Евгений Силаев – Смерть тролля (страница 3)
Девушка прыснула:
– Какие они уже там по счету? И ты знаешь, что я не люблю все эти супергеройские боевики.
– Тогда пошли на мелодраму. Последний ряд, приглушенный свет, – Коля игриво облизнул губы, вызвав у подруги новый приступ смеха.
– Так сегодня ничего такого нет. Я проверяла.
– Ну, тогда пошли на наше место. Возьмем по коктейлю… «Секс на пляже». Жаль, что у нас обойдется без пляжа.
– И без секса, – быстро урезонила его Настя.
Интим – одна из причин, по которой девушка держала ухажера на расстоянии. Уже после первого поцелуя (того самого, на посвяте) парень недвусмысленно начал намекать на игры в нижнем регистре. Продолжал и далее, как бы между делом вкидывая сальные шуточки, иногда преправляя их характерными жестами. Естественно, Настю это пугало.
«Добьется своего и бросит. Или еще хуже, выставит легкодоступной шлюхой. Ну его!» – думала она.
– И без него, да. Секс на пляже по-питерски: нет секса, нет пляжа, и все под дождем…. Ладно, фигню сказал. Пошли?
Настя нехотя согласилась. Иногда проще ответить положительно, чем отказывать и объяснять почему.
Поехать решили на метро. Благо днем нет толп народа, как в утренний час пик.
Глава 4
– Погоди. Ты что, реально не в курсе? – с ухмылкой спросил Евстигнеев, глядя на Петра.
Они расположились на заднем сиденье патрульной машины, которая рассекала по весеннему Петербургу, следуя на место убийства. Сержант отметил, что они едут на Гражданский проспект, но Петру это название ничего не дало. Просто очередная точка на карте.
– Реально. Не слежу за этим, – спокойно ответил детектив.
– Да ты гонишь! Я не верю. Чел – звезда Рунета, а сам говорит, что не в курсе, – полицейский полез в телефон, открыл видео и дал устройство Петру со словами, – Погляди.
Тимофеев взял в руки телефон и включил воспроизведение. На экране он увидел себя, смотрящего в камеру. И сразу вспомнил, о чем речь.
– Это наше местное телевидение попросило комментарий по одному делу, которое я расследовал. Тут я просто зачитал заготовленный текст, не более того.
– Да! Но дело не в этом. Ты говоришь спокойным, ровным голосом и совсем не моргаешь! Черт возьми, даже бровью не повел!
– Так и есть, – подтвердил Петр, не зная, что еще можно сказать в подобной ситуации.
– Вот поэтому ты и стал звездой. В Сети шутят, пытаясь выяснить, кто ты на самом деле: робот или вампир.
– Я психопат со справкой, – спокойно ответил Петр.
А вот Иван напрягся. Он в голове прокручивал значение этого слова, а потом выдохнул:
– Опять гонишь! Ну вот какой ты психопат? Они же буйные. Орут бессвязные вещи, на людей кидаются. А ты слишком спокоен.
– Отсутствие эмоций – тоже психопатия, – возразил детектив, – «Эмоциональная холодность и отсутствие эмпатии являются признаками психопатии», цитирую профильную литературу.
Собеседник прикусил губу и кивнул.
– Но к тебе же обращаются СМИ за интервью и комментариями, – Евстигнеев не унимался.
– Бывает. Иногда.
– И ты соглашаешься!
– Да. Я понимаю специфику современных СМИ. Не дашь им комментарий, так они опросят соседей или «собственные анонимные источники», после чего начнут плодить домыслы.
– А ты этого не хочешь?
– Естественно. Обыватели начнут плодить домыслы и теории заговора, искать стрелочников, а не настоящих виновных. Что опасно как для расследования, так и для всех участников дела. Особенно для отработанных подозреваемых и свидетелей. Должны это понимать, товарищ лейтенант.
Дальше они ехали молча. Евстигнеев удовлетворил свой интерес, а Тимофеев просто ждал прибытия на место происшествия. Полученной по телефону информации не хватало даже для первоначальных выводов.
«Убийство в спокойном районе. Такое случается. Скорее всего, тут имеет место личный мотив. Больше пока никаких выводов сделать нельзя», – подумал Петр.
************************************************************
Если показать фотографии Гражданского проспекта не петербуржцу, то он подумает, что это кадры из спального района его родного города. Либо из типового областного центра.
Широкая дорога, магазины и ларьки, а также классика советского жилстроя: хрущевки и панельки. Всего этого здесь было в достатке. А вот классической петербургской архитектуры, которую так любят печатать на открытках и репостить в социальных сетях, тут не наблюдалось.
Евстигнеев и водитель вышли, за ними проследовал Тимофеев. У входа в подъезд уже стояли патрульные. Они поздоровались с местными коллегами, а иногороднему детективу уважительно кивнули.
– Нам на четвертый этаж, – отметил Евстигнеев.
У входа в квартиру уже образовалось скопление: сотрудник полиции, несколько соседей и эксперт-криминалист. Последний изучал замок, подсвечивая себе фонариком.
– Следов взлома я не вижу, – сказал он вместо приветствия.
– Кто нашел труп? – спросил Евстигнеев.
– Я! – бойко ответила стоящая рядом женщина.
Тимофеев присмотрелся. Перед ним была стандартная, если не сказать классическая пенсионерка: седые завитые волосы, очки с большими линзами и надетое на тело нечто, похожее не то на халат, не то на платье.
– Как вы поняли, что это именно труп? – спросил Тимофеев. Он помнил склонность пенсионеров к преувеличению или неправильной трактовке увиденного.
– Так там кровищи море! Весь пол залит.
– Убедительно, – Петр кивнул и вошел в квартиру. Лейтенант последовал за ним.
Оба преодолели прихожую. Нужная комната оказалась справа. Напарники вошли.
Комната была маленькой, прямоугольной формы. У окна стоял большой стол, на нем красовался компьютер. Чуть ближе было геймерское кресло, в котором сидел мужчина. Сразу возле входа стоял мусорный пакет, который облюбовали мошки. Тараканов при этом не наблюдалось. Возможно, испугались незваных гостей и скрылись в норах, предвкушая грядущий пир.
– Погодите, – одернул их криминалист, протянув перчатки и бахилы. Тимофеев и Евстигнеев послушно их надели.
Петр подошел ближе и присмотрелся. Убитый сидел в кресле, голова наклонена вперед. На шее виднелись два небольших круглых ожога, между ними было не более 10 сантиметров.
– На шее, похоже, следы от электрошокера, – отметил он вслух.
Петр подошел к столу и вновь посмотрел на убитого. Им оказался мужчина на вид чуть старше 30. Судя по телосложению, он не занимался спортом и страдал от начальной стадии ожирения.
– Иван, не хочешь подойти посмотреть? – спросил Петр.
Лейтенант кивнул и подошел. Но, увидев масштаб бедствия, выбежал наружу, зажав рот обеими руками. Ужаснуться было от чего.
Горло мужчины было перерезано, что называется, от уха до уха. Живот вспорот, из образовавшейся дыры наружу выглядывали внутренние органы. Штаны и пол пропитались кровью настолько, что бурый цвет воспринимался как естественный.
На кресле и полу наблюдались лужи крови. А вот следов обуви не было. Следовательно, уходя, убийца таки посмотрел себе под ноги.
«Дверь не взломана. Значит, погибший знал своего убийцу. И впустил домой, повернувшись спиной. Далее его вырубили шокером. Предстоит выяснить порядок нанесения порезов. Но это работа для патологоанатома», – подумал Петр.
– Вы же детектив Тимофеев? – спросил полицейский, встретивший их у квартиры.
– Верно.
– Отлично. Тогда доложу вам, – полицейский принял еще более серьезный вид, – Личность убитого установлена практически сразу, в доме был обнаружен паспорт и иные документы, подтверждающие личность… Иванов Сергей Геннадьевич, 32 года. IT-специалист. Не женат, детей нет. Есть сестра Анастасия, 21 год, студентка филологического факультета СПбГУ. Соседка, нашедшая тело, отметила, что убитый вел закрытый образ жизни, практически отшельника. Тем удивительнее для нее было, что сегодня утром дверь оказалась не заперта. Она вошла, нашла тело и вызвала нас. Молодец, что ничего не трогала.
– Что еще сообщила соседка?
– Ничего особенного. К Иванову часто наведывались курьеры из разных сервисов: маркетплейсы, почта, доставка еды. Последние, логично, приходили чаще всего. Тихий был, на шум в квартире не жаловались. Девушек не водил, компании не собирал, музыку громко не слушал. Даже ни разу не залил никого. В общем, человек-тень.
– Понятно, – ответил Тимофеев и почесал затылок головы.
За его спиной заработал кулер компьютера, а потом прозвучал щелчок, характерный для уведомления из соцсетей. Вероятно, кто-то случайно задел мышку. Петр обернулся.