Евгений Щепетнов – Король (страница 49)

Старик постучал в ворота, дождался, когда квадратик открывшегося окошка займет неприметное лицо человека, коих на улицах города каждый второй, и что-то ему сказал. Мужчина кивнул, и через минуту ворота открылись, истошно визжа давно не мазаными петлями. Двое путешественников въехали во двор. Бесстрастные, холодные, будто каменные статуи.

Герда не боялась незнакомого места и незнакомых людей. Старик ее не предаст — она это знала наверняка, а вдвоем они отобьются от кого угодно. И горе тем, кто встанет на их пути.

Глава 22

Они провели в этом доме два дня. Мастер разговаривал с обитателями дома, уходил в город, снова разговаривал (ее к беседе не приглашали), ну а Герда или спала, или тренировалась. Она тренировалась всегда — и в путешествии, когда останавливались на ночевку, и на дневке возле ручья, и рано утром, на рассвете, перед тем как начать готовить завтрак. Старик ничего не говорил насчет этого, только одобрительно кивал, когда видел ее, стремительно перемещающуюся из стойки в стойку так, что глаз едва мог уловить движения девушки.

За то время, что она была рядом с Мастером, Герда подняла свой уровень мастерства настолько, что Мастер как-то одобрительно сказал — не знает тех, кто смог бы сравниться с ней в умении. Герда знала, что он говорит это для того, чтобы сделать ей приятное, но…все равно на душе стало тепло. Жаль, что Наставник, Келлан не видит, какой она стала! Он бы точно ей гордился.

А еще, Герда думала о том, как хорошо, что Мастер отправился вместе с ней. Вот что бы она делала, приехав в этот город? Где бы искала Келлана? Ходила по улицам и спрашивала, где его найти? Наверное, так. И это лучший способ нарваться на неприятности.

На второй день, утром, когда Герда облилась ледяной водой и начала тренироваться, исполняя «бой с тенью» так, как ей некогда показал Наставник, к ней вдруг подошла девушка, которую Герда не раз видела в доме, и с которой ни разу не разговаривала.

Обитатели дома вообще были каким-то странными. Люди обычно интересуются — кто к ним приехал, что из себя представляет, узнают новости из столицы, просто выслушивают что-то интересное. Скучно ведь. Развлечений нет. Новости для обитателей городов важны как хлеб, как вода и вино. Но этим людям не было интересно ничего. Совсем ничего. Они практически не разговаривали с Гердой, отделываясь короткими словами и фразами, не выходящими за грани домашнего общения. Ну что-то вроде «приглашаю обедать», или «мыло можешь взять вон там, на полке). Ничего личного, ничего не выходящего за рамки. И вот — к ней идет девушка, одетая как и Герда в тренировочную полотняную рубаху и такие же штаны, серые, некрашеные.

Вообще-то Герда по примеру своего Наставника предпочитала тренироваться голышом, или хотя бы по пояс голой, но в чужом доме предпочла этого не делать. Не надо дразнить гусей — мало ли какие у них тут обычаи, да и мужчин в доме хватает. Зачем наводить их на дурные мысли. Герда не считала себя такой уж красавицей, но со слов Наставника, она очень привлекательная девушка, о которой может только мечтать любой из половозрелых мужиков.

— Меня зовут Эдна — без предисловий сказала девушка — Белый Веер…старик приказал мне провести с тобой бой. Предупреждаю — скидок не будет, ты можешь умереть. Согласна ли ты на этот бой?

Герда посмотрела в темные глаза девушки, которой по возрасту было чуть больше, чем ей, и молча пожала плечами:

— Бой до смерти?

Брови девушки дрогнули, она улыбнулась уголком рта:

— До смерти, если не успеют спасти. Согласна?

Герда задумалась. Старик ее проверяет, что ли? Зачем ему это? Опять же — почему Эдна назвала его Белый Веер? Странное имя… Прозвище, наверное. Похоже, что старик имел бурную юность. Скорее всего эти люди преступники — разбойники, или контрабандисты. Значит, люди мерзкие, подлые, которые приносят зло окружающим. И тогда их не жалко. Вот зачем только Мастер связался с этими тварями?! Герда их много поубивала, и убивала бы еще…если бы ей слегка не…не повезло, в общем.

— Если я тебя убью, мне что-нибудь будет? Ну…какие-нибудь последствия будут?

Лицо Герды осталось безмятежным, эдакая домашняя девочка с красными, сочными губками и блестящими локонами. Волосы у нее отросли, опустились до плеч. Приходилось забирать их в хвостик, чтобы не мешали.

— Если ты меня убьешь, тебе дадут еще одного противника — серьезно сказала девушка — Дадут и в том случае, если продержишься хотя бы в течение пятидесяти ударов сердца. И так — до трех противников. Это распоряжение Бе…Мастера.

— Ну, если распоряжение Мастера, тогда…

Герда не договорила. Нога Эдны выстрелила ей в лицо, и пятка шла точнехонько в прекрасной формы нос, который никак не желал такого с ним обращения. Герда была наготове, она мгновенно включила боевой режим, потому мягко, совсем почти без усилия отвела ногу противницы в сторону, подсела, и пробила ей кулаком прямо между ног, в то место, которое вожделеют все мужчины, начиная с самого что ни на есть юношеского возраста.

Если бы это был мужчина — он бы стал кастратом. Но и женщине очень не понравится, если ударить именно сюда, да еще и так, как это умеет делать Герда. А она в боевом режиме спокойно переламывала нетолстую доску. Что интересно, если бы Герда ТАК попробовала ударить кулаком не входя в боевой режим, скорее всего она бы сломала кости руки, и ничего не добилась этим ударом. Но в боевом режиме девушка становилась разрушителем не хуже урагана. Сейчас она скорее всего сама бы положила всех тех наемников, которые некогда ее едва не «уработали», как частенько выражался Наставник. Мастер объяснял это тем, что в боевом режиме у нее включается что-то вроде защитной пленки, уберегающей ударную руку от разрушения, то есть — она будто бы надевает стальную перчатку, проложенную стеганой подкладкой.

Герда не хотела убивать эту девушку, потому ударила не так сильно, чтобы раздробить кости таза и разбить внутренности. С недельку в сортир будет ходить со стонами, но ни крови в моче, ни недержания — ничего у нее не будет. Больно, да, но зачем ты ввязалась в это дело?

Бой закончился за считанные мгновения — все в духе Мастера. Он всегда говорил, что все эти долгие бои на публику, которые устраивают на Арене — чушь собачья. Настоящий бой должен заканчиваться за секунды, пока противник еще не успел опомниться. Затянул бой — вот и проиграл. А Мастер знает толк в боевых искусствах.

А Наставник сейчас бы посмеялся, и сказал, что так высоко задирать ножку можно только в красивых женских танцах, но никак не в реальном бою. Бить ногами выше пояса — чистое самоубийство. И позерство, недостойное настоящего бойца. Кстати, Мастер говорил то же самое, только в других выражениях.

Эдна свалилась на землю, а Герда отпустила боевой режим (он выматывает, устаешь), и перешла к расслабляющим упражнениям. Она даже не посмотрела, как Эдну уносят в дом двое парней лет двадцати. И только когда к ней подошел один из них — высокий симпатичный парень, скосила на него глаза, продолжая делать растяжку. Да, она старается не бить ногой выше пояса, но мало ли как оно случится? Растяжка всегда нужна! Наставник, между прочим, легко садился на шпагат. А когда Герда спросила, зачем ему это нужно — рассмеялся, и сказал: «Почему бы и нет?» А потом, уже без шуток, объяснил, что тело должно быть всесторонне развито.

— Продолжай со мной! — без предисловий сказал парень, и встал в боевую стойку.

Герда покосилась на него еще раз, вздохнула, и перейдя в боевой режим рыбкой кинулась ему в ноги, обеими ногами ударив его в поддых так, что парня подняло над землей и унесло шагов на семь. Это было похоже на укус змеи — ни предупреждения, никаких тебе боевых стоек — удар! И ты уже умираешь.

Что там было с парнем, убила она его, или просто вырубила — Герда не знала. Ей было абсолютно на него наплевать. Она сразу же забыла о нем, снова погружаясь в расслабляющие, соединяющие с Вселенной упражнения. Медитация, контроль каждой мышцы, растекающейся по воле хозяйки — и ты в впадаешь в состояние покоя, высшего покоя, когда тебя ничего не волнует, когда тебе хорошо и ты сама Вселенная!

— Теперь со мной! — услышала Герда голос, и открыла глаза, чувствуя, как на нее накатывает волна гнева. Отвлечь во время медитации — этого себе даже Мастер не позволял! Тут же погасила приступ гнева — она в чужом доме, эти люди могут не знать ее правил. Более того, тут свои правила, и раз она в их доме — должна подчиняться этим законам. Потому…успокоиться и…

Она даже встать не успела, сидя в позе «цветок» со сложенными на коленях руками ладонями вверх. Мужчина лет сорока, смешно-толстенький и на вид безобидный, домашний — напал на нее с невероятной, запредельной скоростью. И если бы Герда не вошла в боевой режим практически тогда, кого он договорил слова «со мной» — ей точно пришел бы конец. Напавший на нее мужчина ударил девушку носком башмака в висок, а когда удар не достиг цели, засыпал ее градом ударов, в котором Герда едва не потерялась — так быстро двигались руки и ноги противника, и таким гибким и быстрым он был. А когда толстяк понял, что удары только лишь буравят воздух, в его левой руке как по волшебству оказался длинный, обоюдоострый кинжал, в правой — короткая дубинка, окованная стальными кольцами.