Евгений Щепетнов – Академия (страница 23)
— Сыграешь мне что-нибудь? — Фелна беспомощно оглянулась, видимо прикидывая куда сесть. На кровать — будет выглядеть как-то…зазывно. На стуле — я сижу.
Понял, не дурак! Вскакиваю со стула, пересаживаюсь на кровать, перекладывая к стене футляр. Кстати — обалденный футляр! Он сам стоит не меньше чем несколько золотых. На лицевой стороне — серебряным тиснением буква… «С»? Ух ты! Чуть ли не как «Спартак» получается! Вообще-то я армеец, правильнее было бы «ЦСКА». Тьфу! Ну чего я несу?! Это же…начальная буква моей фамилии! Ну надо же…
По краям футляра — тонкий узор из перекрещенных лютней. Или «лютеней»? Тьфу! Грамотей из меня еще тот. В общем — лютни вытиснены. Маленькие такие, но узнаваемые.
Внутренность футляра мягкая, легко продавливаемая. Кладешь инструмент, он ложится будто ребенок в кроватку — тепло, удобно, безопасно. Даа…вот это так футляр! У меня такого никогда не было! И не могло быть…
Настраиваю лютню…на удивление, она хорошо настроена. Не понадобилось подстраивать — бери, играй. Молодец тот, кто продал инструмент. Настоящий мастер!
Провожу пальцами по струнам прикрыв глаза, привыкаю… Да, не гитара, да, на ней не так просто сыграть гитарное, но…шесть струн, так почему бы и не сыграть?!
Делаю перебор, а потом…потом начинаю играть канцону Вавилова. Обожаю ее! И она как нельзя лучше подходит для лютни. По одной простой причине — ОНА И БЫЛА НАПИСАНА ДЛЯ ЛЮТНИ! Ха ха ха!
Вавилов — великий музыкант, и великий мистификатор. Вот ты умеешь сочинять прекрасную музыку, но тебя никто не знает и не воспринимает. Что надо сделать? Надо сделать гениальный маркетинговый ход! Ты придумываешь, что это старинная музыка, принадлежавшая великому итальянскому композитору, и…все в порядке! Теперь она идет в массы! Теперь ее услышат все! Ибо сочинил ее не какой-то там Владимир Вавилов, непонятно откуда взявшийся лабух, а самый настоящий итальянец!
И почему это у насвсегда так любили иностранщину? Зарубежное — все лучшее, а у нас — дерьмо. Смердяковщина проклятая! Эх, жаль рано ушел Вавилов — рак его сожрал. Иначе столько бы красивой музыки еще написал! И возможно — под своим именем.
Я играю, а глаза Фелны делаются все больше и больше, и челюсть ее отвисает. Ротик девушки приобрел форму буквы «О» и не желает закрываться. Да, как же это так — зверь, дикий ворк, который сегодня вырвал челюсть своего противник и бросил ее на арену как ничтожный мусор — играет на лютне и поет! Вот ни фига себе! Хе хе хе…
Прекрасное стихотворение. Написал его химик по образованию и романтик в душе Анри Волохонский. Написал как раз под эту канцону Вавилова — услышал ее в сборнике лютневой музыки 16–17 веков. И запал на нее! И так родилось это великое стихотворение.
Все почему-то думали, что автор песни Гребенщиков. Нет. Он просто ее стихушничал, спер, исполняя везде, где только можно. А когда ему на то попеняли, мол, почему ты присвоил себе чужое произведение — он сказал, что ничего не присваивал и никогда не говорил, что ЭТО сочинил. Он просто исполнял. Выскользнул, угорь!
Кстати, некогда я любил песни БГ, но после того, как он опаскудился, обнимаясь с некоторыми одиозными персонажами грязной политики — выкинул все записи с его песнями. Но это — не его песня! Которую он, кстати, подпортил. Ведь в оригинале звучало «Над небом голубым…», а не «Под небом…». Просто когда Гребенщиков слушал кассету с этой песней — не расслышал слова и заменил своими. Качество записи тогда оставляло желать лучшего.
Когда я лежал в своей комнате в особняке Велура, то нередко мысленно проигрывал в голове песни, которые некогда слышал, которые исполнял. И каждый раз прикидывал, как буду исполнять эту песню на лютне, перекладывал слова песни на всеобщий язык.
Как оказалось, не так уж и мало песен можно использовать здесь, в этом мире. Не очень много, но и не мало. Но те, что можно использовать — большинство из них нужно переделывать под здешние реалии. Ну вот например, слова в замечательной песне из старого фильма: «
В общем, пришлось поправить: «Укажи мне только лишь на карте…». А что делать?! Песня-то просто офигительная! Как раз для гитары! Ну или для гитарной лютни. Пой, не хочу!
Я пел «Город золотой», и слушая свой голос думал о том, что пою-то вполне прилично! Даже не ожидал! Такой юношеский баритон, который когда-нибудь превратится в мой «родной» голос — хрипловатый, даже грубоватый. Простуженный, сорванный голос старого вояки. И кстати — пою я сейчас намного лучше, чем Я-прежний. Опять же, скорее всего меня в оперу не возьмут, но…хорошо исполняю! Профессионально!
Хмм…а насчет оперы это я зря — если меня потренировать, если как следует обучить приемам оперного пения, развить мой голос — почему бы и в опере не попеть? Мутация у меня уже давно закончилась, голос не сломается, так что…вполне смог бы! Если бы тут была опера…хе хе хе… Представляю — Синий, оперный певец! Смешно!
Допев «Город золотой» остановился, переводя дыхание. В общем-то, я и не устал, только кончики пальцев давали о себе знать, не привыкли еще к струнам. Кстати, надо будет ногти отрастить на правой руке. Играть на лютне без ногтей…ну не медиатором же мне лабать! Я не рок-музыкант — бряк-бряк-бряк по струнам. И это не электрогитара. В принципе, ногти у меня уже есть, достаточно длинные, надо будет их только обработать как следует. Чтобы без черной каймы и всего такого. Я так-то слежу за своими ногтями, обрезаю…ножом. Стараюсь подрезать, чтобы не было заусенцев. Терпеть не могу заусенцы! Но теперь придется особо следить за ногтями. И как мне это совместить с единоборствами — я не знаю.
Впрочем — и в юности не знал. Хочу и музыку, и единоборства — все хочу. Если набить на подушечках пальцев хорошие мозоли, можно не заморачиваться с длинными ногтями. Только вот сложно…и звук будет хуже, не такой звонкий.
Есть еще способ — играть пальцевыми медиаторами. Только почему-то я сомневаюсь, что здесь додумались до пальцевых медиаторов. Хотя…почему бы и нет? Что, сложно их сделать? Кольцо, на нем выступ как ноготь. Или коготь. У меня такие были. На Земле — были. В крайнем случае, можно заказать изготовить эти самые медиаторы, ювелиры-то в городе есть.
Кстати, надо мне посетить связника! Вот он-то как раз и есть ювелир. Авось не нагреет с ценой на медиаторы…по-свойски.
— Я…я даже не подозревала, что ты так можешь играть! — только защелкнула свое прелестное хлебало Фелна, а в дверь уже кто-то стучал. И я догадываюсь — кто. Вздохнул страдальчески, отложил лютню, пошел к двери, открыл…и в комнату ворвалась Хельга — встрепанная, красная то ли от бега, то ли от кипения распирающих ее новостей.
— Я так и знала, что ты здесь! — выпалила девушка, обращаясь к подруге — Мне твоя соседка сказала, видела, как ты шла к Петру! Вы вот сидите тут, и ничего не знаете! Тебе, между прочим, влепили выговор, моя дорогая! (Хельга ткнула пальцем в сторону Фелны) За то, что ты нарушила правила и дралась врукопашную на мечной дуэли!
— Что-о?! — с возмущением завопила Фелна — Да эта сука первая бросилась на меня врукопашную! С какой стати выговор?!
— А ее вообще высекут! — радостно сообщила Хельга — Представляешь?! Как только отойдет от побоев, так ее и высекут! Пять ударов плети! За то, что попыталась напасть на безоружного курсанта с мечом в руках, да еще и со спины!
— Всего пять ударов? — я даже фыркнул, но Хельга недовольно помотала головой:
— Знаешь, как начальник охраны бьет?! Ооо! У него плетка, сплетенная из бычьей кожи! Один удар — и кровь брызгает! Зверь, а не человек!
— Кто? — встрепенулся я — Начальник охраны? А как его имя?
— Сторан. Жиль Сторан! — Хельга недоуменно подняла брови — А что?
— Нет, ничего — пожал плечами я, и неловко повернувшись, задел локтем лежащую позади меня лютню. Та отозвалась недовольным гулом и звоном. Ну да, понимаю — кому нравится, когда в тебя пихают локтем?
— Ух ты! — восхитилась Хельга — Лютня! И ты умеешь играть на ней?!
— Еще как умеет! — улыбнулась Фелна — Он мне такую песню сыграл…я такой и не слышала никогда! Даже у бродячих менестрелей! Даже у заезжих музыкальных трупп! Даже в императорском оркестре! Потрясающая песня!
— Сыграй, Петр, сыграй, пожалуйста! — Хельга молитвенно прижала руки к груди — Ну, пожалуйста! Ей ты сыграл, а мне — нет! Нехорошо!
Не знаю, что в этом было нехорошего, но…почему бы и не сыграть? Но только уже не «Город золотой». Вдарим-ка мы по романсам!