Евгений Старшов – Остров Родос – властелин морей (страница 33)
В 1367 г. Петр Первый посетил Родос, подавив в Атталии мятеж Пьера Карнеля. Там, в июне, ему сообщили, что мир с султаном так и не подписан. В это же время сообщается о визите Великого магистра к папе: «Тогда плыл издалека на двух галеях Великий магистр Родоса, которого звали брат Раймонд Беренгер. Он был у папы. С большими почестями его принял король, его народ и весь Родос». После этого Петр отбыл в Атталию. Затем были взятие королем Тортозы, Валены, Айяса, очередная поездка на Родос, в Италию и Францию; переговоры с султаном буксовали; по всему Кипру разнеслась история об измене королевы Элеоноры королю… Петр вернулся на Кипр, расхлебывать скандал, но знать дружно стала доказывать ему невинность королевы, что было неверно, и, опутанный со всех сторон ложью Петр, как человек импульсивный, нажил себе много врагов среди своей знати: «Он не был наивным человеком и знал, как было сделано это дело. Он начал позорить [всех знатных дам от мала до велика], жен своих врагов», и в итоге «он опозорил всех дам Никосии». Возник заговор, в который были вовлечены и королевские братья. «В среду 17 января 1369 г. после Рождества Христова рано утром все рыцари вместе с принцем и его братом пришли в королевскую резиденцию. Они спешились, поднялись по лестнице и пошли в лоджию… Принц осторожно постучал в дверь. В тот день привратником был Жилет де Корналье. Он открыл. Когда вошли братья короля, вошли и все остальные. Когда король услышал суету, он поднялся с постели и сказал: „Кто это пришел?“ Дама Эшив де Скандельон, его возлюбленная, которая спала с ним, сказала ему: „Должно быть, это твои братья“. Архонтисса накрылась своим плащом, вышла в лоджию и спустилась в мезонин. Там находились седла для турниров. Вход закрыли. Когда принц увидел, что дама Эшив ушла с королевской половины, он поднялся в королевскую спальню и поприветствовал короля. Коннетабль не пошел в дом. И принц не хотел входить. Однако рыцари, у которых в голове был другой план, заставили его войти. Тогда он сказал королю: „Сир, доброго тебе дня“. И король сказал ему: „И тебе добрый день, мой дорогой брат“. Принц сказал ему: „Всю прошлую ночь мы работали, написали наше мнение и принесли его, чтобы ты посмотрел“. Король был раздет, он был в одной рубашке, и хотел одеться. Он стеснялся одеваться перед братом и сказал ему: „Брат мой, принц, выйди ненадолго, чтобы я мог одеться; и я посмотрю, что вы написали“. Принц вышел. Затем подошел сеньор Арсуфа. В руке у него был кинжал, похожий на маленький меч, обычный в то время. Рядом с ним был сир Генрих де Жиблет. Когда принц вышел, король взял свою одежду, чтобы одеться. Он надел один рукав [своего платья] и повернул голову, чтобы надеть второй. И он увидел рыцарей в своей спальне и сказал им: „Коварные, дерзкие, что вы делаете в этот час у меня в спальне? Нападаете на меня?“ Там были: сир Филипп д'Ибелин, сеньор Арсуфа, сир Генрих де Жиблет и сир Жан де Горелль. Эти трое вошли, сразу вытащили мечи, и каждый из них нанес королю три или четыре раны. Король крикнул: „Помогите, пожалуйста! [Во имя любви к Богу!]“ Сразу же пришел сир Жан Горап, бальи двора, и нашел его без сознания. Он достал свой меч и отрубил ему голову, сказав при этом: „Сегодня ты хотел отрубить голову мне, но я отрублю тебе твою, и твоя угроза обратится против тебя самого“. Затем вошли один за другим рыцари, и все положили [на него] свои мечи, согласно своей клятве. Они крепко держали около себя братьев короля, чтобы не произошло какого-нибудь беспорядка. После всех пришел туркопольер [Жак де Норес], которого не было на их совете. Он нашел (короля. –
Так бесславно погиб «последний король-крестоносец», верный союзник родосских рыцарей. Конечно, объяснять его смерть лишь его амурными подвигами наивно: без сомнения, король пал жертвой своевольных вассалов, которым был не нужен отчаянный воин с задатками абсолютного самодержца. После его смерти Кипрское королевство однозначно стало клониться к упадку, в чем согласны все местные хронисты. Вот какую эпитафию, изложенную устами монаха из «Кентерберийских рассказов», сочинил ему английский поэт Джеффри Чосер (1340–1400): «О славный Петро, Кипра властелин, // Под чьим мечом Александрия пала! // Тем, что сразил ты столько сарацин, // Ты приобрел завистников немало. // За доблесть ратную твои ж вассалы // Сон утренний прервали твой навек. // Изменчив рок, и может от кинжала // Счастливейший погибнуть человек».
Смерть Петра Первого осложнила положение родосских рыцарей. Впоследствии они еще не раз помогали Кипру, зато от самого Кипра помощи уже было негусто – он был втянут в войну с Генуей 1373–1374 гг. (орденский маршал лично прибыл на Кипр прямо перед началом боевых действий, чтобы погасить конфликт, однако безуспешно – а потом победители-генуэзцы поступили довольно мудро, бросив иоаннитам щедрую подачку за чужой счет, передав им под контроль горный кипрский замок Буффавенто, и те на сей раз самоустранились от деятельного вмешательства в кипрские дела, удовольствовавшись наименованием миротворцев; впоследствии некоторые родосцы даже служили в генуэзском гарнизоне оккупированной Фамагусты). Осознавая фактическую потерю некогда мощного союзника, в середине 1370-х гг. орден заключает мир с египетским султаном, впоследствии подтвержденный 27 октября 1403 г. и продолжавшийся теоретически до 1440 г. Это позволяет сконцентрировать силы на турецкой угрозе.
Как раз на этот период выпадает стремительное возвышение османов, подчиняющих сельджукские эмираты и проникающих в византийские европейские владения. Султан Мурад Первый (1319 или 1326–1389 гг., правил с 1359 г.) учредил свою столицу во фракийском Адрианополе. В 1371 г. османы также разбивают сербов во Фракии, на реке Марице. В 1373 г. византийский император Иоанн Пятый (1332–1391 гг., правил в 1341–1376 и 1379–1391 гг.) был вынужден признать себя вассалом и данником султана и отправил к его двору заложником сына Мануила (впоследствии имп. Мануил Второй, 1350–1425 гг., правил с 1391 г.), хотя тем временем участвует в большом антитурецком заговоре, организованном папой Григорием Одиннадцатым. Поражение сербов в 1371 г. заставило папу заняться консолидацией всех христианских сил. В 1373 г. в византийских Фивах собрался целый антитурецкий конгресс, представленный папством, венецианцами, генуэзцами, иоаннитами, королями Кипра, Венгрии и Сицилии, императором Византии и викарием латинского афинского графства. Иоанниты должны были погасить часть расходов на предстоящие военные действия и выставить 400 рыцарей с оруженосцами. Однако все закончилось печально, как в крыловской басне «Квартет» – согласия в товарищах не нашлось, Генуя схватилась с Венецией, в общем, все кончилось нехорошо. Единственно, что взор иоаннитов был привлечен к греческим континентальным землям. Широковещательно протрубив о необходимости закрепления в Греции против турок, они в 1376–1377 гг. взяли в аренду на 5 лет Ахейское княжество, которое безуспешно пытались купить еще в 1356–1357 гг., потом еще кое-какие владения, но соблазна не выдержали и вместо турок напали, в целях дальнейшего расширения, на албанцев, однако в греческой кампании были жестоко разбиты, Великий магистр Хуан Фернандес де Эредиа (правил в 1377–1396 гг.), отличившийся при осаде Патраса (он первый пролез в пробитую брешь и самолично зарубил турецкого командующего), при Коринфе попал в плен, но скоро был выкуплен. Надо отдать ему должное: орденские братья договорились с турками о выкупе, а великие приоры отдавали себя за него в заложники – а он заявил: «Оставьте меня, мои дорогие братья, оставьте меня, истощенного годами и трудами, умереть в цепях, и обратите себя, молодых и деятельных, на службу Богу и Его Церкви». Магистра все же не бросили, но он повелел отдать туркам деньги не из орденской казны, а взятые у его родных. Следствием бесславной войны стали постепенная утрата греческих владений и катастрофическое положение орденской казны.
Положение ухудшил очередной раскол. Воспользовавшись ослаблением Франции, папство решило покончить со своим позорным «авиньонским пленением», в результате чего и в Риме появился новый папа, и в Авиньоне выбрали очередного. Магистр не совсем дальновидно поддержал авиньонского претендента, для чего прибыл в Авиньон лично – однако известно, что «свергаемое лицо чаще всего и успешнее свергается в отсутствие свергаемого», и согласно этой закономерности в 1383 г. на Родосе появился новый антимагистр – Риккардо Караччоло. Впрочем, этот орденский раскол не повлек за собой каких-либо враждебных действий и ликвидировался со смертью Караччоло в 1395 г.
Эредиа тем временем решил реконструировать свое неудавшееся греческое предприятие и практически из последних денег выкупил в 1386 г. Ахейское латинское княжество, но затея с ним рухнула три года спустя. Тем временем экспансия османов продолжалась, состоявшаяся в 1389 г. битва на Косовом поле покончила с независимостью Сербии, победитель – новый султан, Баязид Йылдырым Молниеносный (1357–1403 гг., правил в 1389–1402 гг.) – воодушевленный успехом, продолжает завоевания и в 1393 г. уничтожает болгарское Тырновское царство, годом позже проникает на Пелопоннес, обращая местных властителей в своих данников и вассалов, а в 1396 г. начинает осаду Константинополя. Про иоаннитов он тоже не забывает, блокируя поставку продовольствия на Родос. Властители Европы под эгидой короля Венгрии Сигизмунда [1368–1437 гг., король Венгрии с 1385 г., король Германии (Римский король) с 1410 г., король Чехии и герцог Люксембурга с 1419 г., император Священной Римской империи с 1433 г.; остался позорно известен в истории сожжением Яна Гуса] и герцога Филиппа Бургундского (оставшегося, кстати, дома, но отправившего в поход сына, советников и войско) собираются в Крестовый поход; турецким ордам противостоят немцы, французы, бургундцы, валахи, трансильванцы, чехи, поляки, итальянцы, испанцы, венгры, англичане… И конечно, рыцарский Родос послал свой отряд под предводительством Филибера де Найяка, великого приора из Аквитании, якобы специально прибывшего на Родос для руководства выделенным для Крестового похода экспедиционным корпусом. Сейчас, без каких-либо ссылок на источники, принято считать, что «спасшийся от турецких сабель» Найяк был выбран Великим магистром ордена после Никопольской битвы, однако аббат Верто утверждает, что аквитанский приор прибыл на Родос именно по той причине, что был избран Великим магистром (правил в 1396–1421 гг.), и именно в этом статусе вступил в бой при Никополе (пер. с англ. –