Евгений Скачков – Галактические бабушки. Пенсия на орбите (страница 2)

Зигги возмущённо замахал сразу четырьмя щупальцами, отчего голограмма станции «Альфа-7» пошла рябью и на секунду превратилась в гигантский пончик.

– Белла, дорогая! – пропищал он с искренней обидой. – Как вы можете так говорить? Это же традиция! Древняя, как сами звёзды! Без пирожков ни одна уважающая себя экспедиция не стартует. Это не просто еда, это символ! Символ домашнего уюта, тепла и того, что тебя ждут дома. Когда астронавт откусывает горячий пирожок в вакууме, он чувствует связь с родной планетой. Это поднимает боевой дух лучше любого стимулятора!

Он подлетел ближе к голограмме и ткнул щупальцем в один из стыковочных шлюзов.

– К тому же, экипаж «Альфа-7» ждёт их уже три стандартных галактических дня. У них там какой-то важный эксперимент по скрещиванию кристаллов с плазмой, и они поклялись не начинать его, пока не получат свою порцию выпечки. Это вопрос… эм… галактической дипломатии!

Клара, до этого момента с интересом разглядывавшая своё отражение в полированной поверхности стола, тут же встрепенулась. Её глаза загорелись тем самым огнём, который обычно предвещал премьеру или бенефис. Она выпрямилась, расправила плечи и приняла героическую позу, словно стояла не в кабинете инопланетянина, а на сцене Большого театра перед полным залом.

– Мы – галактические курьеры! – провозгласила она громовым голосом, от которого у Агаты чуть не соскользнули очки. – Вперед, к звёздам и тесту! Нас ждёт великая миссия по спасению науки от голодной забастовки!

Она картинно взмахнула рукой, указывая на воображаемый горизонт.

– Представьте себе эту сцену: четыре отважные женщины на борту стремительного корабля несутся сквозь метеоритный дождь, чтобы доставить бесценный груз! Это будет эпично! Я уже вижу заголовки в «Межгалактическом Вестнике»: «Бабушки спасают Вселенную с помощью сдобы»!

Агата спокойно поправила очки и заглянула в планшет с заданием, который ей протянуло одно из щупалец Зигги.

– Логично предположить, – сказала она ровным тоном, – что если это традиция и вопрос дипломатии, то нам следует отнестись к заданию со всей серьёзностью. Нам нужен корабль. И подробный маршрут.

Дорис, которая всё это время делала приседания на одной ноге, чтобы не терять форму даже во время брифинга, радостно хлопнула в ладоши.

– А на корабле есть турник? Или хотя бы место для растяжки? Невесомость – это прекрасно для суставов, но без нагрузки мы долетим до «Альфа-7» дряхлыми развалинами.

Зигги радостно закивал так интенсивно, что его пушистая голова стала похожа на желе.

– Конечно-конечно! Я приготовил для вас «Космический Пирожок»! Модель «Бабушка-Экспресс»! Он маленький, но шустрый! И там есть отличный отсек для физических упражнений! Я сам его проектировал… правда, там иногда включается искусственная гравитация наоборот… но это мелочи!

Белла тяжело вздохнула и посмотрела на подруг. Клара уже репетировала речь перед экипажем станции. Дорис проверяла эластичность своих носков с ромашками. Агата спокойно изучала карту маршрута.

– Ну что ж, – пробурчала инженер. – Раз уж мы здесь… Надеюсь, хотя бы тесто у них не из антивещества. А то будет нам тут «Большой Взрыв» вместо чаепития.

Глава 3. Невесомость и пирожки

Грузовой отсек шаттла «Бабушка-Экспресс» был спроектирован с той же заботой о комфорте, что и кресло у стоматолога. Он представлял собой тесное, кубическое помещение, стены которого были увешаны панелями с мигающими диодами и поручнями. Воздух здесь пах озоном, машинным маслом и чем-то неуловимо домашним – видимо, Зигги втайне добавил в систему вентиляции ароматизатор «Ваниль и корица» для поднятия боевого духа.

В центре этого технологического хаоса разворачивалась битва инженера с законами физики. Белла, облачённая в новенький скафандр, который был ей велик на два размера (Зигги в спешке перепутал спецификации и заказал «Великан»), стояла посреди отсека, и её лицо выражало крайнюю степень профессионального негодования. Перед ней парил большой термоконтейнер из ударопрочного полимера, внутри которого хранилась их драгоценная миссия – пирожки.

Белла пыталась закрепить контейнер с помощью набора магнитных ремней, которые Зигги торжественно вручил ей перед стартом, назвав их «универсальной системой фиксации». Она ловко защёлкнула один конец ремня на специальной скобе в полу, а другой – на ручке контейнера. Щёлк! Она затянула ремень. Но вместо того, чтобы прижать ящик к полу, ремень просто натянулся струной, а сам контейнер, словно издеваясь, начал медленно и величественно подниматься вверх. Он завис под потолком, лениво покачиваясь, как воздушный шарик на ниточке.

– Да что ж такое! – прорычала Белла сквозь зубы. Она оттолкнулась от пола и подплыла к контейнеру, пытаясь прижать его обратно. Её пальцы в толстых перчатках соскользнули с гладкой поверхности. Контейнер выскользнул и плавно поплыл в сторону панели управления. – Это какой-то саботаж! Я инженер с сорокалетним стажем! Я строила мосты через бурные реки! Я чинила реакторы в условиях Крайнего Севера! Почему я не могу привязать коробку с едой?!

Она предприняла новую попытку: упёрлась ногами в стену и потянула контейнер на себя, используя его как противовес. Физика в невесомости сыграла с ней злую шутку. Вместо того чтобы притянуть ящик к себе, Белла сама отлетела назад, беспомощно размахивая руками, и врезалась спиной в шкаф с инструментами. Раздался грохот падающих гаечных ключей, которые тут же радостно разлетелись по всему отсеку, создавая собственное миниатюрное астероидное поле.

– Почему они всё время разлетаются?! – в отчаянии воскликнула она, глядя на летающие пирожки. Крышка контейнера приоткрылась от удара, и теперь выпечка была повсюду. Пирожок с вишней медленно вращался вокруг своей оси у иллюминатора, пирожок с картошкой дрейфовал к системе вентиляции, а один особо шустрый пирожок с мясом пытался совершить побег через открытый люк в кабину пилота.

Агата, которая всё это время сидела в кресле второго пилота (которое она заняла по праву самой рассудительной), наблюдала за этим хаосом с олимпийским спокойствием. Она даже не отстегнулась. Её руки спокойно лежали на коленях, а на лице играла лёгкая улыбка человека, наблюдающего за предсказуемым природным явлением.

– Потому что ты не учла коэффициент плавучести теста, – спокойно заметила она, поправляя очки указательным пальцем. Её голос был ровным и тихим, но в замкнутом пространстве отсека прозвучал отчётливо. Она говорила тоном учителя, объясняющего очевидную вещь нерадивому ученику. – Белла, дорогая, ты пытаешься применить законы Ньютона там, где они временно не действуют. В условиях отсутствия гравитации любая масса стремится к равномерному распределению в пространстве. Тесто – субстанция пористая и упругая. Оно обладает собственной кинетической энергией и внутренним давлением пара. Ты пытаешься зафиксировать объект с помощью внешней силы, но не учитываешь его внутреннюю динамику.

Она достала из кармана своего комбинезона маленький блокнот на пружинке и что-то быстро записала серебряным карандашом.

– Логично было бы использовать не магнитные ремни, а эластичную сетку с микро-вакуумными присосками. Или просто оставить крышку открытой. В замкнутом пространстве шаттла они никуда не денутся.

Тем временем Дорис демонстрировала преимущества хорошей физической подготовки и гибкого ума. Пока Белла вела неравный бой с инерцией, а Агата – с логикой, бывшая гимнастка превратила невесомость из врага в союзника. Она не боролась с пирожками – она танцевала с ними. Отталкиваясь от стен мягкими движениями балетного танцовщика, она скользила по воздуху.

Когда пирожок с картошкой опасно приблизился к воздухозаборнику (что могло привести к катастрофе похлеще столкновения с метеоритом), Дорис совершила молниеносный бросок. Она вытянулась в идеальную «ласточку», перехватив летящую выпечку двумя пальцами с точностью хирурга.

– Гимнастика – она и в космосе гимнастика! – весело крикнула она, победно сжимая пирожок и отправляя его обратно в сторону контейнера лёгким движением кисти. Её глаза сияли азартом. – Главное – чувство баланса и координация! Не нужно тянуть или толкать! Нужно плыть! Использовать инерцию! Белла, не напрягайся так! Расслабься и плыви по течению! Представь, что ты – медуза!

Она ловко поймала ещё один пирожок, который пытался спрятаться за панелью датчиков температуры.

– Смотрите! Это же как на брусьях! Только брусья везде! И пирожки летают! Это же гораздо веселее!

Глава 4. Знакомство с экипажем «Альфа-7»

Внутренний шлюз станции «Альфа-7» был воплощением функционального минимализма, столь любимого военными инженерами по всей галактике. Никаких излишеств: гладкие, матово-серебристые стены, холодный свет диодных панелей, вмонтированных в потолок, и едва уловимый запах озона и ионизированного воздуха, который всегда сопровождает работу мощных систем жизнеобеспечения. Это было место, созданное для эффективности, а не для уюта. Эхо здесь поглощалось специальным покрытием, отчего каждый звук казался глухим и далёким.

Когда внутренняя дверь шлюза с мягким пневматическим вздохом отъехала в сторону, первым, кого увидели новоприбывшие, был капитан. Он стоял в проёме, словно статуя, вырубленная из цельного куска космического гранита. Его фигура, затянутая в идеально выглаженную форму капитана дальнего флота, излучала ауру непреклонной дисциплины и многолетней усталости от бумажной работы. На его груди красовался впечатляющий иконостас из орденов и нашивок, каждая из которых, без сомнения, означала выигранную битву или успешно предотвращённую катастрофу. Но самым выразительным на его лице были глаза – два куска полярного льда, которые смотрели на мир с циничным прищуром человека, повидавшего слишком много сверхновых и слишком мало поводов для улыбки.