Евгений Скачков – Галактические бабушки. Пенсия на орбите (страница 3)
Он скрестил руки на груди – жест, который в любой точке вселенной означает «я занят и не в настроении», – и медленно окинул взглядом четверых женщин в слегка помятых скафандрах. Его взгляд задержался на термоконтейнере в руках у Беллы, который та прижимала к себе как самое дорогое сокровище.
– Опять бабушки? – его голос был низким и скрипучим, словно несмазанный механизм старого грузового лифта. В нём не было злобы, лишь глубокая, вселенская усталость. Он говорил так, будто появление пожилых дам с выпечкой было для него рутинной, но неизбежной частью несения службы, вроде метеоритного дождя или проверки систем пожаротушения. Он тяжело вздохнул и добавил с ноткой обречённости: – Надеюсь, хоть пирожки не с капустой. В прошлый раз у моего бортинженера была жуткая аллергия на капусту. Мы неделю проветривали лабораторию от… последствий. А у нас там шли эксперименты с нестабильными изотопами. Не самое удачное сочетание.
Клара, однако, была не из тех, кого можно смутить суровым взглядом или намёком на прошлые гастрономические фиаско. Она всю жизнь провела на сцене и прекрасно знала: чтобы завладеть вниманием публики, нужно войти в роль с первой же реплики. Она не просто выступила вперёд – она
– Милый капитан! – её голос наполнил холодный металлический коридор модуля тёплыми, бархатными нотками примадонны. Она говорила так, будто обращалась не к суровому военному у шлюзовой камеры, а к переполненному залу Большого театра во время премьеры «Аиды». – Мы не просто бабушки! Мы – галактические легенды! Мы – авангард Межгалактического Агентства Пенсионеров! Мы покорили невесомость ради вашей экспедиции! И я могу вас заверить со всей ответственностью театрального деятеля: наши пирожки – это произведение искусства! Никакой капусты! Только отборная говядина и секретный ингредиент – щепотка любви!
Она сделала драматическую паузу, позволив последнему слову повиснуть в воздухе, и одарила капитана своей самой обворожительной улыбкой – той самой, что когда-то заставляла тысячи зрителей замирать от восторга.
Капитан на мгновение замер. Его ледяной взгляд встретился с сияющими глазами Клары. На его лице отразилась целая гамма эмоций: сначала удивление от такой наглости (или смелости?), затем лёгкое раздражение и, наконец, что-то похожее на веселье. Уголок его губ дрогнул. Суровая маска профессионального космопроходца дала трещину.
Он медленно опустил руки и окинул взглядом всю четвёрку: невозмутимую Агату, которая уже начала проверять показания датчиков на стене; ворчащую Беллу, которая пыталась одной рукой удержать контейнер, а другой – почесать нос внутри шлема; и жизнерадостную Дорис, которая уже успела отстегнуть перчатки и делала лёгкую разминку для пальцев.
Он снова посмотрел на Клару, затем на контейнер с пирожками и издал звук, который при большом желании можно было принять за смешок.
– Ну… раз так… – его голос уже не скрипел так безнадёжно. В нём появились человеческие нотки. Он сделал шаг в сторону, освобождая проход. – Добро пожаловать на борт «Альфа-7». Похоже, скучать нам действительно не придётся.
Глава 5. Неисправный робот
Обратный путь на шаттле «Бабушка-Экспресс» обещал быть спокойным. Пирожки были доставлены, миссия выполнена, а экипаж «Альфа-7», кажется, впервые за месяц улыбался без иронии. Агата спокойно читала электронный справочник по ксеноботанике, Белла возилась с настройками автопилота, бормоча себе под нос что-то о «криворуких программистах с Бетельгейзе», а Клара репетировала благодарственную речь, которую она собиралась произнести на торжественном ужине в честь их первого рабочего дня.
Дорис же, как всегда, использовала свободное пространство с пользой. Невесомость была для неё настоящим раем. Она превратила узкий коридор шаттла в импровизированный гимнастический зал. Ловко отталкиваясь от стен, она выполняла серию акробатических элементов: «вертушка» в воздухе, плавный переход в «шпагат», изящный кувырок назад. Её тело, натренированное десятилетиями выступлений, помнило каждое движение. Она была в своей стихии.
Именно в этот момент из сервисного люка в конце коридора с тихим жужжанием выкатился робот-уборщик. Это была стандартная модель: круглый, белый, похожий на большую механическую таблетку с одним большим красным глазом-сенсором посередине и длинной гибкой щёткой, торчащей спереди, как усы у сома. Он двигался по своей привычной траектории, методично сканируя пол на предмет пыли и мелкого мусора.
Его красный глаз скользнул по коридору и остановился на Дорис, которая в этот момент зависла в воздухе в идеальной стойке на руках, вытянув ноги вертикально вверх.
В электронных мозгах робота произошёл сбой. Его алгоритм распознавания объектов дал осечку. Программа сопоставила увиденное с базой данных «Предметы для уборки» и выдала стопроцентное совпадение по категории «Неопознанный летающий объект, потенциально загрязнённый». Для робота гибкая фигура гимнастки, парящая в воздухе, выглядела как большой клубок пыли или, возможно, сбежавший рулон туалетной бумаги.
С тихим писком робот изменил траекторию. Его щётка-ус угрожающе зажужжала, набирая обороты.
Дорис почувствовала движение за спиной и обернулась как раз в тот момент, когда механический уборщик рванул с места, стремительно набирая скорость прямо на неё.
– Эй! – воскликнула она, ловко уходя от столкновения с помощью сальто назад. – Ты что творишь?
Робот не ответил. Он был машиной. Он просто скорректировал курс и снова бросился в атаку, теперь уже более прицельно.
– Он что, принял меня за мусор?! – возмутилась Дорис, уворачиваясь от щётки, которая просвистела в миллиметре от её ноги. Она оттолкнулась от потолка и перелетела в другой конец коридора. – Я тебе не пыль под шкафом! Я – сертифицированный тренер по аэробике!
Робот развернулся на месте с пронзительным визгом сервоприводов и снова ринулся в бой.
На шум из кабины управления выскочила Белла. Увидев картину погони, её инженерный мозг мгновенно проанализировал ситуацию.
– Так, так, так… – пробормотала она, оценивая скорость и траекторию робота. – Похоже, у нас сбой в системе распознавания образов. Или кто-то перепутал протоколы безопасности.
Она не стала тратить время на разговоры. Белла была человеком действия. С решительным видом она подбежала к ближайшей сервисной панели на стене и резким движением открыла её ударом кулака (метод, который она успешно применяла ещё при ремонте советских телевизоров). Внутри открылся лабиринт проводов, мигающих диодов и гудящих плат.
– Сейчас разберёмся! – крикнула она Дорис, которая в этот момент совершила изящный пируэт, пропуская робота под собой. Её пальцы, привыкшие к работе с микроскопическими деталями, уже порхали над микросхемами. – Где тут у него кнопка «Выкл» … или хотя бы предохранитель… Ага! Вот ты где!
Тем временем Агата отложила свой справочник. Она не любила суету и беспорядок. Ситуация явно выходила за рамки логики и требовала вмешательства педагога. Она встала посреди коридора, прямо на пути у обезумевшего механизма. Её спина была прямой как струна, а взгляд из-под очков был строгим и немигающим.
Робот-уборщик нёсся прямо на неё. Его красный глаз-сенсор горел яростным огнём машинного фанатизма.
– Стой! – голос Агаты прозвучал не громко, но с такой властной интонацией, что даже Белла на секунду замерла с отвёрткой в руке. Это был тот самый тон, которым она могла заставить замолчать целый класс сорванцов.
Агата подняла руку и указала пальцем прямо на красный глаз робота.
– Ты должен уважать старших! – произнесла она тоном, не терпящим возражений. В её голосе звучала вся вековая мудрость учительского корпуса Земли. – Прекрати это безобразие немедленно! Ты нарушаешь технику безопасности и создаёшь угрозу для жизни! Марш на место!
В электронных мозгах робота произошло что-то невероятное. Возможно, это был какой-то древний, глубоко зашитый протокол уважения к авторитету, который Зигги случайно скопировал из старой энциклопедии этикета вместе с базой данных по уборке. А может быть, просто произошёл критический сбой системы от когнитивного диссонанса.
Робот замер на полном ходу всего в полуметре от Агаты. Его щётка перестала жужжать и безвольно повисла. Красный глаз мигнул один раз… другой… а затем сменился на спокойный зелёный.
Механизм издал тихий жалобный писк, похожий на извинение. Затем он медленно активировал свои боковые двигатели, плавно развернулся в воздухе и совершил безупречный поклон в сторону Агаты.
После этого робот-уборщик развернулся и с тихим жужжанием покатился обратно к своему сервисному люку, словно нашкодивший школьник, отправленный директором в угол.
В коридоре воцарилась тишина.
Дорис мягко приземлилась на пол.
– Ну ничего себе… – пробормотала она, поправляя волосы. – Я думала, меня только турник уважает.
Белла высунула голову из сервисной панели:
– Хм… Любопытно… Похоже, его логическая цепь получила команду высшего приоритета… Но как? Я же ещё ничего не успела сделать!
Агата лишь поправила очки и спокойно закрыла сервисный люк.
– Иногда, Белла, чтобы починить механизм, не нужны гаечные ключи. Достаточно просто обратиться к его… логическому центру.