Евгений Шмурло – История России. Судьбоносные события, военные конфликты, великие правители от образования Древнерусского государства до Октябрьской революции. 862–1917 годы (страница 4)
Наше продвижение на Восток было по преимуществу народным: правительство шло уже вслед за народной волной, лишь санкционируя совершившийся захват земель. Последний по времени факт этого рода: присоединение по договору 1883 г. с Китаем озерной области Марка-Куль (за хребтом Южного Алтая), куда русский колонист – раскольник и зверолов – стал проникать с половины XIX столетия. Продвижение же на Юг и особенно на Юго-Восток, хотя отчасти, тоже обязано народной инициативе (донские, запорожские казаки, заволжские раскольничьи скиты), велось главным образом самим правительством и носило характер преимущественно военный (борьба на Кавказе, Оренбургская казачья линия, завоевание Хивы, Бухары и Коканда).
Географическое положение русской старины обусловило еще одну особенность в жизни русского народа. В потоке народов, хлынувших около Рождества Христова из Азии в Европу (германцы, славяне, литовцы), славяне пришли в ту пору, когда Западная и Средняя Европа были уже заняты, так что только некоторым (южным славянам) удалось разместиться по соседству или непосредственно в областях, испытавших на себе влияние классической культуры (Далмация, Фракия, Мизия, Дакия). Да и то влияние это было относительно слабое, совсем не то, что на землях древней Галии, Иберии или Карфагена. Что же до русского племени, то оно очутилось уже совсем на крайнем Востоке, куда древняя культура почти никогда не проникала. На северных берегах Черного моря в отдельных пунктах греки оставили было свои следы, но ко времени появления русских славян на Восточно-Европейской равнине следы эти совершенно исчезли; самая ближняя из культурных стран, Византия, была отделена степями и морем. Вот почему большого и непосредственного постоянного влияния на ход и развитие русской жизни цивилизация Древнего мира иметь не могла.
Иначе сложилась обстановка на Западе. Германские племена расселились там на самой территории Западной Римской империи, среди самих римлян или романизированного им населения; они восприняли культуру Древнего Рима и под влиянием романизации из прежних германских превратились в народы романские, по духовному своему облику став ближе к римлянам Цезаря или Диоклетиана, чем к своим предкам, германцам времен Тацита. Более неприкосновенным германский тип сохранился там, где новые государства сложились на территории, не испытавшей влияния Рима или где его влияние было совершенно слабое (Англия, Германия, Скандинавия, Ютландия); однако и здесь христианство, принятое из Рима, ввело эти государства в круг той же римской цивилизации, что и народы романские.
Такая разница в обстановке и географическом положении России и Западной Европы объяснит нам, почему культурное содержание западноевропейских государств значительно богаче и разнообразнее. На Западе новые государства с первых же дней своего существования получили в свое распоряжение богатый запас знания, накопленный предыдущими поколениями, Россия, наоборот, села на «пустое место», вследствие чего и культурное развитие ее шло медленнее и по содержанию оказалось много беднее.
II. Языческие верования русских славян
Как и остальные индоевропейцы, русские славяне поклонялись видимым силам природы, небесным и земным.
Для первобытного человека явления окружающей его природы полны загадочности, таинственной прелести, и чем они загадочнее, тем охотнее наделяет он их сверхъестественными силами. Для него буквально все полно сознательной жизни; весь окружающий его мир населен живыми существами, с такою же, как у него самого, волей, желанием, с такими же злыми и добрыми мыслями, как у всех людей вообще. Солнце, звезды, луна, сама земля – это живые существа; горы, лес, камни, травы и цветы – то же самое; гром и молния, дождь и ветер, рост дерева и шум водопада, таяние снега и вскрытие рек; мрачность леса и прозрачность воздуха в летний день – все это таинственные, непонятные проявления силы и жизни различных существ. Одни явления поражали его силой, размахом: разлив реки, завывание ветра, зной и мороз, бесконечная степь, дремучий, полный ужасов лес; другие – странностью своих форм: исполинское дерево с лапистыми корнями, темная пещера, отпечаток фигуры на камне; и чем недоступнее для человеческих сил были проявления этой жизни природы, чем таинственнее и величественнее представлялись они людскому воображению, тем сильнее приковывали к себе внимание, тем больше вызывали почтение и трепет. Первобытный человек «сознавал, что весь видимый мир от былинки до небесного светила одухотворен той же человеческой душой, ее мыслью, ее чувством, ее волей. Язычник, как новорожденное дитя, пребывал еще на руках, в объятиях матери-природы. Он чувствовал ее грозу и ласку, чувствовал, что эта вечная матерь наблюдает за ним непрестанно, что каждое его действие, помысел, намерение и всякое дело и деяние находятся не только в ее власти, но и отражаются в ее чувстве. Безотчетное и безграничное чувство любви и страха – вот чем был исполнен этот ребенок, живя в руках матери-природы» (Забелин). Эта близость к природе и сознание могучего влияния ее на жизнь человека привели к обоготворению природы и возвели это чувство на степень религии.
Силы небесные: небо – Сварог; солнце – Дажь-бог, иначе: Хорс, Волос (у западных славян: Велес); гром и молния – Перун; ветер – Стрибог.
Сварог – общий всем отец; остальные божества – его дети, сварожичи.
Разные наименования солнца указывают, подобно мифологии других народов, на разные свойства; но выделены эти свойства в мифологии неясно. В чем разница между Дажь-богом и Хорсом?! Отчетливее представляется Волос: солнце, как податель всех благ, между прочим, материального богатства; последнее состоит в обладании скотом – вот почему Волос стал скотьим богом (такому представлению естественнее было сложиться на пастушеском юге, а не на лесистом севере). Для сравнения: у финикиян: Бел – олицетворение благодатного солнца, дающего свет, тепло; Ваал – губящего (зной, засуха); Мелькарт – солнца, вечно двигающегося. У греков Мелькартом был Гелиос, а Бел из солнца материального вырос в солнце духовное, в Феба-Аполлона, в бога духовного света, нравственного совершенствования и вдохновения (своими лучами Аполлон убивает Пифона, духа тьмы; Аполлон и его музы).
Силы земные: Мать Сыра Земля (олицетворение производительных сил земли; сравним греческую Деметру, римскую Цереру); леший, водяной, полевик.
Культ предков: Род (божество-производитель), щур, рожаницы; домовой, русалки. Для сравнения: лары и пенаты у древних римлян.
Русский Олимп много беднее и бледнее Олимпа греческого.
Греческий Олимп богат уже одним количеством своих божеств, разнообразием форм в олицетворении сил природы.
Образы греческие гораздо ярче, определеннее; их черты выражены резче, полнее – божества же русских славян лишь намечены; их больше чувствуешь, чем видишь и осязаешь. Сравним: Сварог и Зевес; Перун и тот же Зевес; Мать Сыра Земля и Деметра; Дажь-бог и Аполлон; леший и пан с дриадами; водяной и нимфы.
Кроме того, русские божества лишены этического элемента: они олицетворяют только силы природы – значительная часть греческого Олимпа, наоборот, поднялась ступенью выше, до олицетворения духовных сил, моральных качеств и культурных проявлений деятельности человеческого ума. Сравним: Зевес в роли pater familias, верховного судьи; Афина Паллада – богиня разума; Аполлон – бог света духовного; Гермес – посланник богов, покровитель торговли; Гефест – бог ремесел, кузнечного мастерства и т. д.
Развитию греческой религии содействовало следующее:
она росла на свободе без внешних помех в течение долгих веков, имела время окрепнуть;
богатая фантазия грека сумела выработать яркие образы и найти им прочные формы;
особое сословие – класс жрецов – специально посвятило себя ее культивированию;
литература, наука, искусство, в свою очередь, прочно закрепили образы богов в сознании народном, оттого греческий Олимп оказался таким живучим и позже так долго отстаивал себя в борьбе с христианством.
В России, наоборот:
христианство захватило русское язычество, прежде чем оно успело достаточно развиться и окрепнуть, и потому легче могло подавить и заглушить его;
вместо жрецов здесь были одни только волхвы и кудесники;
русский Фидий и Пракситель способны оказались лишь на выделку одних истуканов грубой формы; ни литературы, ни науки на Руси до принятия христианства еще не существовало.
Жрецов не было в языческой Руси; были одни только волхвы или кудесники.
Различие между волхвом и жрецом. Волхв – это мудрец, знающий будущее, гадатель, знахарь, ближе смертного стоящий к таинственным силам природы – к божеству, как выразился бы верующий язычник; жрец – избранник бога, представитель на земле его интересов; знание и могущество жреца исходят непосредственно от бога. Волхв еще не жрец, но всякий жрец может быть и волхвом. Волхвом может назвать себя каждый и поддерживать в других это убеждение соответственными действиями; жрецом же может стать только тот, кого изберут и признают в этом звании особые люди, имеющие на то право; а где есть такие люди, там они не только поддерживают религию, но также и разъясняют ее, дают более отчетливое представление о сложившихся образах, стараются вкоренить убеждение в их справедливость и возвышенность – иными словами, развивают и укрепляют в обществе религиозные верования. Потому-то там, где нет жрецов, а одни волхвы, религиозные понятия и представления туманны и непрочны.