Евгений Щепетнов – Король (страница 17)

— Смерти нет! И они будут жить вечно!

И все выпили. А Герат тихонько пожал мне руку так, что она чуть не отсохла. Силен, зараза! Его только убивать — сходу, не раздумывая. Главное, не дать до тебя добраться.

Тьфу! Да что за привычка у меня такая?! Чуть что — о войне! Чуть что — о том, как драться, или убивать!

— Ты молодец! — похлопала меня по плечу жена Герата Адрелла, и я в очередной раз невольно поразился и ее совершенной красоте, и ее…размерам. Черт подери, вот же угораздило их влюбиться друг в друга! И КАК они делают ЭТО?! Он же должен ее пополам порвать! Но ведь делают! Иначе откуда ребенок, дочка? Не верю, что она сделала ее с кем-то другим — они так друг на друга смотрят… Да и похоже доча на отца, даже смешно, как похожа. Эдакая микропародия на папу — белокожая, веснушчатая (кстати, в отличие от обычных ворков, у которых веснушками и не пахнет).

Я ростом с Герата, так вот жена его не достает мне до груди. И это притом, что она абсолютно пропорционально сложена — если судить по внешнему виду (я же ее голой не видел). Просто уменьшенная копия обычной женщины, да и все тут. Герат уж рассказал, что они с Адреллой хотели бы много детей, не меньше шести-семи, но он запретил ей рожать. Боится, что Адрелла умрет при родах. Она и дочку-то родила с трудом, пришлось обращаться к магичке-лекарке, чтобы жена не умерла. Но могла и магичка не справиться. Плод слишком велик для этой малютки, больше похожей на школьницу шестого класса. Или даже младше — в 22 веке школьницы тринадцати лет выглядят так, что хоть сейчас замуж — акселерация, однако!

— А теперь — игры, в честь погибших героев! Участвуют все желающие! — объявил распорядитель.

— Что за игры? — осведомился я у Герата.

— Обычные — усмехнулся тот — Тяжести поднимаем. Топоры метаем, ножи. Боремся, деремся на кулачках. Потом залечиваем синяки и идем делать детей.

Он захохотал, микрожена его фыркнула, и хлопнула по боку:

— Охальник! Вот вечно такой! И ведь не дурак, а такое иногда вытворит, хоть стой, хоть падай! Вы не беспокойтесь — никто не требует, чтобы вы участвовали. Захотите, так пожалуйста! Все будут рады! А нет — так никто и неволить не будет. Зато весело! И покойникам спокойно лежать. У нас этот обычай давно повелся, с незапамятных времен. От предков, от ворков пришел. То есть — от вас.

Она смущенно улыбнулась, глядя на мои белые волосы, а я равнодушно пожал плечами: и на Земле у многих народов был такой обычай — после похорон устраивали что-то вроде олимпийских игр местного уровня. Кстати! Вот откуда гладиаторские бои взялись. Если не ошибаюсь, это ведь гунны устраивали посмертные игрища, в которых пленных заставляли убивать друг друга в бою. Римляне переняли этот милый обычай, превратив его в нечто подобное спорту. Читал где-то…может слегка и переврал, но суть остается прежней.

Кстати, так никогда и не понял — за каким чертом мертвецам нужны эти все пиры, игрища и зрелища. Как это влияет на их посмертное воплощение? Сдается мне, что просто-напросто люди цепляются за любую возможность сделать свою жизнь ярче, интереснее. Повод повеселиться. Представляю, каково жить в таком глухом углу, да еще и в сезон дождей, когда дороги в лесу становятся абсолютно непроходимыми, превращаясь в подобие болотной трясины. Человек еще может с трудом пройти, а вот для коней и повозок совершенно никакой проходимости. Тоска смертная! Глушь! Дыра!

Да, кстати — первое, что я сделал, когда прибыл в селение — вернул нам троим первоначальный облик. Мне сразу дали понять, что нас вычислили, так зачем огород городить? Тем более в плане встречи со своими соплеменниками. Теперь наш «имперский» облик мог нам только помешать.

По меркам средневековья — это довольно-таки большое поселение. Не знаю, сколько тут жителей, но сдается не менее двух, а то и трех тысяч. И кстати сказать — часть из них натуральные ворки, не отличающиеся от нас практически ничем. Высокие, стройные, беловолосые, голубоглазые. И вот что интересно — у них много детей. И полукровок (у тех, кто связал свою судьбу с имперцами), и «чистых» ворков. Я точно видел в одной семье не менее пяти детей. Может у них было и больше, но это те, кого я увидел — детишки от пяти лет и до четырнадцати. Так вот сразу возникает вопрос: почему у них столько детей, а ворки из Леса столько не рожают? В чем отличие?

Между прочим, для моей бабушки то, что происходило в этой деревне тоже явилось откровением. Она смотрела на происходящее с каменным выражением лица, но я видел, как расширялись ее глаза, когда старая колдунья смотрела и на детей, и на это сожительство имперцев и ворков. Как могла образоваться такая деревня? Как люди и ворки смогли преодолеть вековые обиды и жить одной семьей? Загадка!

Похоже на школьные соревнования. Ничего интересного. Борьба — пыхтят два здоровенных мужика, и пытаются брякнуть соперника на землю. Нечто среднее между греко-римской борьбой и борьбой на поясах.

На мечах не дерутся — оно и понятно, это же не воины. Вернее — если понадобится, станут и воинами, но не на топорах же им драться с соплеменниками на соревновании? А мечному бою их тут не учат, это все-таки для дворян. Высокое искусство.

Топоры, да — метают забавно. Здоровый такой пень, и вот мужик размахивается, и…вжжж! Полетел здоровенный топор. Да ловко так — всаднику голову запросто снесет. Молодцы, чего там. Ножи похуже метают, но тоже вполне прилично.

А вот «мордобой» меня заинтересовал. В самом деле — а что умеют местные парубки? Если к силище таких, как Герат, добавить умение…

Разочарование. Все их умение — размахнуться как можно шире, да врезать как можно сильнее. Никаких тебе изысков. Типа — английский бокс, где мордобой и ничего больше. Само собой — победителем вышел Герат, отправив остальных своих конкурентов в свободный полет. Я видел как над ними хлопотала местная лекарка, здешний вариант моей бабули. Видимо челюсти лесорубов не такие же крепкие, как рукояти их топоров.

— Не хочешь ли поучаствовать? — спросил меня почти не запыхавшийся Герат, утирая крупные капли пота со лба — Обещаю не бить в полную силу!

Мои девчонки, стоявшие за спиной, презрительно фыркнули, а Соня состроила рожицу и скептически замотала головой, мол — «Чего несет, дурак?!» И только Лера испуганно схватила меня за руку:

— Не надо! Кел, не дай боги повредишь что-нибудь, а нам…сам знаешь, нельзя!

А меня почему-то задело вот это: «не буду бить в полную силу!». Унизительно как-то. При моих женщинах, да меня так…приопустить? Фактически назвать дохлячком! Мда…

— А каковы правила? — спрашиваю спокойно, не показывая раздражения — Ногами бить можно? Хватать, бросать?

— Да все можно! — широко улыбается Герат — Только глаза не выкалывать, да пасть не рвать. А так — бей, сколько хочешь. Бой идет до тех пор, пока противник может продолжать. Да ладно, не переживай! Попрыгаем, вспотеем — потом твои девушки тебя как следует вымоют, и с большим удовольствием! *подмигивает зафырчавшим девчонкам*. А если слегка зашибу — так у тебя и лекарка с собой, иу нас есть два лекаря (показывает на пару мужчин и женщин лет пятидесяти на вид). Ну давай, давай! Снимай рубаху! Народ ждет!

Очень не хотелось. Ну — просто очень! Не ко времени. Да и выгоды от этого никакой. Ну вот побил я этого гиганта — и что мне с того? Ни денег, ни славы. А если он меня побил? Что с этого? Залечивать раны, тратя ресурсы организма? Тоже невелика радость — еще и перед длительным походом через горы. Но и отступать не хочется. Девчонки мои смотрят на меня как на божество, а божество так сказать жидко обделается. Они мне простят, все простят, что ни случись, но в душе останется вонький след. А оно мне надо?

Лера посмотрела на мужа, и увидела, насколько он…щуплее на фоне Герата. Тот был похож на откормленного быка — гладкий, могучий, мышцы так и играли на его теле. И не такие мышцы как у Келлана — Герат был выложен пластами мяса, спрессованного до крепости стали. Келлан был другим — гибкий, высокий, в плечах он мало уступал противнику, но жилистые руки, обвитые узловатыми мышцами, спина, будто состоящая из тонких веревок — все казалось таким…подростковым, таким…несерьезным! Другого слова Лера не нашла. Разве может этот юноша, который выглядит на свои семнадцать лет, противостоять взрослому, сложившемуся мужчине, целыми днями машущему тяжеленным топором?!

Лера судорожно вздохнула, обернулась к Соне, которая стояла чуть позади нее, и тихо сказала:

— Ой, я боюсь! Он такой здоровый!

— Не бойся — тут же отреагировала услышавшая ее слова Хельга, и ухмыльнулась — Ничего особого с Гератом не будет! Не убьет он его! Так…потреплет слегка, как собака тряпку, и все.

— Кто? Кого? — не поняла Лера, у которой внутри все сжималось от страха за любимого — Кого потреплет?!

— Не обращай внимания — тепло улыбнулась Соня — Хельга имела в виду, что наш Пет…то есть Келлан — отделает Герата так, что тот навсегда забудет, как вызывать его на поединок. Ты никогда не видела, как Келлан дерется? Нет? Я имею в виду без магии, в рукопашную. Точно, не видела, иначе бы не боялась. Он сильнее Герата, быстрее его, и вообще — захочет, убьет парня за секунду. Вся сложность в том, что он его не хочет убивать. И калечить не хочет. А все умения Келлана, как он выражается — «заточены» под убийство. Он воин, а не комедиант. Поэтому ему трудно сдержать удар. Смотри, что сейчас будет!