Евгений Старшов – Остров Родос – властелин морей (страница 26)

Однако на деле все проще и сложнее. Внук Ярослава Мудрого, он был лишен отчего Черниговского княжества и всю свою сознательную жизнь положил на возвращение своей отчины. Отсюда его войны с дядьями – в первую очередь с Всеволодом Первым Ярославичем (1030–1093 гг.) и, по наследству, с двоюродными братьями, в числе коих был Владимир Мономах (1053–1125 гг.). Перипетии этой борьбы прекрасно освещены в «Повести временных лет», которую не место и не время здесь пересказывать, но к которой мы с удовольствием отсылаем заинтересовавшегося читателя. В основную вину Олегу ставили то, что он наводил на Русь половецкие орды (против половцев князь тоже воевал – но гордо, один на один, не вступая в коалиции с другими князьями), однако его противники без зазрения совести делали то же самое в борьбе с ним (например, сыновья Мономаха князья Мстислав и Вячеслав – в бою на Колокше), а когда после Любечского съезда князей (1097 г.), в котором принимал участие и Олег, Давыдом и Святополком Игоревичами был предательски ослеплен Василько Ростовский, Олег и брат его Давыд Святославич сказали: «Этого не бывало еще в роде нашем» – и вместе с Мономахом взялись за расследование этого дела. Для чего здесь рассказана сперва история более позднего времени? Да чтобы показать, что Олег если был и не особо лучше своих современников, то уж, во всяком случае, не хуже. Факты характеризуют его как бесстрашного воина, талантливого полководца, человека нрава гордого и неуступчивого, не теряющего духа при ударах судьбы, порой весьма серьезных.

Итак, после ряда удач в войне с дядей Всеволодом, Олег проиграл бой при Нежатиной ниве (1077 г.) и был вынужден бежать в Тмутаракань. Для многих современных людей это название ассоциируется с некоей сказочной глушью, однако на самом деле русское Тмутараканское княжество (X–XII вв.) было одной из наиболее развитых частей Древнерусского государства благодаря своему месторасположению – на Тамани. Тмутаракань обладала удобными гаванями, ее населяли славяне, греки, армяне, хазары, евреи, кавказцы; через нее шла оживленная торговля с Византией, частенько вмешивавшейся в тмутараканские дела (достаточно вспомнить отравление князя Ростислава в 1066 г.) и имевшей на нее виды. Там Олег хотел «отсидеться» и собраться с силами, однако дядя достал его и там, у Черного моря. В 1079 г. произошло событие, выгодное и великому князю Всеволоду, и византийскому императору Никифору Третьему Вотаниату (ок. 1002–1081 гг., правил с 1078 г.), бывшим, кстати говоря, в весьма дружественных отношениях [кроме того Всеволод был женат на византийской принцессе Анне, дочери императора Константина Девятого Мономаха (ок. 1000–1055 гг., правил с 1042 г.] – хазары (по другим данным – половцы) схватили тмутараканского князя и выдали его Византии: таким образом, Всеволод избавлялся от беспокойного племянника, а Никифор приобретал определенную свободу действий в Тмутаракани, в которой великий князь также назначил своего человека – посадника Ратибора.

В Византии Олег, видимо, некоторое время служит в варяго-русском корпусе императорских телохранителей – так называемой варанге, однако восстание варягов приводит к роспуску корпуса и репрессиям – так Олег попадает в ссылку на Родос (вспомним, что уже при Константине Багрянородном остров использовался в качестве византийского Сахалина). Повесть временных лет об этом умалчивает, однако есть бесспорное тому историческое свидетельство – игумен Даниил в своем знаменитейшем «Хождении в Иерусалим» (1106–1107 гг.) пишет: «Также Род остров, велик и весьма богат всем. И в том острове был Олег, князь русский, 2 лета и 2 зимы». В качестве второисточника можно привести цитату из «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина, где сказано, что изгнанник Олег жил «…два года на острове Родосе, славном в истории своими древними мудрыми законами, науками, великолепием зданий и Колоссом огромным».

Так или иначе, жил князь Олег на Родосе, видимо, не худо, поскольку женился там на знатной византийке Феофании Музалон, а затем, когда в Византии произошла смена императоров (к власти пришел Алексей Комнин), в 1083 г. Олег при поддержке византийского флота отвоевал Тмутаракань, казнив своих недругов-хазар, и, надо полагать, стал править там с санкции Византии, поскольку до наших дней сохранилась его печать, сделанная по образцу печатей византийских наместников, с надписью: «Господи, помоги Михаилу, архонту Матархи, Зихии и всей Хазарии» (Михаил – крестильное имя Олега Святославича). Впрочем, в Тмутаракани князь долго не задержался и вновь вступил в многолетнюю борьбу за любимую Черниговщину, успешно завершенную в 1097 г. Тмутаракань, брошенная хозяином, была тихонько прибрана к рукам Византией, оставаясь ее владением (прямым или фактическим, под прикрытием эфемерной власти местных князьков – не столь важно) вплоть до катастрофы 1204 г., когда, после взятия Константинополя крестоносцами, Империю растащили на куски все, кому не лень; бывшая Тмутаракань досталась генуэзцам. Что же касается князя Олега, то он умер своей смертью 1 августа 1115 г., будучи князем Новгорода-Северского, и погребен в Спасском соборе Чернигова; он стал прародителем князей Черниговских, в том числе св. мученика князя Михаила Второго Всеволодича (1179–1246 гг.), приходившегося ему прямым праправнуком, казненного Батыем за отказ исполнить языческие обряды, от которого, в свою очередь, произошли многие княжеские и дворянские роды Руси, в том числе Оболенские, Репнины, Кашины, Телепневы и др. Но вернемся теперь к истории Родоса.

В 1082 г. василевс Алексей Первый Комнин (ок. 1057–1118 гг., правил с 1081 г.) перед лицом норманнского вторжения был вынужден допустить вмешательство итальянцев в экономическую жизнь Империи в обмен на военно-морскую помощь против герцога Роберта Гвискара – тогда флоты итальянских торговых республик только-только начали бороздить Средиземноморье в поисках наживы. Алексея часто упрекают в недальновидности, поскольку это итальянское экономическое рабство в итоге погубило Византию, однако вряд ли у него была альтернатива обойтись без венецианской помощи, коль скоро ему пришлось замириться с сельджуками и переплавить императорские драгоценности и церковные сосуды на монету, и все равно Византия еле устояла перед яростью норманнов. Венецианский флот воевал против норманнов за Империю, а венецианские же купцы получили полную свободу торговли в Константинополе и на периферии. В частности, на Родосе венецианцам было разрешено открыть торговую факторию, и с того времени влияние итальянцев на острове становится роковым и решающим. Впрочем, итальянское покровительство не избавило остров от участи быть разоренным известным и предприимчивым турецким пиратом Чахой. Этот Чаха был знаменит тем, что в 1090 г. турки под его предводительством захватили Эфес, Смирну, Фокею и Клазомены, а также Спорадские острова, Лесбос и Хиос. Смирну он сделал своей столицей, а затем, вступив в союз с печенегами, взял в клещи Константинополь и, по некоторым сведениям, даже имел наглость именовать себя императором. Византийский император Алексей в качестве противодействия сначала стравил печенегов с половцами, после поражения печенегов разбил флот Чахи и отвоевал часть его земель, а затем, в 1093 г., ловкими интригами восстановил против Чахи его тестя, турецкого султана Никеи, который Чаху и убил.

Греческая ученый-археолог Аннина Валкана справедливо пишет, что когда торговую привилегию на Родосе византийцы у венецианцев отняли (император Алексей слишком понадеялся на крестоносцев), венецианцы под руководством дожа Микелли разорили остров. Это сообщение надо рассмотреть тщательно. Если быть более точным, 33-й дож Венеции Витале Первый Микелли (1096–1102 гг.) послал флотилию из 207 кораблей под руководством своего сына Джованни как бы в Первый Крестовый поход, однако первым ее деянием стал разгром при Родосе флота конкурентов-пизанцев (причем пизанцев спонсировал император Алексей) – и при этой битве заодно и было учинено родосское разорение. Пизанцы потеряли 20 кораблей и 4000 человек пленными. Проигравшие подписали обязательство не торговать с Византией, а победители отправились к уже взятому крестоносцами Иерусалиму (1099 г.). Впрочем, подобное поведение итальянцев в Крестовых походах неудивительно, если вспомнить, что Четвертый Крестовый поход им вообще удалось направить на христианскую Византию. Когда торговые привилегии венецианцев были вновь ликвидированы сыном и преемником Алексея Комнина Иоанном (1118–1143 гг.), в ответ на это аннулирование венецианцы начали грабить побережье и острова Ионического и Эгейского морей – и Родос в их числе (родосские мальчики и девочки были проданы венецианцами в рабство) и захватили Кефалонию, так что в августе 1126 г. Иоанн был вынужден вернуть им привилегии.

Ко времени Первого Крестового похода относится неудачная попытка изгнанных из взятой латинянами Никеи турок укрепиться на Родосе. Затем вернувшийся в родосские воды пизанский флот начал действовать против Византии за норманнов.

Во время III Крестового похода в 1191 г. на Родосе побывал английский король Ричард Львиное Сердце (с 22 апреля по 1 мая). Свирепая буря разметала его флот на пути из Италии в Святую землю, и ему нужно было некоторое время для починки судов и пополнения запасов; не исключено, что на Родосе он также вербовал наемников. Оттуда Ричард отплыл на Кипр и завоевал его. После взятия крестоносцами Константинополя в 1204 г. Родос фактически переходит под власть итальянцев: византийский управляющий островом грек Лев Гавалас – представитель знатного критского рода – принимает титул кесаря, объявляет себя властителем Родоса и близрасположенных островов и чеканит собственную монету. Это было лишь частным отражением общей сепаратистской тенденции, особенно проявившейся после падения византийской столицы. Какое-то время «самостийное» отделение Льва сходит ему с рук, но затем никейский император Иоанн Третий Дука Ватац (ок. 1192–1254 гг., правил с 1222 г.; в Никее пребывало византийское правительство в изгнании во время оккупации Константинополя франками в 1204–1261 гг.) начал против него военные действия, и тогда Лев заключил оборонительно-наступательный союз с Венецией. По договору 1234 г. Лев гарантировал венецианцам торговые привилегии на острове (именно в этом документе он и именует себя «Dominus Rhode et Cicladum insularum Keserus Leo Gavalla» – «Господин Родоса и Кикладских островов кесарь Лев Гавалас») и обещал, в случае нужды, военную помощь венецианскому герцогу Крита против никейского императора или повстанцев в обмен на аналогичные гарантии. Ватац силой привел Родос к номинальному повиновению, однако Лев все равно пользовался любой возможностью, чтобы показать себя независимым от Никеи. Его брат и преемник Иоанн Гавалас придерживался стороны Никейского правительства и верно сражался вместе с Ватацем против латинян в 1248 г. Именно в его отсутствие остров захватили генуэзцы, сделавшие его базой своего флота, хотя номинально Родос по-прежнему считался византийским и окончательно с иностранной оккупацией не смирился – Ватац послал на освобождение острова Иоанна Кантакузина, и тот на время отбил Линдос и Филеримос и попытался взять город Родос, держа его в осаде, однако генуэзцев выручил латинский князь Ахеи Вильгельм Виллардуэн, и византийские войска отступили от города и закрепились на Филеримской горе, где в свою очередь подверглись осаде латинян. В итоге никейские войска под предводительством Феодора Контостефана выбили генуэзцев с острова. Однако те о нем не забыли и все равно потихонечку прибрали к рукам. Выступив союзником императора Михаила Палеолога (1224/1225-1282 гг., никейский император с 1259 г., византийский – с 1261 г.; его брат Иоанн до своей опалы 1271 г. правил Родосом), генуэзские флотоводцы-корсары Джованни делло Каво, Андреа Мореско и Виньоло дель Виньоли практически овладели Родосом, однако их сил не хватало, для того чтобы отстоять свое владение от малоазийских турок; кроме того, на острове сохранялись и византийские гарнизоны.