Евгений Шепельский – Воспаление колец (страница 18)

— Нет, двойное, — отрезал Барыган, и взгляд Элерона сразу потух.

— А цепи были? — вяло поинтересовался он.

— Нет, только морковный сок.

— Погоди... Ты хочешь сказать...

Кабатчик ткнул пальцем в пол:

— Я хочу сказать, что там были только два мужика.

Элерона передернуло от отвращения.

— Ладно, Ячменная Задница, — выразился он. — Отчаливаем мы и вещи собираем; наш якорь поднят, в море уплываем! — Он поперхнулся и сердито взглянул на хрюкков. — Это все вы! Уже до стихов довели человека!.. Короче, дядя, мы уходим в путь; от радости ты удавиться не забудь!

Ячменная Задница... э-э, Мавр «Барыган» Нарцисс дико обрадовался, но сделал вид, что страшно опечален.

— Уходите? Так скоро?

— Фа, фак фкоро! — подтвердил Элерон, затягивая зубами шнурки на ботинках.

— Что ж, доброго пути... — Подумав, Мавр решил сделать широкий жест и предложил: — Кому на опохмелку, дуйте вниз; выпивка за счет заведения!

Зря он это сказал, ибо через миг его стоптали хрюкки. Элерон выскочил следом и от полноты чувств поцеловал Барыгана в лоб.

Народу в зале было немного. Не было даже гномов, которые ушли добывать деньги на вечернюю попойку. Возле эстрады дрались пьяные официанты. Из кухни доносились истошные вопли: «Не надо меня на мясо!» Все выбитые вчера глаза, зубы, оборванные уши, отрезанные конечности и соструганная с троллей чешуя были аккуратно сметены в большую кучу посреди зала.

Опрокинув в глотку восьмую порцию «Кровавой Мэри», Фордо стряхнул слезинку с ресниц. Какое замечательное заведение! Как хочется поселиться здесь навсегда! Но... кольцо на его шее налилось тяжестью... Оно звало его в дорогу! Фордо вздохнул... Потом пнул под дых какого-то шибздика, который из-под стола пытался срезать кольцо, встал и вышел во двор.

ГЛАВА 5

С БОДЯЖНИКОМ НА КРАЙ ЗЕМЛИ

За велосипеды пришлось отдать кучу денег. Эти модные трехколесные агрегаты мастерили тролли-раскольники с правого берега реки Баранбедуин (на левом берегу этой реки жили тролли-буддисты, они тоже что-то мастерили, но вот что — это оставалось тайной).

Фордо с опаской оглядел свой велосипед со всех сторон: стальная рама с деревянным седлом и двумя рукоятками, позади — небольшой кузов, в который можно положить вещи; крепкие, почти круглые дубовые колеса; ржавая цепь, пара педалей...

«Хорошо хоть, не придется отталкиваться ногами от земли», — подумал хрюкк, уныло разглядывая клеймо на раме — «Made in China».

В нагрузку к каждому велосипеду продавец дал маленькое ведерко и совочек и долго извинялся за то, что у него закончились бутылочки с сосками.

«Похоже, он считает нас сосунками, — опечалился Фордо. — А впрочем, если задуматься — так оно и есть на самом деле».

Ведомые Элероном, хрюкки выехали за черту города. Несмотря на погожий денек, они были грустны и неразговорчивы. Проклятые набздулы мерещились им за каждым кустом.

Фордо задумчиво взглянул на Бодяжника:

— Послушай... Гнусдальф говорил, путь к Раздеванделлу сравнительно безопасен...

Элерон хмыкнул:

— Да легче босиком пробежаться по битому стеклу!.. Остаться? О нет, тогда нас наверняка сжуют набздулы! Назад? Хе-хе... Думаете, они не стерегут все подступы к Пофигширу? У нас есть один путь — вперед! Может, проскочим... Еще опасности? О, им несть числа! Малярийные комары, энцефалитные клещи, пауки, бородавчатые жабы... Потом скинхэды, дикие ролевики, которые ненавидят пародии, и фанаты писаки Джордана — выбирайте по вкусу! Но вы не волнуйтесь. Я уверен: этот квест закончится для нас благополучно.

— Для всех нас? — уточнил Свэм.

— Да, — кивнул Элерон. — Но только если будет теплая погода.

Управлять велосипедами оказалось совсем просто. Под чутким руководством Элерона путники выехали на удобное асфальтированное шоссе, ведущее прямиком в Раздеванделл. По такому шоссе можно было колесить весь день, но вскоре Элерон дал указание свернуть на пыльную глинистую дорогу. Она так и называлась на указателе: «Пыльная Глинистая Дорога».

— Мы пойдем в обход, — ответил Элерон на немой вопрос хрюкков. — Сделаем это, чтобы запутать врага.

И они пошли в обход. Этот обход в виде дороги действительно оказался очень пыльным и неимоверно глинистым. Велосипеды подбрасывало на ухабах, путники чихали, кашляли и ругались. Так проехали километров двенадцать. Потом дорога нагло свернулась калачиком у ног атлетически сложенного великана. Он стоял нагишом и подпирал мускулистыми руками небеса, а звали его примерно так же, как мы называем утреннюю овсянку (да-да, вы угадали — «склизкая мерзость»!). Склизкая Мерзость информировал путников, что удерживает Твердь Небес и слезно попросил не смешить его, а то «...уроню эту фиговину на ваши бошки!» На вопрос, как проехать в Раздеванделл, он сказал, что вот туточки, у самых его ног, нужно свернуть налево и ехать, пока не появятся мозоли на заднице.

Путешественники свернули налево и оказались под сводами сумрачной дубравы.

— Ладно, поедем лесом, — вздохнул Бодяжник и первым вырулил на узкую тропку. Фордо уныло посмотрел в его сутулую спину, борясь с искушением выбросить кольцо в ближайшие кусты.

Лес сразу не понравился хрюккам. Кто знает, какие опасности могли таиться в его чащах? Может, тут еще сохранилась популяция снежного человека? А инопланетяне? С них станется оборудовать в этом лесу свою базу!

— Здесь неуютно! — пожаловался Фордо, оглядываясь по сторонам. Мама родная! Лучше бы он не оглядывался! Справа на суку болтались рваные гномьи трусы из хорошего, промасленного брезента. Кто, какой злодей содрал трусы с честного гнома??? Говорят, гномы рождаются прямо в трусах! Трусы для них — интимнейшая вещь, с ней не расстаются даже в бане! Несомненно, здесь произошло кровавое злодеяние, или, как говорят гномы, западло.

Фордо, затаив дыхание, посмотрел налево. Там в кустах валялся недоеденный чебурек. Хрюкк облегченно вздохнул. Он-то ожидал увидеть гномьи косточки! Ему было невдомек, что чебурек — это подвергшийся поруганию труп колобка...

— Скверное местечко! — прошептал Свэм. — Мне от него прямо не по себе!

— Верно, — кивнул Элерон. — Этот лес не простой, не такой, конечно, загадочный, как Вечномрачный, но все же... Попусту в него не суются. Кстати, до Эры Телевидения тут совершал разные мелкие подвиги прославленный эльфийский герой Мар-Мелад!

— Ой как интересно! — пропищал Марси. — Уничтожал нечисть? Охотился на драконов?

Элерон усмехнулся:

— Ну, примерно так. Он вешал бандюков из налоговой и ловил эльфов, которые косили от призыва.

— Послушай, а ты случайно не знаешь Тома Намудила? — спросил Фордо, думая, что это место в книге нужно заполнить каким-нибудь дурацким вопросом.

— А, так вы встречались с этим дурачком? — без удивления обронил Элерон и на секунду остановился, рассматривая, что же такое он обронил. — Сильные приступы бывают у него осенью, ну а сейчас он вполне безопасен. Бродит по лесу, говорит стихами. Может, конечно, зарезать, если ему докучать... Но вы же с ним поладили, верно?

Фордо похолодел:

— Н-ну да...

— А как вам его Золотушка? Самая уродливая женщина Среднего Хреноземья. Официально. Знаете, почему у Гнусдальфа седина в бороде? Он ее при дневном свете увидал.

Постепенно чувство страха притупилось, лес уже не казался хрюккам таким черным и страшным. Они начали переговариваться в полный голос, а Свэм даже предложил хлопнуть по рюмашке, но Фордо не разрешил: управлять транспортом в пьяном виде было чревато.

Вскоре они повстречали ветхую избушку на курьих лапках. Из окна избушки торчала чья-то голая задница, а из приоткрытой двери неслись такие звуки, что даже видавший виды Элерон покраснел.

— Да, да, — тихо сказал он. — Загадки этого леса неисчислимы!

Проехав избушку, странники увидели трех поросят и серого волка. Трое поросят, а верней — трое жирных хряков умело сдирали с живого волка линялую, проеденную молью и присыпанную нафталином шкуру. Волк плакал и клялся, что больше никогда не будет приставать к молоденьким свинкам, но поросята, занимаясь палачеством, не вели и ухом. Их кровожадные жесты заставили героев приналечь на педали.

— Мы в самой чаще! — с дрожью произнес Элерон. — Здесь еще и не такое увидишь!

Дальше героям встретились развязные вязы, разбитые унитазы, кусты конопли, проклятые короли, зеленые суккуленты, убитые президенты, а также торговец мандаринами и апельсинами. Последний долго преследовал путников, надрывно крича: «Купы апэлсын, кацо, дешево атдаю!» Но на этом чудеса не кончились. Вдруг мимо путешественников пролетело бесхозное ведьмовское помело. Оно выделывало странные пируэты, рыскало в стороны. Впечатление было такое, будто помело изрядно набралось.

Путники проехали еще немного и под кустом черемухи увидели чистенького, опрятненького мальчика в коричневой мантии ученика школы чародеев. Он сидел, сложив ноги по-турецки, и, скосив глаза к переносице, нюхал из кулька клей «Момент».

— Гарри! Гарри! Где ты, Гарри? — звал издалека дребезжащий старческий голос.

Рядом с мальчиком, лапками кверху, лежала дохлая сова.

Мальчик поднял голову; на его лбу виднелся тонкий зигзагообразный шрам.

«Бутылкой, наверно, ударили!» — предположил Свэм.

— Ребята, вы меня не видели! — неожиданным басом сказал мальчик. — Лады?