Для чего? Для нападения на египетскую Александрию. «Легат объявил на Родосе об экспедиции в Сирию, которую хотел предпринять король, и каждый [христианин] с готовностью и верой должен собраться, чтобы идти и преследовать своих врагов [неверных]». Король Петр собрал 165 судов. «В четверг 9 октября 1365 г. они достигли Александрии. Когда сарацины увидели войско короля Кипра, то задрожали от страха; многие люди вышли (из города. – С. Б.) и бежали. Затем около 10 тысяч сарацин конных и пеших вышли для защиты гавани, но они не смогли этого сделать. Первая галея сира Жана де Сюра отделилась от остальных и причалила к берегу. Затем все один за другим благополучно сошли на берег. Сарацины очень обрадовались, говоря: „В их войске нет лошадей!“ Они спустились с крепостных стен и всю ночь говорили много непристойных и высокомерных слов. Но еще до рассвета король приказал спустить на берег лошадей. Когда сарацины увидели лошадей, то пришли в ужас. И многие сарацины бежали. На следующий день, в пятницу 10 октября, сарацины нагло поднялись на крепостные стены Александрии, чтобы защищать город. Но Бог был благосклонен к христианам. Как только они сели на коней, как только подошли галеи и вошли в старую гавань, высадившееся на берег войско пошло к городу. Когда они должны были войти, [5 тысяч сарацин встали] у ворот города. Но христиане сожгли ворота города и силой проложили себе дорогу. То же самое сделали галеи в воротах старой гавани. При благосклонности Бога они взяли Александрию, которая была самым укрепленным из всех [городов], которые сарацины имели на побережье. Это произошло в 4 часа. И когда ее взяли, все христиане преисполнились великой радостью и возблагодарили Бога. Сразу же легат приказал воздать молитвы Богу, служить мессу во имя Св. Троицы и помянуть убиенных на войне христиан… Король и все войско оставались в Александрии в течение трех дней, после того как туда вошли. Они нашли там башню, полную ценных вещей, богатства, множество товаров, изобилие серебра и золота. Команды галей вошли в город, взяли много богатств и принесли на галеи. Король не взял ничего, потому что он был уверен, что должен удержать город для себя».
Аббат Верто приводит весьма красочное описание взятия Александрии крестоносцами, оттеняя подвиги родосских рыцарей и фактически утверждая, что именно они захватили город (пер. с англ. – Е. С.): «Флот готов был отплыть, король и Великий магистр взошли на борт, за ними последовали большое количество рыцарей, и менее чем через 5 дней они высадились под стенами Александрии. Они приставили к стенам лестницы и попытались забраться по ним. Александрийцы были чрезвычайно удивлены, однако кроме сильного гарнизона имелось в великом городе, богатейшем в Египте, такое бессчетное количество людей, что стены моментально были заняты воинами и местными обитателями, обрушившими на христиан ливни стрел. Осажденные крепко стояли на парапетах с пиками и алебардами, поражая мощными ударами и сталкивая осаждающих вниз в ров и ошеломляя их большими камнями. Новые осаждающие занимали места убитых и раненых и, не будучи устрашенными смертью сотоварищей, карабкались на верх стен; иных пронзали стрелами, иных сталкивали вниз вместе с лестницами. Со всех сторон осажденные лили кипящее масло и метали огонь; все это жгло осадные машины христиан, липло к их одежде и проникало в сами тела, заставляя объятых пламенем воинов бросать атаку и бросаться в воду для облегчения страданий. Никогда еще не знали более яростной и кровавой атаки; но, несмотря на ужасный облик смерти, представавший со всех сторон, рыцари Родоса, воодушевляемые собственной храбростью и неустрашимым духом Великого магистра, возобновляли атаку, приставляли лестницы к стенам и, вставая на мертвые тела сотоварищей, залезали наверх, прыгали на парапет, проникали внутрь и убивали все перед собой. Оттуда победоносные войска распределились по всему городу, проникали в дома близ крепостных стен, резали мужей в объятиях их жен, рубили богатейшую мебель и обращали в рабов всех, кто не стал жертвой первой ярости воинов».
Теперь вновь обратимся к хронике Леонтия Махеры: «Затем он (король. – Е. С.) держал совет с легатом и своими рыцарями, и все сказали ему: „Мы здесь уже слишком долго; и не остается ничего другого, кроме как вернуться в нашу страну [на Кипр]“. И они все так считали. Тогда король приказал войску вернуться на галеи; они сели на корабли и пришли в Лимассол. Они сошли на берег с чувством великой радости. Король, рыцари и бароны сошли на берег, а галеи вернулись в Фамагусту; там разгрузили снасти, разоружили все корабли, за исключением сира Жана де Сюра, адмирала, так как король приказал ему не сходить на берег и быть готовым отправиться на Запад… Король написал письма папе и другим западным правителям и отдал их адмиралу, чтобы представиться им и рассказать о делах Александрии». Первым делом кипрский адмирал побывал на Родосе.
До каких же краев неведанных прошла весть об александрийском взятии? Через моря и горы год спустя дошла до глухих поморских лесов весть о разорении синайском, последовавшем в ответ на взятие королем Кипра в союзе с родосскими рыцарями Александрии в 1365 г., и было записано в «Книге летописной Кириллова монастыря с Белоозера», ныне более известной как «Типографская летопись», следующее (пер. с др. – русск. с сохранением особенностей подлинника. – Е. С.): «В лето 6874… Князь Кипрский пленил Александрию и города все пожег, а Сарацин посек. И разгневался за то царь Египетский на христиан и послал царь рать на Антиохию и Иерусалим и прочие города, какие есть в области его, и сотворил брань лютую и воздвиг гонение великое на христиан, святые церкви, разграбив, закрыл, а христиан, мучив много различными муками, смерти предал, а имущество их взял, и монастыри Синайские разграбил и разорил, жилища постников пустынных разрушил, священников перебил, а Михаила, патриарха Антиохийского, и всех митрополитов и епископов распял, а некоторых в темницы посадил… Такое зло сотворилось на христиан. Слышал это царь Иван Цареградский и сжалился весьма об этом, и скорбел много, и заботился, и думал, как бы помочь христианам. И послал послов своих к султану Египетскому с дарами, чтобы дал облегчение христианам и утолил бы гнев свой на них. И послушал султан и отпустил бывших в темницах митрополитов и епископов, и открыв церкви, передал им, а взял у них 20 000 рублей серебра, кроме иных даров великих и бесценных».
Родосский магистр, будучи человеком здравомыслящим, опасался ответных действий султана, для чего, как пишет Р. Ю. Печникова, «…срочно вызвал на Родос из Европы около 100 рыцарей-госпитальеров и взял с кипрского короля… обещание в случае необходимости оказать помощь ордену. До нападения на Родос дело, однако, не дошло».
Тем временем король Петр собрался на Бейрут, однако пронырливые венецианцы сочли для себя (а точнее, для своей торговли) благом помирить короля с султаном, что они и сделали. Король вернул пленных, западные правители отказались от совместного похода, а султан, узнав об этом, пошел на попятную. Так король убедился в том, что, по словам Махеры, «…он был жестоко обманут венецианцами, надсмеявшимися над ним и нашедшими предлог, чтобы отменить экспедицию, готовую прийти с Запада и способную захватить много городов султана, он очень огорчился». Первыми, на кого султан обрушил свою враждебность, оказались… сами же венецианские купцы в Бейруте. Петр вновь собрался идти в поход на Бейрут и вновь обратился к своему единственному верному союзнику: «Король Кипра, как благоразумный человек, вовремя сообщил на Родос, чтобы прислали 4 галеи и все другие корабли, которые имеются в порту, пусть также пришлют для его экспедиции. Когда Великий магистр (Раймонд Беранже. – С. Б.) услышал об этом, то послал для его похода 4 галеи и все другие корабли, которые у него были готовы, а также 12 сатий на средства Ордена госпитальеров. Они прибыли на Кипр 11 ноября 1366 г…». Флот насчитывал 170 кораблей, однако ему не посчастливилось совершить ничего блистательного: «В воскресенье 7 января 1367 г. после Рождества Христова вышеназванный флот короля Иерусалима и Кипра вышел в плавание. Но как только он вышел в открытое море, поднялись буря и сильный шторм. Корабли рассеялись в разные стороны и не видели друг друга. Галея короля и другие прибыли в Карпаси и Акротири. Галея сеньора де Леспарра и еще 14 других оказались в Триполи; они атаковали замок и захватили в плен капитана по имени Мукаддим Дауд. Эти 15 галей оставались в Триполи 12 дней в ожидании флота. Король же из-за шторма прибыл лишь с одной галеей в Карпаси, сошел на берег, пришел в деревню Трикомо и приказал остальным кораблям следовать в Фамагусту. Когда сеньор де Леспарр увидел, что остальной флот не появился, он разграбил Триполи и вернулся на Кипр. Когда султан узнал об экспедиции и об ущербе, причиненном киприотами, он очень опечалился и сожалел, что не заключил мир. Тотчас же он освободил из тюрьмы нотария Жака де Белония, отправленного королем к султану в качестве посла и до сего времени содержащегося им в тюрьме. Освободив его из тюрьмы, он дал ему в сопровождение посла, письма и соответственные дары для короля, чтобы заключить мир». На том дело и кончилось.
