтому по закону четыре столпа из семи (восьми) всегда должны были находиться на острове, а покидать его могли только с разрешения капитула при условии назначения заместителя – лейтенанта. Совет подчинялся Генеральному капитулу – общему собранию ордена, являющемуся (по крайней мере, официально) высшей исполнительной властью. Капитул созывался Великим магистром регулярно, обычно раз в 5-15 лет, кроме того капитул собирался по важнейшим экстренным случаям – в частности, когда умирал магистр или начинались военные действия.