Евгений Щепетнов – Король (страница 51)

— Ты их убила?

— Только полного. И то не уверена. Они его утащили. Я вырвала ему кадык.

Смешок. Потом неразборчивое, что-то вроде: «…дурачки…». Скрип половиц, сквозняк из открытой двери.

Старика не было долго, Герда услышала сквозь сон, как он вернулся, и уже засыпая спросила, не надеясь на ответ:

— А почему они называли тебя Белым Веером?

И кроме тихого ругательства ничего Герда не дождалась. Как она в общем-то и ожидала.

Утром ее подняли рано, старик даже позавтракать не позволил. Они оделись, навьючили лошадей, и выехали со двора, сопровождаемые молчаливым привратником. Не прощались ни с кем, никто не вышел их проводить. Старик выглядел так, будто всю ночь не спал — через лоб пролегла глубокая морщина, глаза запали, и в них плескалась безбрежная чернота. Таким его Герда видела только один раз — тогда, когда он разговаривал с наемниками, захватившими ее на одном из выходов на «охоту». Старик сегодняшним утром был очень зол. И Герда очень надеялась, что не на нее.

Они заехали в одну из гостиниц, и Мастер, вернувшись от ее хозяина, сказал, что теперь будут жить здесь, пока не соберется караван «сама-знаешь-куда».

Герда не спросила, почему уехали из дома «знакомых». В общем-то она все поняла, кроме одного — зачем эти люди устроили ей «экзамен». То, что это было сделано без ведома Мастера — и так ясно. Можно было бы конечно спросить у Мастера, попросить, чтобы растолковал, но Герда предпочла этого не делать. Сам расскажет, когда придет время. А если не рассказывает, значит, так надо.

Кстати, он выполнил свое обещание и сбрил белую длинную бороду. И Герда просто-таки поразилась — вот насколько же меняет облик та же самая борода! Она бы Мастера без бороды и не узнала, прошла бы мимо на улице, и все! Мужчина лет пятидесяти на вид…нет, даже меньше. Лет сорока пяти, только морщин больше, чем у сорокалетнего. Но так бывает — если человек в своей жизни пережил много такого, что оставило след на его лбу и щеках. А так — Мастер был красив своей суровой, мужской красотой. Наставник, Келлан, тот был очень красив, но…другой красотой. Утонченной, можно даже сказать почти женской красотой. Мастер — эдакий боевой пес, могучий, и совсем еще не старый. Герда даже вдруг застеснялась, вспоминая, как при нем раздевалась догола, мылась, не обращая внимания на то, что он стоит рядом и даже просила потереть себе спину, разговаривая при этом на совершенно отвлеченные темы. Она не воспринимала его как мужчину! Да и он никогда не выражал к ней ни малейшего интереса как к женщине. Даже мысли у Герды такой не было — старик, и есть старик, как он может хотеть молоденькую девочку?! А оказывается под маской старичка скрывался самый настоящий мужчина, да еще какой! И как теперь вести себя с ним, Герда не знала. Да, время расставит все по своим местам, но…хмм…зря он сбрил свою бороду. Очень даже зря!

Глава 23

Градар попытался пошевелиться, но не смог. Не двигались ни лапы, ни крылья. Болело все тело, и больше всего — грудь. Он стал вспоминать то, что с ним случилось, и перед мысленным взором вспыхнула картинка: вот он летит на группу из пяти человек, и Наездник передает ему сигнал — ударить огнем. Градар открывает пасть, чтобы выпустить пламя, и тут…навстречу ему летит что-то черное, тяжелое…удар! И не в силах шевельнуть крыльями Градар заваливается на бок. Удар о землю, и темнота.

Медленно, очень медленно поднимаются веки. Яркий свет, размытые пятна вместо четких очертаний фигур, а потом…перед ним стоит человек. Не такой человек, с какими ему до сих пор приходилось общаться, но человек. У него странные белые волосы и яркие глаза фиолетового цвета. А еще — среди его ауры тот же самый фиолетовый свет, какого не было ни у одного из тех, кого на своем долгом веку видел дракон. А век у него был очень, очень долгим. Он уже и не помнил, сколько лет прожил. И Градар остался единственным из тех, кто когда-то жил сам по себе, без людей.

Тогда — иногда было голодно, холодно, всегда надо было опасаться других драконов, которые могли отнять добычу и убить просто потому, что ты залетел на территорию, которую другая стая драконов считает своей. У людей жить сытно и тепло, и точно — безопасно. По крайней мере, так было до сих пор. За все время, что Градар служит людям, ни один из драконов не умер в бою. Все — только дома, только в своем теплом и темном загоне. Просто время пришло. Драконы не живут вечно, они умирают, когда посчитают, что им уже пора уйти. Им становится скучно в этом мире, и они перестают есть пищу и пить воду. И уходят. И ничего с этим не поделать. Так ушли все драконы из стаи Градара. Он остался один. Патриарх.

И вот — лежит на земле беспомощный, как крокодил с откусанными лапами, и ничего, совсем ничего не может поделать с врагом. А то что это враг — Градар не сомневался. Он ведь не глуп. Он видел, кого сжигали драконы, и знал, что в его смерти принял участие этот беловолосый человек. И скорее всего, сейчас он будет Градара убивать.

— Мое имя Келлан — спокойно, даже доброжелательно сказал человек — Я тут главный. Король. Ты понимаешь, что такое король?

— Я не дурак! — мыслесвязью сказал дракон, и усмехнулся…глупость какая! Этот человек его не услышит! Он ведь не Наездник!

— Я не Наездник, но я тебя слышу — тоже усмехнулся человек — Так уж вышло. Ты умер, Градар. Я тебя воскресил. Теперь я твой хозяин.

— У меня нет хозяев! Я свободный дракон! — громыхнул Градар, но человек лишь покачал головой:

— Нет, Градар. Ты умер, а я тебя воскресил. Это было трудно, ведь вы, драконы, хоть и очень живучи, но вас практически невозможно лечить. Если бы не моя сила, которой едва хватило вылечить двенадцать твоих соратников, вы бы так и остались здесь в качестве драгоценных ингредиентов для колдовских зелий. Как остальные твои товарищи. У меня не хватило сил их вылечить. Я попросту не успел. И мне очень жаль.

— Почему — жаль? — мрачно спросил Градар, уже зная ответ.

— Потому, что вы мне нужны для защиты моего города. Для того, чтобы у вас родились новые драконы, которые будут служить только мне. А ты, Градар, и остальные твои братья и сестры, будете учить детей любить и защищать нас. Вот и все.

— У меня договор с Империей! — громыхнул дракон — Мы, драконы, никогда не нарушаем данное слово! Мы служим до самой смерти! Мы…

Дракон замолчал, и человек снова кивнул:

— Ты понял. Вы исполнили свой долг. Вы умерли. А значит, договор исполнен. Я знаю, что не нарушаете своего слова, это знают все люди. И я не нарушаю своего слова. Клянусь, что буду заботиться о вас, и о ваших детях, и все мои подданные будут заботиться о вас, и о ваших детях. А с тебя я слова не спрашиваю. Ты уже — мой. Так уж вышло…

— Без моего ведома?! Как ты посмел, человек?!

— Градар…а ты зачем сюда прилетел? — ментальный голос человека сделался холодным, как сосулька, он пронзал мозг и впивался в душу — Ты прилетел сюда меня убивать! Убивать моих подданных! И взрослых, и детей! А я убил тебя. Я тебя победил! И сделал своим рабом. А чего ты хотел? Ты бездумно летел туда, куда укажут тебе имперцы, и что ты делал? Убивал! Сжигал! Ты когда-нибудь вообще задумывался — зачем, что ты делаешь?

— Это моя работа, человек — холодно ответил дракон — Я делаю работу, люди обеспечивают мне пищу, крышу над головой, предоставляют возможность покрывать самок. Меня устраивает такая жизнь. Мне это нравится. И я не рассуждаю на тему — зачем люди убивают друг друга. Вы, люди, любите убивать. Ваш век недолог, но почему-то вы очень любите лишать жизни себе подобных. Так это ваши проблемы. Это ваши дела. Я не хочу знать, зачем вам это нужно. Ты лучше скажи — почему я не могу двигаться? Что со мной?

— Я временно обездвижил тебя, и разбудил последним — усмехнулся человек — С тобой было столько возни! Я на тебя потратил невероятное количество Силы, два раза чуть в обморок не упал! У тебя сломана грудина…была сломана. Две лапы. Крыло. Повреждено правое сердце и правая железа с огнесекретом. Ты умудрился даже хвост себе сломать! Что-то ты растолстел, братец мой…так грохнулся, что только держись! Кушал много, наверное?

— Летал мало — нехотя признался дракон — Я больше наставником был, чем боевым драконом. Заленился, вот и набрал дурного мяса. Был бы я пошустрее, не смог бы ты меня сбить! Я когда-то был таким вертким, таким быстрым, что со мной никто не мог сравниться!

— Ну, началось! Стариковские рассказы о том, какими мы были молодыми и шустрыми! — негромко хохотнул человек — Не смог бы ты уклониться, поверь. От одного камня уклонился — получил бы другой. Теперь потерпи — сейчас я сниму паралич, и ты сможешь двигаться. Но прежде запомни правила: ты подчиняешься мне, или тому человеку, на которого я тебе укажу. Никого не убиваешь без моего разрешения, или без разрешения моего человека. Никого не обижаешь, пока не разрешим. Вот, в общем-то, и все. Теперь живешь здесь, у нас. Ах да…забыл. Ты не должен кончать с жизнью без моего разрешения. Не должен умирать!

— Есть хочу — буркнул дракон, уже совершенно успокоившись. Ему по большому счету было все равно, кому служить — главное, что договор не нарушен. А то, что погибли соратники, среди которых были и его потомки — так на то и жизнь, чтобы умирать. За свою долгую жизнь он видел смерти многих своих соратников, двоих даже убил сам — они взбесились, сошли с ума. У драконов такое бывает на сексуальной почве, когда наступает гон. Тогда они могут убить всех, кого увидят (если смогут) и разрушить все вокруг себя. Таких сразу уничтожают, чтобы не нанесли вред Стае. Ну а кто должен чистить Стаю, как не ее Вожак?